Чтение онлайн

А вот - менее приятное известие. Гевинские пираты напали на конвой, что вёз в Белдар оружие для Белхалгского полка. Баржу с порохом, пулями и стрелами удалось отстоять - но мятежники взяли на абордаж отставшую из-за течи галеру. Самое обидное, в числе трофеев им достались и несколько драгоценных винтовок...

Вот с Гевином надо кончать как можно скорее. Оттуда в Сколен и пришла зараза мятежа. Но главное, пока Гевин и Хэйгар контролируют сколенцы, алки не могут считаться полновластными господами и на море. А значит, небезопасно перебрасывать морем войска и припасы, возить оружие, да и приморская торговля будет страдать. Значит, и на рейде Алкрифа в любой момент могут оказаться алкские корабли. И если с хэйгарцами ещё как-то можно договориться, предложив им грабить Алхаггию, то на Гевине сидят самые ярые враги королевства - мятежные рабы.

Амори усмехнулся. Тут-то и пригодится броненосец. Он просто расстреляет корабли в гавани и стены. Надо только выбрать время, когда нет штормов: Михалис пишет, что железный монстр не сможет выходить в открытое море, да и у берега - только при спокойном море. Правильно - железо ведь! Чуть что не так - и пойдёт на дно, как топор. Решено: броненосец пойдёт на Гевин с тремя десятками галер и пятью баржами с морской пехотой, притом не позже, чем в месяце Посоха. Дальше начнутся шторма, а раньше флот не будет готов...

Если быстро разделаться с Гевином и кинуть кость Хэйгару, исход войны будет предрешён. Теперь, когда казнена Эвинна, а Император стал королём, мятежные вожди никогда не договорятся между собой. Они будут грызться, как собаки над костью. Возможно, их удастся одолеть руками самих же сколенцев - головорезов Арднара. Слишком разные люди эти Гестан, Элевсин, Оле Мертвец и остальные.

Амори начертал короткую резолюцию, подержав над огнём печать сургуча, приложил печатку перстня. В канцелярии, конечно, поставят нужные печати, снимут для исполнителей копии - но без отпечатка перстня с королевской руки на оригинале любой указ всё равно недействителен. Когда-то это посоветовал Моррест - тот самый, который позже станет сподвижником и, похоже, любовником Эвинны. Знать бы тогда... Впрочем, совет дельный, и неважно, враг его дал или друг. Важно, помогает ли он управлять страной.

А это что?! Амори нахмурился, обратив внимание на дату. Позавчера, ещё до казни Эвинны! Михалис ещё позавчера отдал это письмо в канцелярию, а сам алкский король приказывал любое послание главного оружейника доставлять сразу же, в любое время суток. Опасались королевского гнева - вчера ведь была казнь Эвинны и пир по этому случаю. Или просто не желали заниматься делами, когда остальные алки празднуют победу. Надо хорошенько проучить лентяя-секретаря, чтобы не отвлекался от дел. Так, а это что?..

Король просматривал одну бумагу за другой - по большей части на исполнителей можно положиться, но мало ли что? Король должен править, а править - значит, знать всё, что творится в стране. Правду, конечно, никто не скажет, все будут выгораживать себя и топить других, но если каждый врёт по-своему, почти всегда приоткрывается истина.

Когда на глаза попалось полное лести письмо Карда, Амори поморщился, будто повеяло душком выгребной ямы. Вчитываться в письмо бывшего императора, который уже мало что решал и в Старом Энгольде, король не стал. Что интересного, а тем более полезного может написать трус и ничтожество, пропивший великую страну? Амори уже собирался написать что-то вроде: "Не важно, в архив", когда в дверь осторожно постучали. Стук был особенным, он был известен только двум людям, одним из которых был король. Любой другой заставил бы Амори схватиться за меч и новомодный, но оттого не менее убийственный - лежащий в столе заряженный пистоль.

– Веррельм?

– Ваше величество, плохие известия.

Многим подобной вольности бы хватило, чтобы попасть в руки палача. Многим - но не Веррельму ван Беасу, заменившему будущему королю вечно занятого отца. Конечно, все считали, что король алков не доверяет никому, и так оно и есть. Имелось лишь одно исключение, и это - начальник телохранителей короля Веррельм.

