Чтение онлайн

Я типа:

–  Купите мне кофе.

Графиня и Флад только качают головой в ответ. Денег нет.

Я такая:

–  Ну вы, отсосы и придурки. У самих куча наличных, а на улицу выходят без гроша. Вы мне больше не господа.

Честное слово, не хотела. Это все переживания и головная боль. Кофеина в крови мало.

Тут Джаред говорит:

–  Эй, Бу!
– И показывает десятку.

В ответ притворяюсь, что порвала колготки.

Графиня говорит, что на Фримонт-стрит есть круглосуточная китайская рыгаловка и, пока копы не ушли, можно туда наведаться. Мы с Джаредом берем по чашке кофе и жареную картошку (отдает, гадость, китайскими креветками).

Флад и Графиня мрачно смотрят на нас.

Я такая:

–  Что? Что? Что?

Графиня мне:

–  Да ничего.

Ой, брехня.

Смотрю на Графиню. Да она просто глаз не может оторвать от чашки Джареда.

Я типа:

–  Блин, Графиня, мать твою, будешь, что ли?

Вытаскиваю кинжал у Джареда из-за голенища, хватаю слюнтяя за руку и колю ему палец.

А вот визжать так совсем не обязательно. Китаец за стойкой начинает страшно суетиться и кричит что-то мне. Разве можно так тараторить, когда кричишь? И откуда мне знать, что ты от меня хочешь, по-китайски я ни бум-бум.

Выжимаю кровь из Джаредова пальца в его чашку, затем - в свою. Пододвигаю чашки вампирской парочке.

Все вдруг успокаиваются, даже китаец. После того как Джаред заплатил ему еще за два кофе.

Можно начинать совещание Бессмертных Королев.

Интересно, Графиня с Фладом ответят наконец хоть на один вопрос насчет образа жизни носферату? Сами, что ли, не знают ни хрена? Это типа как я ходила в школе на занятия для продвинутых кулинаров (хавчик для ботанов). Начинались они после обеда, и я сразу засыпала. Так и продрыхла весь курс про суперпродукты, всякую экзотику и все такое. Оно и для здоровья полезнее. Но вот настал конец семестра - и мамик оттянулась на мне по полной.

–  Эллисон, - говорит, - я тут купила продукты, приготовь обед для меня и Ронни. Покажи, чему научилась на занятиях. Это будет забавно.

Всякий раз, когда маман говорит «это будет забавно», можно не сомневаться, что тебя замучают насмерть. Так получилось и на этот раз. Что это было? Артишоки? И какой придурок будет жрать такую дрянь? Лично я их приняла за гранаты, когда увидела в первый раз.

Просидели мы у китайцев целую вечность и еще чуть-чуть, потом отправились на новую квартиру. По словам Графини, там меня ждал рождественский подарок.

Подходим к дому. Ни копов, ни медиков, все вроде чисто.

Графиня открывает навороченную дверь. На ступеньках сидит старый вампир, совершенно голый.

Госпожа и Флад подпрыгивают на шесть метров от земли. Я писаюсь. Чуть-чуть, но все-таки. У Джареда начинается приступ астмы - дыхание перехватывает. Его как заткнет - и тогда привет.

–  Мне надо было постирать бельишко, - сообщает старикашка Илия.

Должна сказать со всей определенностью, что за последние двадцать четыре часа я столько нагляделась на старческую наготу, что на моей хрупкой психике наверняка останутся шрамы. Не удивляйтесь, если как-нибудь повстречаете меня в полночь на болотах, бормочущую нечестивые речи про обвислую мужскую задницу. С психически травмированными такое бывает.

Тут Флад кидается на дверь и кричит:

–  Бегите, я его задержу!

А я уж начала в нем сомневаться. Мне стало казаться, что никакой он не Темный Повелитель, а обычный лох, нахватавшийся поэзии. И вот он показал себя - мой доблестный вампир-герой.

На бегу слышу слова Илии:

–  Он обмочил мне весь комбинезон.

И, наверное, старается выбить дверь. Я не видела. Целых два квартала пробежала не оглядываясь.

Графиня такая:

–  Мне надо вернуться за ним.

Только она и шагу сделать не успела, как Темный Повелитель фигарит из-за утла.

–  Вперед, вперед, не останавливайтесь!
– кричит.

Мы хором:

–  Куда? Куда? Куда?

Графиня раскинула руки, поймала Флада и стиснула в объятиях.

–  Дыши, парень, дыши, - заладил Джаред.

Тут часы Графини забибикали. И часы Флада тоже.

–  Ой-ой-ой, - дружно застонали вампиры.

Оказалось, у нас всего десять минут, чтобы заложить их на хранение в темное место. Денег на гостиницу ни у кого нет.

Мчимся на стройплощадку у Бей-бридж.

Как бы их там в асфальт не закатали! Вот напугаются-то!

Графиня на бегу кричит Фладу:

–  Как тебе удалось вырваться?

А Флад ей:

–  На сушилке сигнал запищал.

А она:

–  И он оставил тебя в живых только потому, что белье высохло?

–  Повезло, правда?
– И ведь никакой одышки, хотя мчится во весь дух.

Прибегаем на стройплощадку. Спрятаться негде. Завернуться не во что. Начнется работа, все равно раскроют.

Графиня смотрит на балки (стропила?) моста и приказывает:

–  Туда!

И мы лезем. Тащу с собой брезентовые чехлы, которые прикрывали генератор. Вместе с нашими вампирами-производителями забираюсь на балку и заворачиваю их в брезент.

Еще чуть - и было бы поздно.

Светает, и мы с Джаредом видим, что это место безопасным никак не назовешь. Под мостом обитают толпы бездомных. Стоит им приметить брезент или унюхать мои конфеты… Да и какие из нас бойцы, в нашем-то нежном возрасте?

Так что Джаред ломится домой за тачкой, мешками для мусора и клейкой лентой (если повезет, вернется на мачехином мини-вэне). Отвезем их в реальное укрывище.

Ах да, прежде чем Графиня погрузилась в мертвый сон, я у нее спросила:

–  Так что вы припасли мне на Рождество?

–  Десять тысяч долларов, - отвечает.

А я:

–  А у меня для вас ничего.

–  Не страшно, - говорит.

–  Зато ты наша любимая услужающая. Все нормально.

Вот почему я люблю ее и буду охранять до самой смерти.

Она типа поцеловала вампира Флада и отошла. Их любовь переживет века. Если только мы с Джаредом не облажаемся и не поджарим их при перевозке.

ОГ! Мы же забыли покормить Чета!

Принцесса красоты (по версии производителей сыра «чеддер») из Фон-Дю-Лака спеклась. Мало того, что она вся покрылась хрустящей корочкой, тут еще и мозги свернулись - столько марихуаны оказалось в крови Дрю. И вкус у крови был мерзкий. А когда Синь попыталась прополоскать рот апельсиновым соком, ее минут пять выворачивало наизнанку. Всухую.

Синь чешет руки. Обгоревшая черная кожа отваливается целыми кусками, обнажая свеженькие, заново наросшие участки. Кровь Дрю - отличное лекарство, хоть и не слишком быстродействующее. И наверняка с побочными эффектами. Как, впрочем, и сама жизнь.