Чтение онлайн

Никто из пленников никогда не слышал о Студике — то ли они тут все идейные, то ли спахбед держит его существование в секрете.

Щеке не хотелось верить, что Студика здесь нет, потому что это будет значить, что его увезли в Ахваз, а этот город очень далеко…

«И на пути к нему нас ждут десятки владений сатрапов, блядь, сука…» — с недовольством подумал Щека, вытирая рукой цевьё винтовки. — «Нам нужно будет прорываться к Ахвазу, если Студик не здесь».

— «Хлопушка-1», «Дихлофос-1» на связи, — раздался из наушника Щеки голос Бубна.

— «Бубенчик-1», «Хлопушка-1» слушает! — ответил Щека.

— Я же тебя просил, блядь… — начал Бубен, но затем взял себя в руки. — «Белый-1» взяла цель. Ваша задача — добить всех оказывающих сопротивление врагов и взять под контроль восточную часть комплекса.

— Понял тебя, «Дихлофос-1» — конец связи, — сказал Щека, а затем посмотрел на членов группы. — Пацаны-рибята, рибята! Спахбед уже схвачен и отхуячен небезызвестной вам Лапшой, поэтому слушайте новое задание…

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, апартаменты Студика, 21 мая 2028 года*

В мои апартаменты ворвалась группа крепких, на вид, мужиков, сопровождающих местного эскулапа, которого все называют Пезешком, что переводится как «врач». Ну, очевидно, что он врач, причём специализирующийся, почему-то, на хирургическом удалении моих конечностей.

— Эй, вчера же только резали! — возмущённо воскликнул я.

— Не беспокойся, — сказал Пезешк. — Сегодня тебя ждёт кое-что иное.

Лучше бы я сидел в карцере — это было, если подумать, довольно-таки неплохое время, пусть и очень голодное.

А в этих покоях я, буквально и фигурально, заебался. Мой подсчёт крайне неточен, но я насчитал около 550 женщин, которыми меня выебали — причём не по одному разу.

Оплодотворение — это ведь дело ненадёжное и никто не даст 100% шанс с первого раза, поэтому некоторых женщин приводили по второму и третьему разу.

Пезешк, тем временем, раскрыл пенал и вытащил из него большой шприц с непонятной жижей внутри.

— Что это за говно? — поинтересовался я.

— Мне приказано, чтобы ты вёл себя прилично, — сообщил он. — Это средство для усмирения самых агрессивных пациентов — мощнейший транквилизатор. Такой уже почти не найти, поэтому советую ценить этот жест — шахиншах решил потратить на тебя ограниченный запас.

— Форсдетокс же, родной, — сказал я ему.

— Ему потребуется минимум четыре часа, чтобы справиться с этим транквилизатором, — ответил Пезешк. — Этого, как раз, хватит.

— А что за мероприятие, на котором я должен вести себя прилично? — поинтересовался я.

Но местный доктор Менгеле воткнул мне в шею шприц и ввёл транквилизатор.

— Уже можете выносить его, — сказал Пезешк четверым амбалам.

Интерфейс сразу же обнаружил, что происходит какая-то хуйня и предложил мне форсдетокс, но я всё прикинул и понял, что мне эта херня не с руки. Не буду я тратить калории зазря — буду лежать в отключке столько, сколько положено. Чем больше времени пролежу в отключке, тем меньше времени буду заниматься ёблей…

Тележка с моей обезрученной и обезноженной тушкой проехала через всё здание, а затем была заведена в большой конференц-зал, в котором скопилась куча людей, среди которых я увидел Мону Лизу.

— Эй, тупая пизда… — обратился я к ней.

Она посмотрела на меня с ненавистью, но, почему-то, сдержалась от ответных оскорблений.

— Эй, парень… — обратился я к одному из амбалов. — Пс-с-т… Эй…

Он повернул ко мне голову.

— Я ебал её… — сообщил я ему и медленно кивнул в сторону Моны. — Она скакала на мне, как на арабском скакуне, и визжала, как шлюха, хе-хе-хе…

Физиономия Моны скорчилась в гневе, а кисти сжались в кулаки.

Не знаю, что сподвигло её пойти на это, но она поучаствовала во всём этом мероприятии с массовой ёблей всех и вся — в один день она пришла, в балаклаве и солнцезащитных очках. Наверное, не хотела, чтобы я её узнал, но я узнал её — по голосу.

Морда амбала не выдала ни одной эмоции, и он отвернулся от меня.

«Похоже, что Мону заставил нарядный хуй — слишком уж она меня ненавидит, чтобы пойти на такое добровольно», — подумал я. — «Вообще, какое же блядство они тут устроили…»

Тем временем, в конференц-зал вошёл нарядный хуй, собственной персоной, в прикиде, которому мог бы позавидовать сам Филипп Киркоров — на нём мундир, как мне кажется, состоящий, преимущественно, из бриллиантов и золота, с двумя аксельбантами и бахромой на погонах, на 99,9% состоящих из бриллиантов, а на голове его фуражка с кокардой из золота.

Я думал, что он уже просто физически не сможет превзойти свои предыдущие образы, но тут он, признаю, превзошёл все мои ожидания…

Сознание стремится к аварийному выключению, но я держусь изо всех сил, так как мне интересно, что всё это значит.

Нарядный хуй сел на трон и сложил ноги, демонстрируя, что он тут хозяин положения, а почти все присутствующие, за исключением одного, встали и отбили ему поклоны.

— Достопочтенный эмир Хусам эль-Шенави… — заговорил какой-то смуглый тип, одетый в деловой костюм представительного вида. — Бессмертный и непобедимый шахиншах Баграм VI приветствует тебя.

Он обратился к тому типу, который единственный, кроме меня, не встал в знак приветствия.

Этот одет в традиционную арабскую одежду, с красно-белой куфией, увенчанной чёрным обручем с зелёным изумрудом.

— Достопочтенный эмир Хусам эль-Шенави выражает благодарность за столь тёплый приём, — ответил другой тип в деловом костюме.

А-а-а, я понял, что тут происходит: два зазнавшихся пидараса считают ниже своего достоинства разговаривать напрямую, поэтому у них есть два специально обученных подсоса, которые и ведут эту беседу, чтобы «не уронить честь ни одной из сторон».

У богатых, конечно, свои причуды, но это, на мой взгляд, как-то ту мач…

Я изо всех сил держу себя в сознании, волевыми усилиями превозмогая накатывающие волны сонливости, параллельно стараясь следить за ходом диалога между этими двоими.

— Твоему вниманию, достопочтенный эмир, предлагается величайший воин из когда-либо встреченных армией бессмертного и непобедимого шахиншаха, — продолжила говорящая голова нарядного хуя. — Для захвата этого воителя потребовались двести храбрых солдат, а также тридцать пахлаванов из Бессмертной гвардии.

Ну, это он пиздит, конечно — меньше…

— Это впечатляет, — ответила говорящая голова арабского уёбка. — Сколько вы хотите за него?

— Двадцать тонн золота, — назвал цену шахиншахский подсос.