– Что опять, старина?
– наедине этим двоим церемонии не нужны.

– Ваше величество, нас предал Михалис, - как обычно, Веррельм ходить вокруг да около не стал. Новость нешуточно возмутила короля, да что там возмутила - взбесила. Стоит представить, что гость из иного мира сплавил пару-тройку образцов нового оружия, или хотя бы описание его изготовления, и исход войны в Сколене вновь станет непредсказуемым. Вооружённые огнестрелом мятежники безусловно расправятся с Арднаром, и куда двинутся дальше - ведомо одному Алку Морскому. Могут полететь к Ирлифу все расчёты...

– Сбежал к бунтовщикам?

– Если бы, - хмыкнул Веррельм, нисколько не опасаясь монаршего гнева.
– Изготовил подложный приказ о переводе Морреста в другую тюрьму...

– Плевать, Моррест без Эвинны мало что значит. Обычный бандит средней руки. Может, я бы и сам его отпустил. Со временем. Но кое-кто мне за это ответит. Дальше.

– Вместе они освободили сына Эвинны и его воспитательницу, Ирмину. Их вывели из тюрьмы под конвоем, в соответствии с приказом. Я выяснил, что в заповедном лесу Михалис, Моррест, Ирмина и Аргард смогли бежать от отряда, а затем с кем-то встретились. Я также выяснил, что в это время наш придворный алхимик уходил встретиться с Михалисом. Для него алхимик изготовил какой-то состав. Это под пыткой показала его рабыня Венария.

– Под пыткой?
– поднял бровь король.
– Шустро работают дознаватели...

– Она - сколенка, господин, а в деле о побеге сына Эвинны сколенские рабы - первые подозреваемые. Вдобавок есть и прямые доказательства его измены...

– Какие?

– После этой встречи, втайне от отряда, они не вернулись туда, где конвой встал на привал. Алхимик случайно на них наткнулся, и кто-то из бойцов решил, что он - враг. На приказ остановиться он пришпорил коня, солдаты и дали залп вослед. Алхимик убит. После этого рабыню в оборот и взяли.

– Дальше, - поморщился Амори. Вот это по-настоящему паршивая новость: алхимик был последним, известным королю, человеком, способным открывать проход в мир Морреста. Есть ли в мире ещё такие - неизвестно. Вояки должны были взять его живьём!

– Убегая от солдат, они забрались в прибрежные скалы, там засели и стали отстреливаться. У них были две винтовки и полные патронташи...

– Сопротивляться они могли долго, - заметил король.
– Но без лодки я бы не поставил на них ломанного гроша. Вы выяснили, кто предоставил судно?

– Ваше величество, никакой лодки за ними не пришло, да в том месте и пристать невозможно. Там было святилище Алка Морского, разрушенное сколенцами ещё при Хостене Старом. Вы помните, мы туда ездили тридцать лет назад...

– Конечно, помню. Хорошее время. Но там, по-моему, скалы обрываются в море, а в море полно рифов, никакая лодка не пройдёт. На что они рассчитывали?

– Это выяснить не удалось. Спустя два часа к святилищу подошла поднятая по тревоге сотня Тирмала ван Гобейна. Мятежников обошли. Михалис был убит - причём, судя по всему, в самом начале перестрелки. Моррест получил несколько ран, потерял много крови и взят в бессознательном состоянии. Я распорядился показать его придворному врачу - всё-таки единственный живой "язык". Врач говорит, что у Морреста есть шансы. Когда он немного поправится, примерно через неделю, его можно будет допрашивать, а через полтора-два месяца - и подвергать пыткам.

– Хоть что-то сделали как надо, - вздохнул король.
– Но, я так понял, Ирмине с воспитанником удалось уйти? Как?

– Мы не установили, ваше величество, - Веррельм опустил голову.
– И люди Шеварда тоже ничего не понимают. Спуститься к морю они не могли, да им бы это ничего не дало. Но к морю они не ходили. Судя по следам, Ирмина с ребёнком дошла только до святилища. Там след обрываются, причём не видно ни тел, ни крови, ни следов борьбы. На окрестных скалах так же не видно ничего.