Чтение онлайн

Марика не замечала настороженности магов и с воодушевлением продолжала:

– Надо привезти на остров детей. На земле много несчастных сирот. Пусть они обретут здесь дом и семью.

Чародеи переглянулись, и Гурий осторожно произнёс:

– Разумно ли открывать остров для людей?

– Конечно! Ведь сейчас тут живут одни старики, - сказала девочка.

Никто из магов не проявил ни малейшего желания поддержать начинания юной чародейки. Тягостное молчание затягивалось.

– А что, неплохая мысль. Я могу привезти детей, - вдруг сказал Зосима.

– Ты с ума сошёл!
– шикнул на него Авдий.

– Напротив, - вступилась за повелителя дорог Марика.
– Дальше так продолжаться не может. Скоро на острове никого не останется! Места здесь на всех хватит. К тому же сделаете доброе дело.

После некоторой паузы Ксанф задумчиво произнёс:

– К чему затевать перемены? Никогда не знаешь, на пользу они или во вред.

– Ты отказываешься мне помогать?

В голосе девочки зазвучала недетская жёсткость. Маг стушевался. Прямой вопрос требовал прямого ответа, но Ксанф остался верен себе и уклончиво произнёс:

– Отчего же? Я готов. Но... обдумать никогда не помешает.

– Безумная затея, - недовольно пропыхтел Савватий. Его грузное тело в праведном возмущении заколыхалось под просторным балахоном.

– Отчего же?
– спросила Марика, глядя ему прямо в глаза.

Маг замялся, сник и кротко сказал:

– Я домосед и не могу носиться за детьми по свету.

– Зато ты можешь позаботиться о прибывающих на остров. Многие из них нуждаются в ласке и заботе.

Возразить на это было нечего.

– Что ж, пожалуй, - нерешительно кивнул Савватий.

– Надеюсь, вы понимаете, что делаете?
– мрачно проворчал Проктор.

– А разве ты не с нами?

Под взглядом юной чародейки старый маг почувствовал себя неуютно и живо заверил:

– Я, как все.

– Я тоже! — поспешно вызвался в помощники Гурий, опасаясь, что все важные посты разберут без него.

– Если так, то и мы не против, - переглянувшись, согласились Весигон и Братир.

Авдий, насупившись, стоял в стороне и с досадой смотрел, как быстро собратья пошли на поводу у сопливой девчонки. Если уже сейчас они спасовали и не могут дать ей отпор, что станет потом? Не пройдёт и месяца, как она привыкнет к тому, что все повинуются её первому слову. И тогда жди беды, да будет поздно.

Вдруг Марика обратилась к нему:

– Авдий, кажется, ты был правой рукой Верховного Чародея и во всём помогал ему?

– Да, я делал то, что считал нужным. Мне не в чем упрекать себя и нечего стыдиться, - ответил маг, не скрывая неприязни.

– Никто и не попрекает тебя. Просто я подумала, что ты лучше других умеешь управлять островом. Прими посох власти до тех пор, пока судьба не укажет на нового Верховного Чародея.

В зале Советов повисла напряжённая тишина. Все уставились на девочку не в силах поверить в её слова. Наконец к Авдию вернулся дар речи.

– Ты передаёшь посох мне?!
– удивился он.

– Да. А кому же ещё?
– спросила Марика, как будто речь шла о чём-то обыденном.

– Разве ты сама не хочешь стать во главе острова?
– опешив, проговорил Авдий.

– Что ты! Какой из меня правитель? Смех, да и только! Я ведь в этом ничего не смыслю, - звонко рассмеялась Марика.

Эхо подхватило её смех, и вокруг будто зазвенели колокольчики. Торжественный, помпезный зал Советов никогда прежде не слышал детского смеха. Здесь этот звук был чужим, как яркая пуговица на чёрном фраке. И вдруг произошло небывалое. В магическом кристалле маленькой волшебницы, откуда ни возьмись, заискрились весёлые огоньки, точно солнечные зайчики. Непоседы выпрыгнули из хрустального шара, побежали по колоннам и стали резвиться на зеркальном полу.

В зале Советов не было ни одного окна, но всё помещение залил солнечный свет. Старики недоумённо переглянулись, и взгляды их потеплели. У Прошки рот растянулся чуть ли не до ушей. Он искоса поглядел на Азара - мол, знай наших,- и улыбка тотчас сошла с его лица. Взгляд ученика Агриппы оставался холодным и пустым.

Авдий принял посох из рук девочки.

– Клянусь, то время, что мне отведено, я буду править мудро и справедливо. Но думаю, что скоро верну этот посох. Кроме тебя, никому не удавалось в столь юном возрасте обрести бессмертие и стать волшебницей. Думаю, немного подучившись, ты и сама справишься со всем не хуже меня, - сказал маг.

Марика подняла магический кристалл на вытянутой руке. Солнечные блики брызнули из него с удвоенной силой.

– Правда, что моё бессмертие заключено в этом шаре?
– спросила девочка.

Маги закивали.

Марика мгновение полюбовалась игрой солнечных бликов, а потом решительным шагом направилась к горящему посреди зала негасимому огню. Прежде чем чародеи успели опомниться, она бросила магический кристалл прямо в священное пламя.

Вспышка яркого света ослепила присутствующих. Чародеев обдало палящим жаром, а потом на них пахнуло лютым холодом. В воздухе повисли мелкие ледяные кристаллики, колкие, как иголочки, но скоро они растаяли без следа.

Солнце погасло. Потрясённые чародеи смотрели на испуганную девочку у священного огня. Пламя, которое только что с алчностью хищного зверя проглотило волшебный кристалл, теперь было кротким и тихим.

Поступок девочки так потряс чародеев, что они не могли вымолвить ни слова. Молчание прервала Марика.

– Вот и всё. Я больше не бессмертная, -как ни в чём не бывало сказала она.

– Дурочка! Зачем ты это сделала?
– сокрушённо воскликнул Прошка.

– Я хочу быть такой же, как все, - спокойно ответила Марика.

– Неужели тебе не жалко?

Девочка помотала головой.

– Нет, - ответила Марика.
– Это только со стороны кажется, что быть волшебником хорошо. Но магический дар - не награда, а скорее наоборот.

День был долгим. Марика так устала, что едва добралась до постели.

За окном плескалось море и шумел прибой. На душе было спокойно и светло, как будто она вернулась домой после долгого странствия.

Девочка достала медальон, откинула крышку и обратилась к золотоволосому юноше на портрете:

– Скажи, я ведь поступила верно? Зато теперь мы сможем быть вместе. Лучше счастливо прожить одну короткую жизнь, чем тысячу лет без любви.

Она поцеловала портрет, свернулась калачиком и закрыла глаза. Не прошло и минуты, как она крепко спала. Во сне девочка счастливо улыбалась. Она ещё не ведала, что, лишившись бессмертия, она не стала такой же, как все. В мире магии у неё ещё остались незавершённые дела, а мнимое спокойствие на острове было чревато новыми потрясениями.

Гурий стоял на балконе и смотрел в тёмную даль, туда, откуда доносился вечный рокот океана. Внезапно в небе появилась странная птица. По виду она походила на альбатроса, но её крылья были чёрными, как смоль. Она со скорбным криком пролетела над дворцом и, словно призрак, растворилась во тьме.