Чтение онлайн

Вопрос:Жена делала аборт и покаялась в этом грехе. Грешен ли муж, который не препятствовал аборту, и должен ли он покаяться в этом грехе?

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Семья является жизненным союзом, основанным не только на взаимной любви, но и общей ответственности. При заключении брака каждый из супругов берет на себя всю полноту ответственности друг за друга и за детей, которые являются благословенными плодами этого союза. Поэтому Господь Спаситель говорит о муже и жене: «Так что они уже не двое, но одна плоть» (Мф. 19: 6). Совершенно очевидно, что тяжкий грех за совершенный аборт одинаково ложится на мужа и жену. Муж, как глава семьи, несет даже большую ответственность. Очень печально, что мужчины в своем большинстве не сознают на себе этот смертный грех. За годы моего священства только несколько мужей на исповеди каялись в этом. Это значит, что остальные мужья, чьи жены сделали аборт, имеют нераскаянные грехи.

Тяжелая вина лежит также на том, кто делает аборт. Они зарабатывают деньги на убийстве невинных детей. Правило 8 святителя Василия Великого гласит: «Дающие врачевство для извержения зачатого в утробе есть убийцы, равно и приемлющие детоубийственные отравы».

Дающий средства для умерщвления ребенка является убийцей в самом прямом значении этого слова. Нынешние совершители этого убийства не просто дают умерщвляющие начавшуюся жизнь лекарства, но кромсают на части младенца. Доктор Бернард Натансон, сделавший много абортов, позднее, когда появилась аппаратура, позволяющая следить за развитием еще не рожденного ребенка, был потрясен жестокой бесчеловечностью аборта. Он рассказывает: «Сегодня мы располагаем аппаратурой, впервые позволяющей увидеть аборт глазами его жертвы. Ультразвуковая запись показывает, как ребенка разрывают, расчленяют, четвертуют, размалывают и уничтожают холодные стальные инструменты врача, производящего аборт… Сейчас на экране мы видим линейное изображение 12-недельного ребенка в ультразвуковом изображении в реальном масштабе времени. Он расположен вот в этом направлении. Это его голова, это тело. А вот рука, тянущаяся ко рту. Если мы будем рассматривать изображение поближе, то сможем различить глаз, глазницу. Вот нос ребенка, вот его рот. Видна даже мозговая полость, ее пространство, заполненное мозгом. Мы видим тело ребенка, ребра как силуэт и сзади – позвоночник. Эта губкообразная ткань наверху является плацентой. Темное пятно вокруг ребенка – околоплодные воды. А вот здесь, внизу, у края экрана, можно рассмотреть ноги ребенка. Теперь нам предстоит перейти к операции. Мы видим, как бьется сердце в груди ребенка. Оно совершает около 140 ударов в минуту. Ребенок спокойно движется в матке. Мы видим, что время от времени он немного меняет положение, хотя расположен все в том же направлении. Вот движется его рука, большой палец приближается ко рту. Движения его спокойны, он находится в защищенном пространстве.

Тень, которая появилась сейчас внизу, рядом с границей экрана, – это вакуум-кюретка. Мы окрасили ее, чтобы вы смогли лучше ее различить. Врач уже расширил шейку матки и вводит вакуум-кюретку. Вы видите на экране движение инструмента. Вы увидите, как кюретка будет приближаться к ребенку, а он попытается отодвинуться от нее и начнет совершать активные, панические движения. Теперь ребенок движется целенаправленно, меняется его положение в матке. Вот он отодвигается. И хотя вакуум-кюретка еще не коснулась его, он уже очень возбужден и совершает быстрые движения. Сейчас он опять занял продольное положение, и вакуум-кюретка снова блестит внизу на экране. Рот ребенка раскрыт. Этот кадр еще повторится в нашем фильме. Вакуум-кюретка, быстро движущаяся на экране, – это смертоносный инструмент, который разорвет и уничтожит ребенка. Его направят против ребенка, после того как будет прорван околоплодный пузырь и выйдет околоплодная жидкость. Мы видим, как движется вакуум-кюретка в поисках ребенка, и вновь он широко раскрывает рот. Это безмолвный крик ребенка, который скоро должен погибнуть. Сейчас его сердце бьется значительно чаще, и его движения еще убыстряются. Он чувствует угрозу своей безопасности, отодвигается в сторону, в левую часть матки, в возбуждающей сострадание попытке спрятаться от безжалостных инструментов, которыми врач собирается его убить. Сердечные удары еще заметно учащаются и достигают приблизительно 200 в минуту. Ребенок, несомненно, ощущает смертельную опасность. Мембрана прорвана, околоплодная жидкость вышла, вакуумный инструмент присасывается к телу ребенка. Под действием давления он притягивает тело ребенка, отрывая его от головы. Ног уже нет, мы видим движение инструмента, разрывающего тело. Вся сила отрицательного давления направлена против ребенка. Его голову еще можно различить на экране, а тела больше нет. Оно оторвано от головы. То, что мы видим сейчас, – это голова с межполушарной границей. Эта голова, которую я сейчас обвел на экране, слишком велика для того, чтобы ее можно было удалить из матки. Врач должен ввести другой инструмент, аборцанг, обхватить им крепко голову и раздавить ее, чтобы удалить из матки. Оба – и врач, производящий аборт, и анестезиолог – используют тайный язык, который психологически защищает их, помогая скрыть ужасный смысл происходящего. Они называют голову ребенка, которую врач нащупывает в матке, номером первым. И анестезиолог спрашивает врача: ”Номер первый вышел? Мы закончили?” На экране видны части этого инструмента; он мелькает то здесь, то там. Сейчас он справа, вот голова схвачена аборцангом, и ее тянут вниз, к шейке матки. Мы можем рассмотреть только осколки, куски тканей, указывающие на то, что здесь недавно было живое беспомощное крошечное человеческое существо» .

