Чтение онлайн

Лицо грании застыло, словно выточенное из камня.

— Спасибо, мама. Ты мне очень помогла. — Затем она перевела взгляд на свою сестру и подружку. — И вам тоже большое спасибо. Что бы я без вас делала!

Бриджит буквально взвилась от столь несправедливого обвинения:

— А чего ты ждала? Что мы упадем на колени и скажем родителям, что вы с Тони созданы друг для друга?

— Я пыталась сказать, что он — хороший, — проблеяла Фиона.

— Да, я помню. — Грания была мрачнее тучи. Она поднялась из-за стола все с тем же каменным лицом.

— Куда ты собралась? — спросила Бриджит. — Только не иди к отцу, его не переубедить.

— Нет, к отцу я не пойду. Я хочу собрать вещи, а потом поеду к Тони.

— Если он так безумно влюблен в тебя, он просидит в машине и до завтра, — сказала Нелл.

— Но я не хочу больше здесь оставаться, — парировала Грания. — Я не сознавала этого до последней минуты, но я никогда не была здесь счастлива.

— А что значит — «счастлива»? — спросила Нелл Данн.

Ответа не последовало. В молчании они слушали, как Грания направляется по лестнице в свою комнату, чтобы упаковать чемодан.

В машине, припаркованной у тротуара, сидел мужчина, мучаясь неизвестностью и строя всевозможные догадки относительно того, что происходит в эти минуты в доме. В окнах спальни он заметил какое-то движение и теперь размышлял над тем, хороший это знак или дурной. А затем он увидел, как из дома вышла Грания с чемоданом в руке.

— Поехали домой, детка, — сказал он ей. А она разрыдалась и долго плакала, уткнувшись лицом ему в плечо — точно так же, как, казалось бы, еще совсем недавно, будучи ребенком, плакала, уткнувшись в плечо отца.

Фиона еще не один час размышляла о событиях того вечера. Грания всего на год старше, откуда же у нее столько смелости, чтобы так бесстрашно бросать вызов родителям? По сравнению с драмой, разыгравшейся в жизни подруги, ее собственные проблемы казались ей мышиной возней. Сейчас перед ней единственная задача: предпринять что-нибудь для того, чтобы наладить отношения с Барри, закрепиться в его жизни.

Уже засыпая, она решила, что подумает об этом завтра утром, придя на работу.

Если ты работаешь в больнице, то всегда можешь купить в цветочном ларьке дешевые цветы: в конце дня полуувядшие букеты распродавались буквально за гроши. Фиона купила маленький букетик фрезий и прикрепила к нему записку со словами: «Для Нессы Хили. Желаю скорейшего выздоровления», — и когда ее никто не видел, оставила цветы на столе дежурной медсестры в отделении, где лежала мать Барри. И почти бегом вернулась в свой кафетерий.

Они с Барри не виделись уже два дня, но когда он наконец-то появился, то выглядел весьма жизнерадостным.

— Маме уже гораздо лучше, — сообщил он. — В конце недели ее, наверное, выпишут домой.

— О, я очень рада, что она справилась с… со своими проблемами.

— Ну, видишь ли, все дело в моем отце. Она думает… Точнее, думала, что… Короче, он ни разу не пришел навестить ее. Он говорит, что не позволит шантажировать себя этими попытками самоубийства. И она поначалу находилась в глубокой депрессии.

— А теперь?

— А теперь он, похоже, сдался. И даже прислал ей цветы — букетик фрезий. Вроде бы мелочь, но мама теперь знает, что не безразлична ему, и хочет поскорее вернуться домой.

Фиона почувствовала внезапный озноб.

— Он… сам принес ей эти цветы?

— Нет, просто оставил их на столе у дежурной медсестры и ушел, но, тем не менее, это сработало.

— А что он сам — твой папа — говорит обо всем этом? — слабым голосом спросила Фиона.

— О, он утверждает, что не приносил и не посылал никаких цветов, но так уж между ними заведено: постоянно прикидываются друг перед дружкой. — Голос у него был не очень уверенный.

— Да-да… Все родители немного странные, мне об этом буквально вчера говорила моя подруга. Никогда не знаешь, что у них на уме, — уверяла она.

— После того как я перевезу маму домой, мы с тобой сходим еще куда-нибудь.

— Я — с радостью, — сказала Фиона. Господи, Господи, только бы никто и никогда не узнал, что эти цветы положила она, только бы Барри и его мать приняли самое простое объяснение и продолжали верить в то, что фрезий прислал его отец!

Барри повел Фиону на футбол. Перед тем как отправиться на стадион, он объяснил ей, за кого нужно болеть. Кроме того, вкратце разъяснил ей основные правила игры, сообщил, что в прошлых матчах рефери проявлял удивительную близорукость, и дай Бог, чтобы к сегодняшнему дню его зрение исправилось.

На трибунах им встретился коренастый темноволосый парень.

— Здорово, Луиджи! — приветственно обратился к нему Барри. — Я и не знал, что ты болеешь за эту команду.

Луиджи не скрывал своего удовольствия от встречи с Барри.

— Да что ты, Бартоломео, я же старый фанат и болею за этих ребят испокон века!

Затем они перешли на итальянский и буквально в унисон произнесли фразу: «Mi piace giocare a calcio», — а потом долго смеялись, и Фиона смеялась вместе с ними.

— Это означает: «мне нравится играть в футбол», — пояснил ей Луиджи. Фиона интуитивно поняла смысл этой фразы, но, чтобы не показаться невежливой, изобразила удивление.

— Вы, я гляжу, на этих курсах уже настоящими итальянцами сделались, — сказала она.

— О, извиняюсь! — спохватился Барри. — Луиджи, познакомься, это моя подруга, ее зовут Фиона.

— Какой ты счастливчик, что твоя подружка ходит с тобой на футбольные матчи! А вот Сьюзи ненавидит футбол. Она говорит, что скорее будет стоять перед свежевыкрашенной стенкой и наблюдать, как сохнет краска.

Фиона размышляла, стоит ли объяснять этому странному мужчине с дублинским акцентом и итальянским именем, что она на самом деле не является подружкой Барри, но затем решила, что не стоит. И почему он называет Барри таким необычным именем?

— Если вы со Сьюзи намерены встретиться после матча, мы все четверо могли бы где-нибудь посидеть и пропустить по стаканчику, — предложил Барри. Луиджи сказал, что это лучшая идея, какую ему когда-либо приходилось слышать, и они договорились, в каком пабе встретятся.

В течение всего матча Фиона изо всех сил пыталась разобраться в том, что происходит на поле, чтобы вопить и размахивать руками в нужные моменты. Ее сердце пело. Она думала, как же это здорово — все то, что составляет жизнь других девушек: ходить на матчи со своими парнями, а потом встречаться с их друзьями и подружками их друзей.

Она была на седьмом небе от счастья.

Сейчас ей надо кое-что запоминать: в каких случаях назначается угловой удар, в каких — штрафной, а когда — вбрасывание. И она не должна забывать еще об одном — самом важном: ни в коем случае не заводить с Барри разговоров о его матери, отце и о таинственном букетике фрезий.

Сьюзи оказалась настоящей красавицей с копной густых темно-рыжих волос. Она работала официанткой в кафе «Храм», расположенном в одном из престижных районов Дублина. Фиона сообщила ей, что обслуживает пациентов в кафетерии при больнице, и извиняющимся тоном добавила: