Чтение онлайн

– Может, прыгнула с обрыва, чтобы нам не достаться?

– Тогда следы вели бы к обрыву, но там ничего нет. Ваше величество, должен признать, я не понимаю, что случилось... И дознаватель Шеварда...

– Зато я, кажется, начал понимать, - усмехнулся Амори.

Значит, в заговоре, самое меньшее - четверо. Собственно Михалис, Моррест, придворный алхимик, и Ирмина. Что у них может быть общего? Насчёт алхимика сказать трудно, хотя предположения есть. А вот про Михалиса и Морреста известно, что оба - что называется, не от мира сего. Причём, судя по всему, из одного королевства, или как они там называются. Но раз они сюда попали, и попали поневоле, то наверняка жаждали вернуться, так? Но отчего тогда не ушли все вместе? Время, вроде, было...

Допустим, задержали погоню, а потом Михалис был ранен, и Моррест не решился его оставить. А женщина и ребёнок, которые в бою явно лишние - ушли. И причём тут тогда алхимик? А он был ещё и колдун, способный перебрасывать кого-то между мирами... Но как, если к тому моменту его уже убили? Состав какой-то приготовил? И если все уйти не смогли, значит ли это, что зелья больше не было?

Амори тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Если верны предположения, Ирмина и Аргард ушли в тот самый мир. Может быть, они там пропадут, и все проблемы будут решены. Может быть, нет, но вернуться не смогут. Тогда они всё равно, что погибли, и о них можно забыть. А вот если они могут вернуться... Выяснить можно только одним способом: дождаться, когда Моррест очнётся. И хорошенечко потрясти, возможно, даже на дыбе. Почему нет? Слишком уж много натворил этот Ирлифов лже-хронист, чтобы снова выйти сухим из воды. Посмотрим, как он запоёт в руках заплечников!

Король вздохнул, подавляя вспышку ярости. Нет, так не пойдёт. Сыну сколенской ведьмы не больше трёх лет, подрастёт он ещё не завтра. Время есть. А Морреста можно использовать по-другому. Это просто здорово, что парень может выкарабкаться! У него давно была мысль, как можно использовать его ненависть и отвагу. Как там говорил мастер Михалис? "Тот, кто нам мешает, тот нам поможет". Именно так. Причём и сам не заметит, как решит одну давнюю проблему королевства Алкского.

– Слушай внимательно, Веррельм, - прервал затянувшуюся паузу король.
– Нам ни к чему говорить об измене Михалиса - это поставит под удар всё им созданное, а завод слишком важен. Мы всё свалим на происки сколенцев - в смысле, мятежных сколенцев. Скажем, что мастер был убит врагами королевства, как и наш алхимик. Мы скорбим по нашим верным подданным, но их дело будет продолжено: завтра с утра я объявлю об этом в манифесте. Виновные в убийстве были схвачены и казнены, и всё такое. Но до утра ты должен будешь поднять с постели и доставить ко мне Баргена.

– Ваше величество, но он же...

– У тебя есть на примете кто-то другой?
– невесело усмехнулся король.
– И я о том же. А что касается его верности... Ты не забыл, что у него есть сестра и племянник - вдова и сын Михалиса? Так что Барген, надеюсь, проблем нам не доставит. Другое дело, я дам ему понять, что за наградой дело не встанет... Что касается Морреста: этот гад не должен помереть. Как только опасность его жизни минует, дай мне знать. Я немножко пообщаюсь с этим ублюдком. Да, и готовься к походу: в месяце Посоха нас ждёт Гевин. Или... или Аллук.

Амори неспешно брёл по полутёмным коридорам. Сапоги гулко били в пол, здесь, в подземельях старого наместничьего дворца, шаги не глушили ковры. Скрип поясов и ремешков, которыми крепились ножны с оружием, негромкое звяканье кольчуг, стук сапог о выщербленные ступени - все звуки отражались от стен и разносились испуганным эхом. Прохладный, чуть сыроватый воздух приятно освежал разгорячённое лицо. Сквозняк уносил факельную копоть назад, воздух был свеж и чист.

Дворец алкскому королю достался от отца, деда и прадеда, наместников Алкских, он вполне достоин наместника имперской земли. Но короля государства, раскинувшегося на трети Сэрхирга... Да ещё с лучшей, без лишней скромности, армией материка... В общем, когда в Сколене станет малость поспокойнее, надо озаботиться, отстроить новую резиденцию, благо и рабов после войны будет немало. Но даже тогда наместничья резиденция не останется бесхозной. Древние, построенные ещё до Харвана и Харина катакомбы под дворцом как нельзя лучше подходят в качестве тюрьмы для опасных преступников. А бывший летописец, Моррест ван Вейфель, сейчас именно таков.

Сопровождаемый молчаливыми телохранителями с верным Веррельмом во главе, Амори дошёл до тупика. Дальше в полу чернел провал. Амори был тут не первый раз, провал его несколько не напугал. Он-то знал, что страшная пропасть - всего лишь лифтовая шахта: уровнем выше расположен каземат с огромным воротом, к вороту прикреплена толстенная ржавая цепь, а уже на цепи висит широкая платформа с перилами по краям. Такая штука, знал Амори, есть и в Старом Энгольде, но там она поднимает на скалу, а не опускает в недра земли.