Вопрос: Почему Церковь осуждает аборты?

Отвечает священник Александр Мень:

Вопрос этот актуальный, потому что аборты теперь стали чудовищно распространившимся явлением. Отвечу просто: если ты мать и к тебе подводят ребенка и предлагают убить его каким-нибудь нехитрым способом, скажем, молотком — что ты сделаешь? Конечно, если ты в норме, у тебя никогда не поднимется рука. Так почему же у тебя поднимается рука это беззащитное человеческое существо раздавить, как какого-то комара? Это беззащитный человек, человек, который находится в твоем теле, он не может защищаться, и ты его убиваешь, потому что тебе неудобно его родить или растить, или есть еще какие-то причины. Если мать говорит, что она не может его прокормить или есть какие-то еще обстоятельства, то я всегда отвечаю: ну, потерпи, роди и отдай, отдай, потому что стоят очереди людей, которые хотят иметь детей и не могут их родить. Здесь все совершенно ясно, и я еще раз повторяю: с точки зрения биологической, оплодотворенная клетка уже является человеком потенциально, и жизнь его уже священна. И мы не имеем права эту жизнь нарушить, убить.

Вопрос: Является ли грехом прерывание беременности по медицинским показаниям?

Отвечает священник Александр Мень:

Убивать ребенка — всегда грех. Конечно, каждый случай надо рассматривать отдельно, но в общем это так.

Вопрос: Ну как же объяснить людям, что аборт — это грех?

Отвечает священник Александр Мень:

Прежде всего надо понять, что жизнь человеческая священна и что никто, даже мать, не имеет права на нее посягать. Как только человек зачался, он уже человек.

Вопрос:Почему Церковь не благословляет пользоваться противозачаточными средствами?

Отвечает протоиерей Дмитрий Смирнов:

Дело в том, что применение противозачаточного средства есть то же самое, что механическое освобождение желудка для принятия еще раз ненужной пищи. Это некий самообман, превращение родовой жизни в бессмысленную физиологическую эксплуатацию организма человека без реализации родовой деятельности. Человек уподобляется обезьяне, которая сидит в клетке и безобразничает. У людей все должно происходить по законному естеству. Если Бог благословляет детей, значит, надо их рожать.

Применение противозачаточных средств стимулирует безответственность к великому таинству брака - этому божественному, таинственному установлению, великому по своему значению. В браке два человека соединяются в любви, и из двух клеток, объединяющихся в одну, появляется новый человек, которого никогда на Земле не было, со своими способностями, особенностями, несущий в себе весь генетический ряд своих предков. Это уникальное дело, и подходить к нему надо с величайшим благоговением и ответственностью, а не превращать все в какой-то обезьянник. ПРОТИВОзачаточные средства - это средства ПРОТИВОестественные, их использование равносильно тому, чтобы перегородить себе пищевод. Они нарушают общий строй человеческой жизни. А всякое нарушение, например поворот рек в другую сторону, безнравственно, поскольку обязательно принесет горе. Любое зло, даже незначительное, всегда действует разрушительно для того, кто его совершает. Поэтому с точки зрения нравственности такие средства применять нельзя. Церковь не может это благословить, как извращение человеческой природы, созданной Богом. Церковь учит тому, что человек должен обуздывать свои страсти, причем не только связанные с родовой жизнью. Надо обуздывать и желудок - не обжираться, надо бороться с осуждением, гневом, сребролюбием. Блудная страсть - одна из страстей. У людей, обладаемых ею, она гипертрофирована и не приносит им никакой радости, в некотором смысле это болезнь, как алкоголизм. В самом вине ведь нет ничего плохого, но, когда человек пьянствует, понятно, что оно уже действует разрушительно. Или страсть сребролюбия. Человек имеет достаточно средств, чтобы есть, одеваться, а ему хочется все больше и больше; он тратит свою жизнь, отказывает себе во многом. И все только деньги, деньги, деньги - это же безумие. Так же и половая страсть. Можно ее постоянно пытаться реализовывать, не зная ни сроков, ни времени, непрерывно, постоянно себя возбуждать. Но это же совершенно неправильно, это болезнь, которая разрушает, опустошает душу, изнашивает организм. Бывает, у человека даже и естественная потребность пропадает, но он начинает лечиться, чтоб как-то укрепить свое здоровье и иметь возможность еще больше себя таким образом эксплуатировать. Казалось бы, не можешь - и слава Богу, пора успокоиться. Так нет, все получается наоборот.

