Чтение онлайн

Они с Вячеславом покинули деревню и пересекли холм.

— Славик, Славик! — воскликнул Щека, когда его спонтанный попутчик выдохся. — Почему ты меня не предупредил?! Ты же наш, сибирский! Почему ты такой выродок?!

— Я не из Сибири… — ответил с трудом дышащий Вячеслав. — Я из Костромы… Фух…

— А Кострома — это, по-твоему, не Сибирь?! — возмущённо спросил Щека. — Везде, где ступает моя нога, автоматически происходит Сибирь, Славик! Так что, вопрос тот же: ты же наш, сибирский, почему ты такой выродок?!

— Я не знал… — ответил теперь уже бывший раб. — Они решили использовать меня, чтобы убить хоть кого-то из вас…

— Да я не дурак — уже понял, — сказал Щека. — Ладно, прощаю тебя! Не ссы, Славик! Теперь тебя ждёт спокойное и сытное будущее! Мы, сибирцы, своих не бросаем, ха-ха!

*Египет, мухафаза Эль-Файюм, город Эль-Файюм, дворец султана, 14 июня 2028 года*

«Студики в цирке не выступают, блядь…» — подумал я, идя по коридору, ведущему на арену.

Я провёл тут просто дохрена времени, но реальной возможности сбежать из усадьбы эмира не было — меня только два дня назад выпустили в «вольер», то есть, место, в котором я должен постоянно обитать с двумя десятками женщин.

Женщины там, конечно же, не просто так — подразумевается, что они должны залететь от меня. Исключительно для усыпления бдительности евнухов-надзирателей, мне приходится трахать их.

Нормы морали уже рухнули, а я окончательно впал в бесстыдство и пошлость, поэтому мне глубоко похуй, что за мной наблюдает группа евнухов.

Любопытный факт о местных евнухах — они носят на шеях кожаные мешочки. Я спросил у одного из них, Насра, что в мешочке, и немного пожалел, что спросил.

В мешочке, по словам Насра, содержатся его хуй и яйца, естественно, высушенные.

Наср даже показал мне содержимое мешочка и выдал спич о том, что благодарен эмиру, что он отрезал ему половые органы.

По его словам, хуй и яйца мешали ему думать о высоком, отвлекая на плотские потребности, а теперь он мыслит ясно, и может полностью сконцентрироваться на служении своему хозяину.

«Они ебанутые тут все», — в очередной раз пришёл я к выводу. — «Я ебанутый? Да я самый трезвомыслящий человек на Земле!»

Наконец, охранники довели меня до двустворчатой двери, которая сразу же открылась и я увидел местную арену.

Уровень, конечно, совсем не тот, что в Ахвазе — площадь арены поменьше, трибуны примерно той же вместимости, но нигде не видно КПВ или, хотя бы, ДШК.

«А вот это уже интересно…» — подумал я.

Меня вытолкнули на песок арены, и я оказался на ней один.

Тут тоже есть голосистый хуесос, который начал вещать что-то на арабском.

Арабский я учить начал только два дня назад — до этого мне в камеру пускали только женщин, но и то, сугубо на время полового акта и они очень редко повторялись. Это совсем не те условия, в которых можно начинать учить язык…

Толпа смотрит на меня с неподдельным любопытством, и чего-то ждёт.

Наконец, спустя три минуты, ворота на противоположной стороне арены открываются, и оттуда выбегает кабан.

— Серьёзно? — спросил я, посмотрев на ложу, в которой сидят эмир и местный нарядный хуй.

Начинаю разбег и мчу в сторону матёрого кабанчика, который весь покрыт уродливыми шрамами и вообще, создаёт видимость, будто дерётся на этой арене с самого её основания…

Выпускаю плеть из запястья левой руки, заношу её для удара и совершаю прыжок.

Кабан попытался разрезать меня клыками, но он не допрыгнул до меня примерно метр, а затем на его голову легла плеть.

Разряд электричества шарахнул его прямо по мозгам, а защиты от электричества у него вообще никакой, судя по тому, что произошло дальше.

+12 очков опыта

Кабан рухнул на песок и замер неподвижно, по причине необратимой смерти мозга.

Пожимаю плечами и возвращаюсь к своим дверям.

Мне, правда, никто не открывает, поэтому я смотрю на эмира с лёгким недоумением. Тот улыбается мне, но я не понимаю, что это значит.

«Да, система безопасности тут ни к чёрту», — подумал я, осмотревшись по сторонам.

Купол из стальной решётки есть, но, как и в Ахвазе, он изрядно потрёпан и многократно латан, по причине экстремального характера развлекательных зрелищ.

На арену выходят КДшники, которые привязывают к ногам кабана верёвки и утаскивают его в противоположные ворота.

Зрители возбуждённо переговариваются — видимо, им понравилось произошедшее, несмотря на то, что я положил кабана очень быстро.

Ждать развития этой непонятной ситуации пришлось около пятнадцати минут, в течение которых голосил тот хуесос, который тут за распорядителя.

«И нахрена я учил фарси?» — спросил я себя. — «С таким же успехом можно было просто сидеть и дрочить всё время в Ахвазе… Капец…»

Наконец, ворота отворились, после чего на арену выбежала группа из четырёх пятнистых гиен. Эти твари поменьше, чем те, которых натравил на меня предыдущий нарядный хуй, поэтому не вижу в них особой угрозы.

Выпускаю примерно метр электропроводящей нити и перехватываю её рукой.

Гиены сразу же бросились ко мне, так как они, очевидно, очень голодны. На них, кстати говоря, нет ошейников со взрывчаткой, как, впрочем, и на мне — на меня вообще ничего подобного не надевали и я вижу в этом какой-то подвох.

Либо они побоялись, что я сведу счёты с жизнью весьма экстравагантным способом, либо хотят создать атмосферу доверия и тепла…

В любом случае — мне же лучше!

Если нет никакого подвоха, в виде какого-нибудь сверхбыстрого КДшника, который меня легко вырубит или покалечит, то это шанс на успешное бегство.

Мне в хуй не уткнулось служить этому нарядному хую, хотя евнухи убеждают меня, что это прямо пёрфект лайф и предел мечтаний для любого здравомыслящего человека. Я им осторожно поддакиваю, типа, пассажир созрел и готов к вербовке, но мнение моё не изменилось вообще никак — при первом же удобном случае, любой ценой, блядь, я рву отсюда когти.