Чтение онлайн

Он вспомнил о ружье и повернулся, намереваясь снять его со стены.

— Я отдам ружье и патроны. Мне они больше не нужны.

— Нет. Нет! — Микман тряхнул головой и замахал руками. — Я хочу, чтобы вы оставили его себе. Это подарок. Я люблю вас, я никогда не оказывался в такой ситуации… Городской совет очень ошибается. Вы являетесь гарантией спокойствия в городе. Герр Кросс придет с оружием, я знаю.

Дэйн коснулся языком покрытой коркой раны на опухшей губе.

— Вы очень добры, Фред, но вы дали мне ружье как инспектору города. Вы должны отдать его Энтони.

— Я ничего не сделаю для герра Энтони! Я уверен — он не тот, за кого себя выдает, — сказал Микман, и лицо его под густой бородой покраснело. — Он не станет противостоять герру Кроссу. Энтони просто сбежит, а город пострадает!

Порывшись в кармане, Дэйн наконец нашел ключи от тюремного сарая и отдал их мэру.

— А как насчет того, чтобы отдать сарай Тэсс? Они одобрили эту идею?

Микман покачал головой, медля с ответом.

— Нет. Они решили оставить его в качестве тюрьмы, пока герр Энтони и шериф Стоктон не решат по-другому. Они не считают, что дерево подходит для этой цели. — Мэр кивнул в сторону большого тополя. — Особенно когда вы уже перестали быть инспектором.

Дальнейшая беседа не клеилась, и опечаленный мэр вскоре ушел, а Дэйн заставил себя вернуться к работе. Он посмотрел туда, где обедала белка, но зверек уже убежал.

— Ну вот, и ты… — пробормотал он и взялся за кузнечные меха.

Через несколько минут после того, как Дэйн заново раздул огонь, дверь мастерской открылась и на пороге возникла Мусорная Тэсс. Она улыбнулась и тут же затарахтела о «милой рыжей птичке», которую только что видела, и в доказательство вытащила из своего огромного ридикюля маленькое рыжее перышко. Затем женщина показала пальцем на кофейную кружку, и Дэйн быстро налил ей горячего кофе.

— Сахар! Сегодня я хочу с сахаром! — заявила она.

Дэйн покачал головой. Он не употреблял сахар и не держал его в мастерской.

— Извини, Тэсс, но у меня нет сахара.

— В следующий раз пусть будет. — Нахмурившись, она глотнула горячий напиток.

— Хорошо, Тэсс.

Женщина кивнула и сделала еще глоток. На этот раз она улыбнулась кузнецу. Пусть нелепая, но это определенно была улыбка.

— Спасибо тебе, Ерр-и-ко, — пробормотала она.

— На здоровье, Тэсс.

Дэйн поинтересовался, досыта ли ее кормят, и решил, что ответный жест означал — досыта. Затем он спросил, где Тэсс спит ночью. Этот вопрос рассердил ее. То ли она посчитала, что кузнец сует нос не в свое дело, то ли просто не поняла вопроса. Дэйн попытался еще раз.

— Ты спишь на улице рядом с рестораном Картера? — спросил он.

Женщина сделала очередной глоток кофе, даже не попытавшись ответить.

— Ты можешь спать здесь, Тэсс, — сказал он и показал на кладовую. — Я поставлю тебе там кровать. И принесу одеяло. Что скажешь?

Она вернула ему недопитую кружку и покачала головой.

— Мама и папа будут скучать по мне.

Дэйн в растерянности взял чашку, не зная, что ответить. Тэсс бодро помахала рукой и ушла. Он смотрел ей вслед — женщина шла неуклюжей походкой, покачиваясь и размахивая руками. Ее умственное развитие, вероятно, было на уровне маленького ребенка. Дэйн сказал себе, что нужно поговорить с Мэри о том, где достать кровать, в случае, если Тэсс надумает согласиться с его предложением. Если только у Мэри нет лучшей идеи.

Позже, этим же вечером, Дэйн вместе с Мэри ужинали у Картера. Они не отводили друг от друга влюбленных взглядов. Мэри не скрывала своего облегчения, узнав, что Дэйн больше не отвечает за соблюдение закона в городе. В то же время она была возмущена тем, как грубо городской совет уволил его — и нанял не кого-нибудь, а Ксавьера Энтони.

— Как ты думаешь, что теперь будет делать Рудольф Кросс? — спросила она, допивая кофе.

Дэйн сжал разбитые губы.

— Он захватит Пруд-Убийцу, затем, думаю, возьмет город под контроль.

— Ох, ты шутишь! — вырвалось у девушки громче, чем она намеревалась.

— Нет, я не шучу. — Дэйн отрезал от своего бифштекса небольшой кусок. — Он избавится от Микмана и Рикера. — Он кивнул в подтверждение своих слов и добавил: — Избавится от меня. Возможно, от Клелла Эдвардса и еще кого-нибудь из мелких скотовладельцев — чтобы припугнуть остальных. Это все поставит на свои места. Его собственный кузен — шериф. А теперь Энтони стал инспектором.

Мэри взяла его за руку. Ее красивое лицо исказилось тревогой.

— Не говори так, Иерихо. Пожалуйста! Не говори. Хватит того, что ты уже больше не инспектор полиции. Разве этого мало?

Дэйн только собрался ответить, когда дверь открылась, и в ресторан важной поступью вошел Ксавьер Энтони. Следом за ним с довольными лицами шли трое проголосовавших за него членов совета — Мак-Кормик, Рингли и Линдсэй. Энтони поднял свою трость, чтобы привлечь внимание завсегдатаев ресторана, которые и так уже глядели на него во все глаза, и напыщенно объявил, что в их город пришел мир.

— Мне дал слово сам Рудольф Кросс, — гордо сказал Энтони и добавил: — Он был очень огорчен тем, как обошелся с его людьми бывший инспектор — в городе и возле Пруда-Убийцы. — Он скорбно указал на Дэйна, который даже не обернулся посмотреть на его представление. — Есть время для жестокости, а есть время для дружбы. Я нашел для нашего города очень важного друга!

Послышались редкие аплодисменты, сопровождаемые взглядами в сторону Дэйна. Кузнец как ни в чем не бывало продолжал разговаривать с Мэри. Они обсуждали, где жить Мусорной Тэсс. Дэйн рассказал Мэри, что городской совет отверг его идею отдать Тэсс тюремный сарай.

— Мэру понравилась эта мысль, — сказал Дэйн. — Кстати, он давал Картеру деньги на еду для Тэсс.

— Я слышала, что ты тоже давал ему деньги.

Дэйн покраснел.

— А ты давала ей одежду, — ответил он.

— Я не видела ее сегодня. А ты, любовь моя? — спросила Мэри, переводя взгляд на компанию из четырех человек, которые пробирались через ресторан к свободному столику.

Дэйн кивнул.

— Забыл спросить, собиралась ли она прийти сюда вечером.

— Спросим, когда будем уходить.