Чтение онлайн

Мэри извинилась перед пожилой парой, которой помогала совершить покупки, и направилась к Дэйну. Шуршание ее длинной юбки по дощатому полу казалось ему музыкой.

— Ох, Иерихо… Как ты себя чувствуешь? — спросила она, подходя ближе и вглядываясь в его опухшее лицо.

— Наверное, так же, как выгляжу, Мэри, — ответил он. — Ужасно сожалею, что втянул тебя во все это.

— Не глупи. Ты же не знал. Откуда ты мог знать? — Он бережно коснулась его губ и прошептала: — Если я поцелую, тебе станет легче?

Дэйн покраснел и прижал ее руку к губам:

— Мне будет очень хорошо. — Он попытался улыбнуться, но боль была слишком сильной.

— Я оставила у себя нашу корзинку для пикника, — продолжала Мэри. — Может быть, мы попробуем еще раз, когда ты будешь чувствовать себя получше? — Она хихикнула. — Только вот еду я не сберегла.

— Конечно, — сказал он, чувствуя, что все посетители магазина смотрят на них. — Я лучше пойду, тебе нужно вернуться к работе.

— Они подождут. Это даст им повод для сплетен. — Девушка улыбнулась. — О нас с тобой.

— Мне нравится, как это звучит.

— Я люблю тебя. Люблю тебя.

— Я люблю тебя, Мэри. — Он коснулся ее руки.

Мэри спросила, когда они увидятся снова, и кузнец предложил поужинать вместе. Она с готовностью согласилась.

Дэйн торопливо попрощался и вышел из магазина. Рука его непроизвольно потянулась к пистолету, покоившемуся в кармане пальто. Он вытащил пистолет и проверил заряд. Кто-то перезарядил его — патронами, которые он хранил в кармане. Впрочем, возможно, это сделал он сам, Дэйн не помнил. Несколько секунд он изучал оживленную улицу и тротуары. Жизнь в городе была в полном разгаре. Помедлив, кузнец направился к магазину «Ножи и оружие», владельцем которого был мэр города, Микман. Каждое движение отдавалось болью в лице и теле.

Дэйн толкнул гостеприимно распахнувшуюся дверь и увидел Фреда Микмана. Его лицо густо заросло черной бородой и усами. Лысая макушка блестела как зеркало. Широкие подтяжки изо всех сил старались удержать брюки там, где им полагалось быть — на выпирающем животе. Микман стоял за прилавком, на котором были выставлены револьверы. Всю стену за его спиной занимала длинная стойка с винтовками и дробовиками.

Рожденный в Америке в семье немцев, Микман вполне мог считаться коренным жителем Торсмилла. Он и двое его напарников были первыми поселенцами в здешних местах, они устанавливали границы города, когда он еще представлял собой просто степь. Один из троицы, по имени Торсмилл, продавал виски; второй, Абель Трессиан, открыл главный магазин, которым теперь владела и управляла Мэри. Оба умерли несколько лет назад.

Как и Дэйн, Микман принял на себя должность мэра, когда на нее не претендовал никто другой, кроме Ксавьера Энтони. Да, городские выборы имели место, но они не были закрытыми. Микман тесно сотрудничал с городским советом, состоявшим из четырех выбранных городом человек, и судя по всему, получал удовольствие от своей работы — во всяком случае, большую часть времени.

Однако в настоящий момент мэр города был сильно обеспокоен — об этом говорили его большие выразительные глаза.

— Гутен таг, герр инспектор.

— Просто Иерихо, — сказал Дэйн, как обычно.

И как обычно, седобородый оружейный мастер проигнорировал просьбу Дэйна не соблюдать формальности.

— Вы получили травмы, герр инспектор, — начал Микман. Когда он нервничал или был возбужден, в его речи проступал сильный немецкий акцент. — Надеюсь, ничего серьезного?

Дэйн потер саднившую шею и провел языком по опухшим губам.

— Да нет, просто лошадь вчера лягнула, когда пытался ее подковать, вот и все.

Микман секунду изучал Дэйна.

— Вы многое делаете хорошо, герр инспектор, но из вас получается плохой лгун. — Он покачал головой в подтверждение своих слов. — Я слышал от герра Уилсона о том, что произошло с людьми Кросса. Это ужасно. Ужасно.

— Да, ничего хорошего.

— Да! Давайте соберем полицейский отряд и арестуем этих ужасных людей. Это была попытка убийства. Да, вот что это было. Покушение на убийство! — Заросшее бородой лицо Микмана густо покраснело.

Дэйн положил руку на прилавок, разглядывая лежавшие на витрине пистолеты.

— Спасибо, Фред, я очень признателен за это. Правда, признателен. Но наша юрисдикция не распространяется за пределы города. Это будет самосуд. Ничем не лучше, чем их поступок. — Он поднял глаза. — Могут погибнуть хорошие люди.

— А от окружного закона не будет помощи! — Глаза Микмана сверкали. — Давайте известим рейнджеров.

— Хорошая мысль. Только придется подождать, пока кто-нибудь из них доберется сюда, — Дэйн сложил руки на груди; это движение вызвало резкую боль в ушибленных ребрах.

— Может быть, к нам приедет кто-нибудь вроде Джона Чекера, о котором я читал в газете Сан-Антонио?

Дэйн хотел улыбнулся, но из-за сильной боли в разбитых губах смог двинуть лишь уголком рта.

— Полагаю, что никто не поедет в такую даль в это время. И в ближайшее время тоже. — Кузнец посмотрел на Микмана. — А у нас назревает настоящая война. Я ожидаю ее вскоре, учитывая, что у Кросса родственник в окружном суде. Может пострадать город.

— Да. Я думаю то же самое. — Микман утвердительно покивал.

Нахмурившись, Дэйн сказал:

— Все-таки, это была хорошая идея — назначить меня инспектором. — Он еще раз облизнул губы, чувствуя припухлость вокруг раны. — Но если со мной что-нибудь случится, в городе есть суд. Хотя судья Рикер вряд ли что-то может уладить. — В этом заявлении не было бравады — лишь простая констатация факта. — Он помог мне вчера, когда я… оказался не в форме. Он и мисс Трессиан.

— Да, я знаю о вас и мисс Трессиан. — Микман улыбнулся, словно не замечая последний комментарий Дэйна. — И я знаю, как вы побили герра Стоктона. И я знаю о ковбое Кросса, которого вы арестовали за нарушение порядка. И я знаю о выстрелах, которыми вы остановили людей Кросса. Не дали им убить себя.

Дэйн не был уверен, куда он клонит, но на всякий случай кивнул.

— Герр Кросс — могущественный человек. — Микман потер свою внушительную бороду, затем положил руки на подтяжки и слегка оттянул их. — Он делает Торсмиллу много хорошего — и плохого.

Мэр продолжил развивать тему, затронутую Дэйном, о том, что Кросс собирается взять под контроль весь округ. Когда мэр закончил свою мысль, Дэйн переменил тему и назвал причину, по которой пришел: Мусорная Тэсс. Город должен взять на себя заботу о ней, объяснил он, поскольку слабоумная женщина не может сама о себе позаботиться. Ей нужно место, где она сможет жить и спать.