Чтение онлайн

Чего?
– я икнул. И я смогу с помощью них видеть?!.
– горло перехватила удавка надежды.

НЕ В ПОЛНОМ ОБЪЁМЕ. ЗАМЕСТИТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ПОЗВОЛЯЕТ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ И ВИДЕТЬ ВБЛИЗИ, А ТАКЖЕ ЛУЧШЕ СЛЫШАТЬ.

Не в полном объёме... а если зрение восстановится? Эта штука не помешает?

ЗАМЕСТИТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ДОПОЛНИТ ЗРЕНИЕ.

Тогда... Делай! отращивай!..

День... пятый, кажется? Пять дней, наполненных тьмой, звонким голоском Нанджи и загробным - импланта...

Эльфийская принцесса перестала поить меня из губ в губы и дышать в рот. Очень жаль, я привык и скучал - по этому можно судить, насколько мне стало лучше.

Вместо того она кормила меня с ложечки бульоном, нежной мякотью незнакомых плодов, вываренным птичьим мясом. Я понемногу учил язык, удивляясь собственной памяти - словарного запаса уже хватало, чтобы беседовать на посторонние темы. Метод полного погружения, блин...

– Кто такие нелюди?

– Ты - нелюдь, - при телепатическом "переводе" слова особенно заметен его презрительный оттёнок.
– И эти... с тобою.

– Разве ты не убедилась, что они - не со мною?

Чувствую, как она пожимает плечами: "не убедилась, да и безразлично мне".

– А ты тогда кто?

– Люди.

Постепенно я понял, что к чему. Нелюди живут на Равнинах. Люди же в Лесах. Кажется, девушка полагает, что они единственные настоящие люди в мире.

И вот теперь представительница народа людей выхаживает неосторожно спасшего её нелюдя...

– Не нравится слово?
– спрашивает, едва я подумал об этом.

– Режет ухо, - признаюсь.

Когда Нанджи начинает внимательно ощупывать мои уши, я далеко не сразу понимаю, что к чему.

– Это иносказание!.. Я имею в виду, что мне неприятно слышать, как звучит это слово.

И особенно то, с каким презрением ты его произносишь...

– А...
– девушка в растерянности.

– Я же зову тебя вэйри, - это тоже означает "человек". Другое, более "будничное" самоназвание лесных людей.
– И по имени.

Нанджи думает.

– Ладно, пусть будет просто имя, - снизошла.

Когда моя сиделка уходила на охоту, я прислушивался к копошению импланта в башке или просто думал о произошедшем. Словно пазлы в пальцах, вертел в мыслях факты, обмолвки Нанджди, поведение драконидов. Скоро сложилась картинка.

Вэйри испокон веков жили Лесом. Нелюди приходили издалека. Их магия была могуча и чужда лесу. Они губили зверей и птиц, наводили порчу, убивали подвернувшихся под руку людей, иногда кидали "огонь с неба", сами оставаясь вне пределов досягаемости.

Тот факт, что я спас жизнь Нанджи, вступает в противоречие с её мировоззрением. Общепринятый образ нелюдя как жестокой и коварной твари пошатнулся, она не знает, как относиться ко мне. Ею движет элементарная благодарность. И, возможно, есть какие-то обычаи насчёт спасения жизни, обязывающие её. И самые явные женские качества - любопытство и сочувствие...

Вечер шестого дня.

Нанджи помогла встать. Опираясь на неё, я сумел сделать парочку шагов и едва не потерял сознание. К боли я привык, но усталость была такая, словно я в одиночку наколол машину дров. Девушка аккуратно положила меня на место.

Отдышавшись, я спросил её, как я выгляжу. Нанджи молчала долго, я уж думал, не снизойдёт до ответа. Но снизошла.

– Я вижу нелюдя, - Нанджи говорила о мне в третьем лице.
– И удивляюсь, как представитель этой слабосильной расы выжил после такого. У него обожжена грудь и спина. Обожжены руки, если он всё же прозреет, ему заново придётся учиться писать и владеть оружием. У него ожоги на лице, больше всего пострадал подбородок и губы...

Фильтры шлема пропустили жар, сообразил я. А через подбородок проходил край маски, и щель выжглась на лице.

– ...Если самки его породы раньше считали его привлекательным, то теперь у него едва ли будут шансы продолжить свой род. Его лицо обезображено навсегда.

– Плевать я на это хотел, - буркнул я.
– А женщины, что руководствуются внешностью - это именно что самки человеческой породы. Как будто в морде лица дело, настоящий мужчина должен быть чуть красивше обезьяны. Главное - глаза. Что с ними?

– Я не знаю, - сказала Нанджи.
– Правда, не знаю, Серый. Извини.

И вдруг она заплакала. Я схватил девушку за руку, она дёрнулась и вырвалась, бросилась прочь. Я окликнул, попытался встать - и завалился, ругаясь и плача от бессилия.

Нанджи вернулась и помогла. Потом мы не говорили об этом.

День седьмой. Несколько раз я вставал самостоятельно. Нанджи сочинила из своего плаща что-то вроде тоги. Живая ткань, всегда тёплая на ощупь, словно собранная из лохматых лоскутков, могла запоминать форму, создавала в любом месте застёжки-липучки. Команды живому одеялу отдавались мысленно, следовало хорошо вообразить, чего хочешь.

Биотехнология, как в броне и оружии "нелюдей", или же волшебство?

Я ходил, опираясь на плечо Нанджи, на палку, устраивая десятиминутные перерывы между шагами. Но ходил.

Сегодня, утром девятого дня, я понял, что уже различаю свет и тени.

Когда я это осознал, едва не чокнулся от восторга. Имп сказал, что это именно мои глаза, а не сенсоры, которые он до сих пор отращивал. Я хохотал и плакал, я говорил Нанджи, что она лучшая сиделка в мире, признавался ей в любви.

Она была рада за меня и счастлива моим счастьем, я это почувствовал и вовсе потерял голову. Улучив момент, я сцапал девушку и принялся её кружить, в босую пятку немедленно впилась колючка, и "вальс" закончился на втором обороте столкновением с кустарником. Нан держала меня и смеялась мне в ухо, а я подпрыгивал на одной ноге, чувствовал горячее девичье тело через жёсткую листву её одежды и понимал - я живой, всё будет нормально, хоть и не сразу.

Нанджи, должно быть, что-то почуяла. Вдруг перестала смеяться, сдавленно ойкнула и вырвалась, мимоходом дав мне по мордасам, - отчего я свалился, снова ойкнула и заметалась, не зная, поднимать ли меня или убечь подальше. Я полежал, сотрясаясь от смеха и сияя в небеса безумной улыбкой, потом вытер слёзы и принялся нащупывать колючку в пятке.

– Не смей больше такое выкинуть!..
– сказала Нанджи, я чувствовал её потрясение - ещё бы, к ней прикоснулся грязный нелюдь!.. Как будто улучшение моего состояния отменяло то, что она поила меня из губ в губы и спала в обнимку.