Чтение онлайн

Выйдя наконец на главную улицу, плотно застроенную зданиями (среди которых были и здания различных гильдий), Лоуренс увидел, что на всех зданиях горят фонари; под фонарями, встав в хороводы, танцевало множество людей. То тут, то там он видел людей из различных гильдий – те махали мечами, неуклюже состязаясь друг с другом. Похоже, все это тоже было частью праздника.

Лоуренс пробирался сквозь толпу в сторону здания Гильдии Ровена. Наконец ему удалось прошмыгнуть внутрь отделения, избежав необходимости поприветствовать собравшихся у широко распахнутой входной двери и наслаждающихся выпивкой членов Гильдии.

Те, кто желал пить и наслаждаться внутри здания, и те, кто предпочитал делать то же самое на улице, явно четко разделили, где чья территория. Главный зал отделения, озаренный светом подвешенных к потолку ламп на рыбьем жиру, был полон звуков бесед и смеха; от светильников исходил необычный запах.

Несколько человек в зале заметили Лоуренса и кинули на него любопытствующие взгляды, но большинство были полностью поглощены атмосферой веселой попойки.

Найдя наконец среди этих людей того, кого искал, Лоуренс направился к нему.

Человек этот сидел за столом, где собрались торговцы в годах. В тусклом свете ламп он чем-то напоминал отшельника.

Это был Ги Бартоз.

– Я очень, очень извиняюсь, что мешаю тебе пить, - проговорил Лоуренс, не пытаясь перекричать окружающий гомон.

Пожилые торговцы, похоже, сразу поняли цель визита Лоуренса: лишь кинув на Бартоза беглые взгляды, все они продолжили пить как ни в чем не бывало.

Бартоз под этими взглядами приветливо улыбнулся и сказал:

– Хей, господин Лоуренс, чем я могу тебе помочь?

– Прошу меня простить за вторжение, но мне нужно кое-что с тобой обсудить.

– Это кое-что относится к торговле?

Поколебавшись мгновение, Лоуренс кивнул.

– Тогда давай вон там поговорим. Мы ведь не можем позволить другим подслушать, как разбогатеть, верно?

Прочие торговцы за столом рассмеялись и приподняли кружки, словно давая понять: «Мы и без тебя продолжим наслаждаться выпивкой».

Еще раз кивнув, Лоуренс проследовал за Бартозом, уже направляющимся куда-то вглубь здания.

В противоположность главному залу, пропитанному запахами спиртных напитков и звуками бесед и смеха, коридор, по которому они сейчас шли, больше походил на городские проулки. Очень быстро Лоуренс и Бартоз оказались в неосвещенном уголке здания, и шум зала доносился до них издалека, словно свет костра с другого берега реки.

Бартоз резко остановился и, развернувшись, спросил:

– Итак?

Лоуренс понял, что ходить вокруг да около сейчас бесполезно, и приступил сразу к делу.

– Да. Честно говоря, я хотел бы купить пирит и сейчас ищу кого-то, у кого его много. Господин Бартоз, я уверен, что у тебя есть такие знакомые.

– Пирит?

– Да.

Темно-синие, почти черные глаза Бартоза казались серыми в доходящем досюда тускло-красном с желтизной свете.

И эти глаза смотрели прямо на Лоуренса.

– У тебя есть такие знакомые?

Услышав вопрос Лоуренса второй раз, Бартоз вздохнул и, потирая глаза ладонью, произнес:

– Господин Лоуренс.

– Да.

– Ты помнишь, что я говорил, когда намекал тебе, как Амати будет собирать деньги?

Лоуренс кивнул. Конечно, он помнил.

– Я помню не только твои слова, но и то, что госпожа Диана, похоже, не любит тех, кто хочет обсуждать с ней дела.

Рука Бартоза, отойдя от уголка глаза, застыла в воздухе. Теперь он смотрел взглядом настоящего торговца.

Да, этот взгляд принадлежал бродячему торговцу, который любит свою полную трудностей работу; торговцу, который не забивает себе голову тем, как бы заработать побольше денег, а думает лишь о том, чтобы доставлять товары в целости и сохранности.

Возможно, то был лишь трюк сознания, но Лоуренсу показалось, что взгляд этот похож на волчий.

– Ты думаешь о запасах алхимиков? – спросил Бартоз.

– Да, с тобой легко иметь дело. Но я слышал, что им не дозволено вести дела, не получив на это разрешения от госпожи Дианы. Именно поэтому я пришел просить тебя о помощи.

Лоуренсу припомнились те дни, когда он только стал бродячим торговцем; тогда, стремясь увеличить число людей, с которыми он собирался работать, но не имея связей, он вынужден был наносить визиты без предупреждения и навязываться другим людям.

Глаза Бартоза удивленно округлились; затем, не без труда проталкивая воздух через горло, он произнес:

– И зная все это, ты все же хочешь с ними торговать. Неужели это из-за того, что пирит такой прибыльный?

– Нет, совершенно не из-за этого.

– Тогда… значит, слухи не врут, что ты хочешь узнать свое будущее или излечить болезнь?

Эти слова Бартоз проговорил улыбаясь, как улыбался бы дедушка, играя с внуком. Похоже, это был свойственный лишь Бартозу способ насмехаться.

Но, конечно, Лоуренс не стал на него сердиться, он даже раздражения не ощутил.

Ради прибыли торговец не постесняется и провести целую ночь в наблюдении за медленно раскачивающимися весами.

– Я действую ради собственной выгоды. Этого я не отрицаю, - заявил Лоуренс.

Бартоз не двинулся с места – просто стоял и во все глаза смотрел на него.

Если Лоуренс сейчас наткнется на отказ, его шансы заполучить достаточное количество пирита полностью испарятся.

И нынешний Лоуренс был не настолько ленив, чтобы допустить такое.

– Однако я не стремлюсь извлечь прибыль из пирита, цена которого растет, как мыльный пузырь. Я стремлюсь к… более приземленной цели.

Бартоз слушал, не перебивая. Лоуренс воспринял это как знак того, что Бартоз предлагает ему продолжать.

– Господин Бартоз, ты ведь тоже бродячий торговец. Ты наверняка много раз попадал в такое положение, когда твой груз соскальзывает у тебя с плеч и вот-вот должен упасть в глубокую пропасть?

Бартоз по-прежнему молчал.

– Когда наша повозка увязает в грязи и ее не удается вытолкнуть, на весах у нас два пути: либо бросить повозку, либо сделать все, что только возможно, чтобы вытащить ее из грязи. Стоимость груза в повозке, прибыль, количество денег в кошеле, путь, которым мы едем, цена, которую придется заплатить тем, кто будет помогать. Вдобавок еще риск натолкнуться на разбойников, пока таскаешься по окрестностям в страхе и отчаянии. Все это мы должны учесть, когда решаем, бросить нам груз или нет.