Страсти настолько сильны, что люди, обладаемые ими, будут приводить тысячу аргументов в свое оправдание, ибо ими руководят не здравый смысл и не соображения нравственности, а страсть. Когда ребенок хочет гулять, а мама его не пускает, он будет орать, изворачиваться, говорить неправду - на все пойдет, лишь бы ему вырваться. Спор с тем, кто одержим блудной страстью, бессмыслен. Он говорит: "Я не могу без этого жить". И ради этого он готов и детей убивать, и изнашивать свой организм. Все поставит на карту. Причем ведь известно, насколько вредны противозачаточные средства. Интересно: когда речь идет о том, убить ребенка или нет, люди думают о своем здоровье - им вредно рожать. А когда речь идет о противозачаточных средствах, они сознательно вредят своему телу. Значит, дело не в здоровье, а в страсти. Поэтому человек должен признать: я блудник и не могу себя управить. Следовательно, надо лечиться от блуда, а не от детей.

Вопрос:Как смотрит Церковь на «аборты» и употребление женщинами противозачаточных средств?

Отвечает архиепископ Аверкий (Таушев):

Церковь разсматривает это, как убийство, и подвергает за это строгой епитимии. 91-ое правило Шестого Вселенского Собора говорит об этом так: «Жён, дающих врачества, производящие недоношение плода во чреве, и приемлющих отравы, плод умерщвляющие, подвергаем эпитимие человекоубийцы». Об этом же говорит и 21-ое правило Анкирского Собора: «Жёнам, от прелюбодеяния зачавшим и истребившим плод, и занимающимся составлением детогубительных отрав, прежним определением возбранено было причащение Святых Таин до кончины: и по сему и поступают. Изыскивая же нечто боле снисходительное, мы определили таковым проходити десятилетнее время покаяния, по степеням установленным». Об этом же тяжком грехе 2-ое каноническое правило Св. Василия Великого говорит так: «Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению смертоубийства. Тонкого различения плода образовавшегося или еще необразовавшегося у нас несть. Ибо здесь полагается взыскание не токмо за имевшее родитися, но и за то, что наветовала самой себе: поелику жены от таковых покушений весьма часто умирают. С сим совокупляется и погубление плода, яко другое убийство от дерзающих на сие умышленно. Впрочем подобает не до кончины простирати покаяние их, но приимати их во общение по исполнении десяти лет: врачевание же измеряти не временем, но образом покаяния».

Как видно из этих правил и их толкований, здесь имеются ввиду, главным образом, женщины, согрешившие блудодеянием и желающие скрыть плод своего греха. Насколько же более тяжек грех тех женщин, которые, состоя в законном браке, не желают становиться матерями и, ради этого, решаются на умерщвление плода, которое св. Церковь приравнивает к человекоубийству. Ведь по учению Слова Божия, «жена спасется чадородия ради, аще пребудет в вере и любви, и во святыни с целомудрием» (1 Тим. 2, 15). Отсюда явствует, что женщина, умерщвляющая свой плод, не только человекоубийца, но и враг своего собственного спасения, лишая самое себя всякой надежды на спасение.

Вопрос:Как Церковь относится к использованию контрацепции? Или в православии предохраняться – грех?

Отвечает игумен Петр (Мещеринов):

Прежде всего нужно сказать, что с точки зрения Церкви всякие половые отношения вне брака есть блуд – тяжёлый смертный грех; применение или неприменение во внебрачных отношениях контрацептивов не имеет здесь? принципиального значения; греховность блуда от этого не меняется. Итак, с церковных позиций можно рассуждать о применении контрацепции лишь в браке. Но интимная сторона жизни супругов потому и называется интимной, что в ней нет места никому «третьему» – пусть даже и Церкви. Только супруги вправе решать для себя вопросы своего плотского общения. Церковь лишь указывает здесь на два момента: 1) категорически неприемлемы абортивные контрацептивы, и 2) употребление неабортивных противозачаточных средств должно быть не выражением только лишь желания наслаждаться друг другом без стремления иметь детей, созидая полноту семьи (ибо в этом случае телесное общение мужа и жены подменяется похотью), но сообразовываться с возможностью супругов иметь столько детей, сколько они могут содержать и достойно воспитать. Это не значит, что Церковь «разрешает» контрацепцию; просто этот вопрос составляет прерогативу только мужа и жены и целиком возлагается на их ответственность. Такова точка зрения официального церковного документа – «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви». К сожалению, церковная действительность мало руководствуется этим документом. Есть священники, которые, забывая всякое приличие, буквально «лезут к супругам в постель», незаконно пытаясь регулировать эту сферу их жизни, и, действительно, подменяют православное учение о браке и о созидании семьи как малой Церкви, в которой единство супругов выражается не только на духовном и душевном, но и на телесном уровне, чуждой Православию точкой зрения.