Чтение онлайн

— Подробнее? — сощурилась девушка.

— Помнишь рассказ про девчонку с Чеджу, которая молнии ловила?

— Да.

— Углубившись в вопрос, узнал, что не только дочь электрика с единичкой в шкале Попова смогла прокачать себя. Известны так же случаи, когда бездарная мать могла пробудить в себе силы, защищая ребенка. Дар как мышцы. В хороший день человек может поднять процентов семьдесят от своего максимума. В критической ситуации даже нетренированные люди сдвигали огромные веса. Просто за счет тренировок мы объясняем организму, что не сломаемся, и он нам неразумным начинает доверять чуть больше, верит, что мы себя штангой не придушим, и, порой, зря. Со мной сейчас тоже самое. Вероятно, процедура ускорения до световых скоростей не разовая, но связанна с катастрофическими рисками расщепиться во время исполнения техники. Соответственно, даже в ситуации искусственно созданной опасности, провернуть нечто подобное не удастся.

— Но в реальной опасности выйдет?

— Я уверен, попадись мне еще один хрономаг, тьфу-тьфу-тьфу, конечно, но если все же… то закончит он так же печально как первый.

— Как сложно всё, — тут она замерла и посмотрела мне в глаза — Но у меня почему-то нет сомнений, что ты разберешься. С тобой этой безумный мир не кажется таким страшным. Ты творишь фантастические вещи и уже сейчас творишь историю.

Хоккайдо был наш, я оставил союзников разбираться со всей текучкой, поручил Мальте закупку видеооборудования и поиск операторов, не объяснил зачем и свалил в закат. В закат с точки зрения Страны восходящего солнца, то есть на запад, на Чеджу.

Наконец я смог повидать новорожденного брата. Держа на руках маленькое чудо, смотрел на счастливого Клима и Ёну, и поверить не мог, как все закрутилось. Я ведь просто сюда отдохнуть приехал в своё время. Че началось-то?

— Что чувствуешь? — с улыбкой спросил Клим.

Сложно описать на самом деле, когда видишь будущее рода, воплощенное в маленьком ребенке. Это нечто большее, чем просто родство. Родство по силе и судьбе. Это… Живая Надежда. Ради него всё и затевалось. Почувствовав, что вот-вот и глаза заблестят, я спешно передал малыша матери. Ничего отвечать на вопрос дядьки не стал, но и так все понял.

Мальчика назвали Ратмир. Ратный мир. Учитывая, что родился он прямо во время битвы, неудивительно. Крещен он был по всем саморитянским правилам, в нашем роду это, оказывается, делали сразу, как мать начинала себя хорошо чувствовать.

Малец был не капризный, плюс куча наседок, в общем, вымотанной Ёна не выглядела. Хорошо, когда семья большая.

Успокоив сердце и напомнив родным, как выгляжу, я решил чуть хлебнуть местной текучки, и едва не захлебнулся. За два дня, я поел едва ли один раз, а только и делал, что слушал, бегал куда-то, ездил, общался и принимал решения. Кончился марафон безумной новостью, что Рима рожает. Еще шесть часов успокаивал дядьку, благо с лекарями роды проходят достаточно быстро и гораздо менее болезненно.

Родилась девочка. Розово-фиолетовый младенец вызывал странное чувство. Я вспоминал своих младших и как возился с ними. Девочку назвали Рада.

Третий и четвертый наследники уже были на подходе. Так что я поспешил ретироваться.

Мне еще своих потом в этот мир встречать. Успею напереживаться.

Пропавший Сакурай Керо меня тревожил, и чтобы избавиться от этой головной боли, я решил стребовать долг с Сеульского Карлика. Он мне заказ обещал. Выслав контракт, получил обреченное согласие, и со спокойной душой полетел в Россию.