– За Империю, за Императора!
– крикнул Веррельм в уходящий вверх колодец. Никто не догадается, что паролем и после войны со Сколенской империей служит старый клич легионеров. Веррельм не предаст, а остальные стражники... Так ведь когда принимали на службу, им всем вырвали языки. А грамоте простые вояки не обучены. Что касается тех, наверху - они рабы, прикованные к вороту и обречённые всю жизнь провести в подземной тьме. А до того там сидели их отцы, а до отцов - отцы их отцов... Когда-то, говорят, их предки поклонялись Ирлифу - вот и наказали их жрецы, заставив жить и умереть, не видя ни проблеска света, поколениями. Колодец был устроен так, чтобы воздух вытягивало наверх, и всё равно слегка чувствовался запах немытых тел и экскрементов. А уж каково в этой их душегубке...

– Мощи Императору, - прозвучал столь же неожиданный отзыв. Тоже фраза из времён Империи. Сверху раздался скрип, огромный ворот неспешно пришёл в движение, цепь со звоном разматывалась, спуская платформу чуть ниже. Вот она неторопливо выплыла из мрака, прошла мимо Амори и остановилась, застопорившись на уровне пола. Один из телохранителей ловко перемахнул бортик, прыгнув в закачавшуюся на весу платформу, отодвинул два деревянных засова. Тот бортик, что был повёрнут к королю, со стуком упал на пол - и как раз достал до края шахты. Теперь король и остальные могли без лишнего риска перейти на платформу. Когда все зашли, Веррельм поднял бортик, задрал голову и повторил первый пароль. Ворот снова заскрипел, и платформа стала неторопливо опускаться во мглу, со всех сторон сомкнулись каменные стены. Король устало прикрыл глаза - допросить Морреста мог и кто-то другой, но проклятые бумаги совсем замучили. Удивительно, сколько, оказывается, есть такого, что не сделает больше никто. И как Кард умудрился скинуть всё на советников, а сам целые дни пьёт с танцовщицами и пытает врагов действительных и мнимых? Впрочем, отсюда и результат его правления. А Амори Алкский знает: если что-то нужно сделать быстро и хорошо, за это нужно браться самому. Мало ли таких дел в огромной воюющей стране?

Но совсем немножко времени выкроить можно. Последние дни он только тем и занимался, что пытался обогнать время. Он и сам не помнил, когда нормально спал и перекусывал не на бегу. Вот и колышется в голове какая-то муть, а глаза слипаются. Можно сделать какую-нибудь глупость, и не заметить, а потом это отольётся лишней кровью, как и все ошибки королей. Тем более, что дело-то по-настоящему важное: ни много, ни мало, речь о любовнике сколенской ведьмы.

И её сыне. Да, сейчас мальчишке что-то около года, может, два. Но дети имеют свойство вырастать. И становиться кровниками тех, кто казнил их отцов и резал их соплеменников тысячами. Что будет, когда (и если) повзрослевший, прихвативший такую вот "винтовку", как та, из которой расстреляли конвой Эвинны, а то и что-то похуже, в Сколен вернётся СЫН ЭВИННЫ? Да одно его имя станет знаменем для всех, кто считает себя сколенцем! И, значит, обязательно следует выяснить, куда сбежала эта шлюха с ублюдком сколенской ведьмы. Другой мир? Плевать! Если туда смогла сбежать какая-то девка, можно послать и несколько хороших воинов.

Впрочем, всему своё время. Как раз это дело терпит. Морреста можно использовать гораздо интереснее - причём так, что сам он будет уверен, что воюет с алками. Если рассказать ему о Карде, правильно подав информацию, а потом выдать Карду... Но так, чтобы он смог сбежать... План на глазах обрастал подробностями, Амори продумывал его снова и снова - и убеждался, что идея вполне осуществима. А в итоге все в худшем случае останутся при своём. В лучшем же...

В конце-то концов, живой Кард давным-давно уже никому не нужен. Только столицу Империи занимает. Но и сковырнуть его прямо - нельзя.

И снова - полутёмный, озарённый только редкими факелами тоннель, извилистый, как кишка. Иногда в стенах попадались массивные дубовые двери с ржавыми заклёпками. Есть и глубокие, копья в четыре, забранные массивными чугунными решётками ямы, из тьмы которых поднимаются волны удушливого смрада. Там доживают свой век самые опасные преступники королевства, иные из которых сели в подземелье ещё до Великой Ночи. Им не с кем перемолвиться словом, только раз в день стража бросает вниз объедки. Им остаётся только медленно сходить с ума в вечной тьме и вони собственных испражнений. Возможно, в одну из таких ям однажды спустят и бывшего советника по сколенским делам. Но не сейчас, да, не сейчас. Парень пока нужен. Хотя бы в качестве игрушки для уставшего владыки.