Чтение онлайн

— У меня Смит-энд-Вессон.

— Так вот что было у тебя в кладовке, — сказал Мэтсон ровным голосом.

— Нет, там у меня не было оружия.

— Так я и думал, — в голосе Мэтсона послышалось раздражение.

— Плохо ты знаешь нас, кузнецов. Мы трусливое стадо баранов.

Из комнаты послышался искренний смех, затем приглашение:

— Ну, так входи, начинай действовать — или возвращайся домой. Не люблю, когда меня выдергивают… из моего прелестного сна. — Слова Мэтсона заглушил долгий зевок.

Дэйн глубоко вдохнул, отчаянно желая вобрать в себя всю смелость, рассеявшуюся в коридоре. Вытащив револьвер из кармана и взведя курок, он шагнул в ужасающую темноту. Войдя, он инстинктивно двинулся вправо, к стене. Зацепившись полой пальто за какой-то предмет, кузнец от неожиданности тихонько охнул и разозлился на себя за это. Рука, сжимавшая пистолет, была мокрой от пота.

— Странный у тебя способ желать доброго утра, кузнец. — Мэтсон улыбался, сидя на краю кровати в новой ночной рубашке. Один из его револьверов — с посеребренной рукояткой — был направлен Дэйну в живот.

На другом конце комнаты в видавшем виды дубовом шкафу лежали аккуратно сложенные чистые вещи. Маленький стенной шкаф был приоткрыт, являя взору остальную часть дорожного гардероба Мэтсона. Большую часть комнаты занимала чугунная кровать. К ней была придвинута тумбочка. У стены, словно часовой, стоял стул с набивным сиденьем и вычурной спинкой — скорее дань моде, нежели удобству. На оставшемся свободном пространстве помещались узкий стол и два стула с высокими спинками, а также туалетный столик с зеркалом. В центре стола в красной вазе стояло то, что когда-то было цветами. Убранство комнаты довершали тускло-красные занавески.

Когда глаза Дэйна свыклись с темнотой, он смог разглядеть на тумбочке Библию, наполовину пустую бутылку ирландского виски и второй пистолет с перламутровой ручкой. Рядом лежал, судя по всему, сборник стихов Теннисона. И свернутый вдвое листок бумаги.

— Скажем так, это было скромное представление, — ответил Дэйн, выдавив из себя улыбку и опуская револьвер.

В ответ Мэтсон положил свое оружие на кровать. Стрелок оказался меньше ростом, чем ожидал Дэйн, более сухопарым. Лицо у Мэтсона было вытянутым, манера говорить сонная, но его пронизывающий взгляд, казавшийся взглядом самой смерти, с легкостью пробил тонкий слой решимости Дэйна. Светлые волосы Грэйстоука были растрепаны.

Мэтсон смотрел на Дэйна с любопытством, без малейшего признака тревоги. Сонным движением стрелок взял записку и прочитал ее вслух: «Грейстоук Мэтсон, это инспектор Иерихо Дэйн. Я стою снаружи. Со мной никого нет. Хочу поговорить. Не собираюсь стрелять и арестовывать. Даю слово».

Закончив читать, Мэтсон жестом предложил Дэйну сесть на мягкий стул, стоявший в нескольких футах от него. Инспектор вежливо отказался, объяснив, что надолго не задержится. Он не выказывал ни малейшего признака страха или напряжения. Это удивило Мэтсона. Большинство людей нервничали, находясь рядом с Мэтсоном, и ему это нравилось. Это всегда вызывало у него ощущение превосходства.

— Значит, они снова сделали тебя представителем городского закона, — внезапно нарушил тишину Мэтсон. — Кузнец вместо портного. Почему тебя выбрали на эту должность? Ты хорошо управляешься с револьвером?

Дэйн опустил взгляд на пистолет в своей руке.

— Никто больше не соглашался на эту должность.

Мэтсон хмыкнул.

— А почему ты решил, что я не начну стрелять, когда ты войдешь в дверь, кузнец? По тебе не скажешь, что ты дурак. — Его глаза оживленно блестели.