Родной Екатеринград встретил меня солнышком. Ржевский приветливо помахал рукой с заднего сидения тонированного такси. Я вежливо ему улыбнулся и, сев на пригнанный заранее байк, свалил. Если бы у самого следователя ко мне дела были, он бы по-другому решил встретиться, а беседовать с внешней разведкой не хотелось. Я и так им там партию внеочередных званий подбросил.

Повидавшись с родными, пригласил Романовых. Помелькав вместе с ними в свете, мы исполнили план замыливания глаз Византийским. Старый коршун Семеон Византийский и не думал отставать от Кости. Но время на оперение мы выиграли, а потому я с чистой совестью забрал его к себе на Чеджу.

Как же его крючило во время посадки. Похоже, бабуля Сольмундэ тщательно разглядывала интересный экземпляр. А если бы меня рядом не было, парня небось совсем бы размазало, и все бы гадали от чего он помер при посадке, а так ничего, снотворным накачали, чтобы парень тут на весь салон пророчествовать не начал. Нефиг народ пугать.

— Я же говорил, место силы, — подмигнул я Насте Романовой, когда мы вытаскивали бесчувственное тело её брата.

— Ага. Круто, — не разделяла она мой энтузиазм. Ей выполняемое легкой процедурой не казалось. Все же Костя хоть и не мощный, но рослый, и тяжелый.

Поселил я их в свой старый домик. В гостевой маленький. Новый харубанчик неприветливо оглядел гостей, но претензий выдвигать не стал. Когда Костя очнулся, он его долго разглядывал, но прикоснуться не решился.

Я лишь насмешливо посмотрел на Джи-А. А что тут говорить, и так все понятно. Если пророк на него как на крокодила смотрит, значит, что-то чувствует. Девушка лишь фыркнула.

Даже под присмотром лекаря плющить Романова перестало только на третий день.

За это время мы с Настей плотно занимались переводом. Точнее, его разбором. Порой там встречался ряд антропологических терминов, понять которые без сторонней литературы было нельзя.

Допустим, что клиоцен, это конец кайнозоя, ясно, а вот почему произошедшее дальше Мстислав Романов назвал «Отсечкой», с большой буквы, совершенно не ясно.

Но распутав паутину слов, мы все же поняли кое-что. Загадочные ушедшие, которые ушли, но подобно Карлсону, обещали вернуться, которых так боялся Мстислав и за которых так агитирует Византийский старший, точно существовали. Более того, прогнать пинками их смогли именно люди, порядка двенадцати-четырнадцати тысяч лет назад.

Согласно видениям, Ледниковый Период — это техника, конструкт сотворенный одаренным.

Я и Настя долго смеялись. Но это было скорее нервное. С одной стороны, звучит абсурдно, а с другой, вполне может быть правдой.

Операторов силы, скажем так, было мало, и понятно, что черпали они ложкой поболе нашей. Когда я лишился дара, Славик стал лучше управлять песком. А когда вас на мир, скажем, сотня владеющих льдом, есть вероятность, что замах на копейку, а удар на целый джекпот.

Вместе с тем становится не ясно, если древние человеки в набедренных повязках, что нет-нет, да грызли друг друга от голода, прогнали ушедших, то чего нам человеку-стреляющему, бояться каких-то там древних бук.

Одаренный пятого ранга в штурмовой броне дал бы просраться целому племени одаренных той эпохи, так сильно, что они бы еще пару тысяч его вспоминали как бога, и девственниц приносили. А он бы еще и не отказался, что бедному попаданцу еще делать. Дают — бери.

В общем, в повествовании имелись белые пятна. Зато в конце было указанно, где зарыта вторая часть. Собственно, её тоже уже начали переводить, но там воды много про туманное будущее мрачные видения. Про натурально миллиарды смертей. А вот про прошлое пока нихрена, а уже вторая книга пошла. Хреновый бы из Мстислава писатель вышел. Скачет с темы на тему. Ты к сути подведи, потом рассказывай дальше. Нет, блин.