Чтение онлайн

– Это мышцы! – возмутился Невзоров. – Я регулярно качаюсь!

– Вау! Фитнес-мэн! Супериссимо! – гладя Мишу по плечам, спине и груди, тараторил Робертино. – Клевиссимо, офигиссимо! Моменто, плиз, я пошел за интересным вариантом.

– Если твой Роб еще раз меня пощупает, получит в морду, – выпалил Невзоров, когда Бризоли умчался. – Он голубой?

– Нет, Робертино обожает женщин, – успокоила я «жениха». – Он вовсе к тебе не приставал, просто хотел разобраться, какой прикид лучше выбрать, уточнял размер.

– Мог бы сантиметром обмерить, – запыхтел полицейский.

– У него вместо измерительной ленты пальцы. И кстати, ты обещал не капризничать, – напомнила я.

– Вот прекрасный верх и брюки, – объявил Роб, возвращаясь, – немедленно примеряй. Ну же, не спим! А то превратимся в это… такое холодное, как его…

– Лед? – предположила я.

– Нет, белое, в шоколаде, – уточнил Бризоли, – с джемом.

– Мороженое, – хихикнула я. – Вообще-то у нас говорят: «Не спи, а то замерзнешь». Миша, ты чего застыл?

В глазах Робертино засверкали искры.

– Не нравится? Ты натяни, а потом оценишь.

– Мне сначала надо раздеться, – прохрипел Невзоров.

– И? – не понял Бризоли. – Что тебе мешает? Брось свой накид вон в то кресло. Ой, нет, там «вешалка» свое белье расшвыркала, лучше на диван. Некоторые девушки неаккуратные антилопы.

– В данном случае лучше сказать «козы», – поправила я.

– Антилопа не коза? – удивился Роб. – Я думал, это одно и то же.

– Не совсем, – развеселилась я.

– Четыре ноги, хвост и рога, – стоял на своем Робертино. – Знаешь, я понял, надо мной тут кое-кто подшучивает, пользуется тем, что мой русский язык пока лишен совершенства, и подсказывает неправильные выражения. Но все равно, четыре ноги, хвост и рога. Чем они разные?

– У нас с тобой по две руки и одной голове, но разве мы похожи? – поддержала я пустой разговор. – С антилопой и козой та же фишка. Лошадь не корова. Тигр не леопард. Я не ты. Антилопа не коза.

Итальянец закатил глаза.

– Сплошные сложности. Милый, ты еще не переоделся? Что такое?

– Не могу же при вас штаны снимать, – надулся Миша. – Где тут примерочная?

Роб растерянно заморгал.

– Дарлинг, о чем он?

Я подошла к Невзорову.

– У нас раздеваются без капризов, прямо где стоят. Никаких ширм или закутков здесь нет. Видишь, в кресле лифчик, трусики и юбка? Это модель сбросила перед работой. Голое тело в фэшн-мире никого не смущает, не удивляет, не возмущает, оно не секс-объект, а просто манекен.

– Отвернись, – потребовал мой целомудренный «жених».

– Нет проблем, – согласилась я, поворачиваясь к Мише спиной. – Хотя интересно, что ты стесняешься продемонстрировать? Татуировку «ДМБ придет» между лопатками?

Послышалось сопение, кряхтение, затем возглас Роба:

– О! Секси!

Я оглянулась и постаралась не расхохотаться. Михаил натягивал через голову розовый хлопчатобумажный пуловер, но меня рассмешил не свитер, а трусы парня. Ярко-голубые боксеры были покрыты изображениями милых котят с бантиками на шее. Ну кто бы мог предположить, что полицейский выберет для себя столь игривый принт?

– Он меня душит, – прохрипел Невзоров, одергивая джемпер. – Просто прилип к телу!

– Сейчас привыкнешь, – пообещала я. – Он тебя не обтягивает, просто он по размеру, а не на два больше, как твои джинсы. Теперь брюки.

Миша взвизгнул:

– Не смотри на меня! Я голый!

– Чем он недоволен? – изумился Робертино.

– Пустяки, – отмахнулась я, – сейчас успокоится. На улице жарко, Майк неадекватно реагирует на такую погоду. Однако у твоей, Миша, девушки определенно есть чувство юмора, она купила тебе оригинальные трусишки.

– Сам их приобрел, – глупо соврал Миша, судорожно хватая брюки.

Я потупилась. Многие парни любят белье с принтом, и сейчас фирмы выпускают такое. Но если мужчина сам отправится за покупкой, он выберет трусы с изображением машин, пистолетов, бутылок. Мимо «боксеров» с котятами представитель сильного пола пройдет, не останавливаясь, а вот девушка устремится к ним или к белью с принтом щенков, поросят, утят. Кому-то просто нравится видеть такие труселя на любимом, а кто-то дарит их избраннику с другой целью. Одна моя знакомая завела роман с художником и – неожиданно оборвала отношения после того, как впервые оказалась с ним в интимной обстановке.

– Снял он брюки, а под ними плавки с зайчиками. Я тут же оделась и ушла, – рассказывала она мне.

– Если у человека дурной вкус, это не означает, что он тебя недостоин, дай ему шанс, – улыбнулась я.

– Степа, ты разве не понимаешь? – воскликнула подруга. – Иван сказал, что холост, но, судя по бельишку, у него определенно есть жена или постоянная любовница, которая и купила эти труселя. Это же буквально объявление: «Прочь от мужика, он мой».

– Брюки прекрасно сели! – обрадовался Робертино.

– Коротки, – занудил Невзоров, разглядывая себя в зеркале, – до щиколотки.

– А до куда они должны быть? – поразился Бризоли. – Тянуться шлейфом по дороге? Узкая модель всегда до косточки. Теперь ботинки!

Миша сел на диван, взял носок…

– Нет! – хором заорали мы с Робертино. – На босу ногу!

– С ума сошли? – испугался Невзоров. – Я сотру кожу.

Робертино поднял ступню.

– Вот так! Видишь? Попробуй, очень удобно и красиво.

– Набью мозоли, – сопротивлялся Михаил. – Чем вам мои носки не угодили? Они новые, белые, как раз для лета.

– Их надо класть… в… эту… ну… сейчас, сейчас… Вспомнил! В жопу! – обрадовался Роб. – Мне Марина из секции косметики это слово посоветовала употреблять. Сказала: «Робик, если что не так, его надо класть в жопу».

– Засунуть, – отчеканил Михаил, – в жопу не кладут, а засовывают. Кладут совсем другое.

– Что? – заинтересовался Робертино.

– Прекрати! – приказала я Невзорову, отнимая у него носки. – Не смей учить Бризоли гадостям.

– Он их и без меня узнает, – пробурчал Михаил, натягивая туфли.