— Я не знал наверняка. Просто почувствовал, — ответил Дэйн. — Но вообще если должна быть стрельба, пусть она будет здесь и сейчас, а не на улице. Тогда могут пострадать невинные люди. Впрочем, я не думаю, что ты собирался стрелять при свидетелях. Не думаю, что ты настолько глуп. — Он помолчал, усмехнулся и добавил: — Довольно трудно будет списать на самозащиту действия инспектора в твоем номере.

— Ты можешь умереть, рассуждая таким образом.

— Да, могу. А могу и выжить.

После этого замечания оба снова погрузились в молчание. Дэйн взглянул на свое ружье, лежавшее на полу, затем на Мэтсона. Почти пустая комната казалась меньше, чем когда он вошел. Стрелок зажег грязную лампу и теперь наблюдал за качающимися тенями. Дэйн на секунду почувствовал, что Мэтсон решает, стоит ли сейчас стрелять. Он догадался об этом по мелькнувшему в глазах стрелка огоньку. Дэйн уже доводилось видеть подобный взгляд. Он незаметно поднял плечи, чтобы унять охватившую его дрожь. Свободной левой рукой он уперся в бок, чтобы хоть немного облегчить груз, давивший ему на шею.

Намерение Мэтсона развеялось также быстро, как и появилось. На его место пришло другое — искренний интерес, который читался в небрежном пристальном взгляде. Рука стрелка покоилась на поблескивающей рукоятке револьвера, лежавшего рядом на кровати.

Дэйн заговорил первым.

— Большинство жителей этого города — мои друзья. Как и я, большинство из них воевали за «звезды и перекладины». [2] Хотя некоторые были на стороне северян. Мой родной дом далеко отсюда. — Он покачал головой. — Нет, это неверно. Торсмилл стал моим домом.

— Я воевал с генералом Мидом под Геттисбергом. Первый раз в жизни, — ответил Мэтсон.

— Это было кровавое побоище. Мне повезло, в это время я был в другом месте. Седьмой полк полковника Хэя, в Луизиане, часть бригады Тэйлора.

Мэтсон, казалось, не слышал его. Он продолжал, отвечая каким-то своим мыслям:

— Если бы Мид не струсил, мы могли бы закончить эту чертову войну прямо там.

— У нас тоже было несколько генералов-южан, без которых мы справились бы лучше, — сказал Дэйн, слегка улыбнувшись. Он не ожидал, что беседа пойдет в таком русле.

— А этот идиот Мид мог захватить весь Миссонерский Кряж. Ему надо было открыть огонь сразу после Пикета и разбить вас, южан, вдребезги, прежде чем вы поняли бы, что происходит. Да только Мид просто-напросто боялся генерала Ли! — Мэтсон с силой ударил кулаком по кровати. От удара револьвер слегка подпрыгнул над матрасом. Голос стрелка был похож на звук железа, трущегося о железо.

— Да, старик Марс Роберт, он был… настоящим полководцем, правда? — ответил Дэйн. — Тебя ранило тогда?

— Провалялся какое-то время в госпитале под Потомаком. Но я еще успел повоевать в конной бригаде с Шерманом, перед самым концом войны. Атланта и все такое. — Мэтсон победно поднял брови.

— Рад, что этого я тоже не видел.

— Я не виню тебя, Дэйн. Совершенно тебя не виню, — сказал Мэтсон, оглядывая комнату, словно искал что-то. — Слушай, а ты не подумал захватить на свою… утреннюю войну горячего кофе, а?

— Надо было принести еще свежих пончиков, — сказал Дэйн и засмеялся. — В следующий раз буду умнее.

Мэтсон начал говорить что-то, затем остановился и ухмыльнулся. Он поискал глазами бутылку виски и наклонившись, чтобы взять ее, повернулся к Дэйну спиной. Случайность или проверка? Взгляд Дэйна метнулся к пистолету на кровати. Однако второй пистолет стрелка лежал рядом с бутылкой виски, Мэтсон мог схватить его в любую секунду. Дэйн не двинулся с места и молча приказал своим пальцам то же самое.