Чтение онлайн

Берни Даффи взглянула на Билла, ожидая увидеть на его лице саркастическую усмешку, но не обнаружила ничего подобного. Помолчав, она сказала:

— Все верно. Так оно и есть.

Билли решил заговорить раньше, чем Лиззи ляпнет что-нибудь такое, после чего перепалка возобновится.

— Может быть, время от времени, в хорошую погоду, мы с Лиззи будем навещать вас в этом замечательном месте? Для меня это было бы истинным удовольствием. Мы могли бы доезжать до Корка на одном автобусе, а там пересаживаться на другой.

Он говорил с таким энтузиазмом, словно готов был немедленно тронуться в путь.

— А вы с Лиззи… ну-у… Вы — дружок Лиззи?

— Да, через два года, когда нам исполнится по двадцать пять, мы поженимся. Мы надеемся получить работу в Италии и поэтому сейчас изучаем итальянский язык на вечерних курсах.

— Ага, Лиззи успела сообщить об этом, прежде чем устроить весь этот кошмар, — сказала Берни.

Билл был доволен.

— О том, что мы хотим пожениться?

— Нет, о том, что она учит итальянский. Я решила, что это еще один из ее безумных закидонов.

Говорить, вроде, было больше не о чем. Билл поднялся, как если бы он был обычным гостем в обычной семье и теперь собрался уходить домой.

— Берни, если вы заметили, уже очень поздно. Автобусы не ходят, но даже если бы и ходили, найти в такой час ваших друзей было бы весьма затруднительно. Поэтому я предложил бы вам провести эту ночь здесь, если, конечно, вы не против, с ключом от двери, зажатым в кулаке. А завтра утром, как следует отдохнув, вы с Лиззи мирно и дружески попрощаетесь, и я, наверное, не увижу вас до следующего лета, когда мы приедем в Вест-Корк навестить вас.

— Не уходи! — взмолилась Берни. — Не уходи! Пока ты здесь, она — милая и спокойная, но стоит тебе выйти за дверь, тут же начнет стонать по поводу того, что я ее бросила.

— Нет-нет, больше такого не будет, — заверил ее Билл. — Лиззи, пожалуйста, отдай маме ключ от входной двери. Вот, держите, Берни. Теперь вы сможете уйти в любой момент, как только пожелаете.

— А как же ты доберешься домой, Билл? — спросила Лиззи.

Он посмотрел на нее с нескрываемым удивлением. Раньше, когда она выдворяла его из своей квартиры, ее не волновало, как он дотопает целых три мили до своего дома.

— Прогуляюсь пешком. Ночь сейчас хорошая, звездная. — Взгляды обеих женщин были устремлены на него. Он почувствовал, что должен еще что-то сказать, чтобы закрепить наступившее перемирие. — Вчера вечером на курсах Синьора научила нас нескольким выражениям, связанным с погодой. Например, как сказать, что лето в этом году выдалось великолепное: «Е stata una magnifica estate».

— Очень красиво, — сказала Лиззи. — «Е stata una magnifica estate», — повторила она с отличным произношением. Это произвело впечатление на Билла.

— Смотри-ка, — сказал он, — ты запомнила фразу буквально с ходу, а нам пришлось повторять ее несколько раз.

— Она всегда обладала отличной памятью, даже когда была совсем маленькой девочкой. Скажешь что-нибудь всего лишь раз, а Лиззи запомнит на всю жизнь. — Берни смотрела на дочь с выражением, в котором можно было угадать гордость.

Домой Билл шел с легким сердцем. Ему удалось справиться с многими из препятствий, поначалу казавшимися непреодолимыми. Теперь он может не опасаться шикарной мамы своей невесты, которая живет в Вест-Корке и сочтет рядового банковского клерка неподходящей парой для своей дочери. Теперь не нужно беспокоиться о том, что Лиззи сочтет его чересчур скучным. Она в первую очередь нуждается в надежности, любви и стабильности, а он в силах дать ей все это. Без сомнения, впереди его поджидает еще немало трудностей. Лиззи будет нелегко жить на одну только зарплату и укладываться в рамки семейного бюджета. Она никогда не сможет отвыкнуть от привычки швыряться деньгами и покупать вещи, которые ей приглянулись. Что ж, придется контролировать ее траты, удерживать их в разумных пределах и приучать ее к работе. Теперь, когда выяснилось, что ее мать зарабатывает тем, что убирает и гладит для чужих людей, возможно, Лиззи несколько приспустит планку. Более того, может измениться вообще ее позиция.

Не исключено даже, что в один прекрасный день они отправятся в Гэлвей навестить ее отца. Обретя, таким образом, родителей, Лиззи, возможно, оставит претензии на роскошную жизнь. У них с Биллом будет своя семья.

Билл Берк шел через ночь, а мимо него проезжали такси и частные машины. Он не испытывал зависти к их пассажирам. Он счастливый человек. И есть люди, которым он нужен, которые полагаются на него. Это же прекрасно!

Кэти Кларк была одной из самых старательных и трудолюбивых учениц в Маунтенвью. На уроках она морщила лоб, сосредоточенно решая задачки, и тянула руку, изводя учителей вопросами.

Они частенько беззлобно подшучивали над ней. «Не уподобляйся Кэти Кларк», — мог сказать преподаватель своему коллеге, который слишком уж пристально всматривался в доску объявлений, пытаясь понять, о чем там идет речь.

Синяя форменная юбка у высокой нескладной девочки была длиннее, чем у ее сверстниц, и в отличие от них она не протыкала уши и не носила дешевой бижутерии. Ее нельзя было назвать уж очень способной, но все задания она выполняла с максимальным усердием. Возможно, даже с чрезмерным. Ежегодно в школе проводились встречи преподавателей с родителями учеников, но никто не смог бы вспомнить, когда в последний раз на них появлялись родители Кэти.

— Ее отец — водопроводчик, — сказал как-то Эйдан Данн. — Однажды он приходил к нам чинить туалет. Работу свою сделал отлично, но в самый последний момент выяснилось, что плату он хочет получить наличными. Когда я вытащил чековую книжку, он чуть в обморок не упал.

— А я, помнится, как-то раз говорила с ее матерью, так она в течение всего разговора не вынимала изо рта сигарету, — рассказала в свою очередь Хелен, учительница, преподававшая историю Ирландии. — Все жаловалась, как ей тяжело зарабатывать на жизнь.

— Они все только об этом и твердят, — вставил избранный недавно директором Тони О'Брайен. — Умственное развитие собственных детей волнует их в последнюю очередь.

— У Кэти, кстати, есть старшая сестра, — вспомнил кто-то еще. — Она работает менеджером в универмаге, и, по-моему, это единственный человек, который понимает бедняжку.

— Господи, как чудесна была бы жизнь, если бы нам приходилось беспокоиться только из-за того, что ребята учатся слишком прилежно и морщат лбы над решением задачек! — проговорил Тони О'Брайен, у которого в новой должности теперь ежедневно хлопот был полон рот. И не только педагогических.

Раньше Тони часто менял женщин, но не было ни одной, с которой ему захотелось бы остаться. Наконец это случилось, он встретил такую, и тут — на тебе, возникли эти чертовы осложнения. Она оказалась дочерью бедняги Эйдана Данна, который всерьез полагал, что директором школы изберут именно его. В итоге возникла путаница и нагромождение непонимания и обид, словно в мелодраме викторианских времен.

Теперь Грания Данн не хочет его видеть, заявив, что он унизил ее отца. Притянутое за уши и совершенно незаслуженное обвинение, однако девушка стоит на своем. Тони О'Брайен предоставил ей право решать, впервые в жизни дав обещание не иметь дел ни с одной другой женщиной, пока Грания не вернется к нему. Он посылал ей забавные открытки, сообщая, что все еще ждёт, но ответа ни разу не получил.