Живы дети, только дети, –Мы мертвы, давно мертвы.Смерть шатается на светеИ махает, словно плетью,Уплетённой туго сетьюВозле каждой головы.Хоть и даст она отсрочку –Год, неделю или ночь,Но поставит всё же точку,И укатит в чёрной тачке,Сотрясая в дикой скачке,Из земного мира прочь.Торопись дышать сильнее,Жди, – придёт и твой черёд.Задыхайся, цепенея,Леденея перед нею.Срок пройдёт, – подставишь шею, –Ночь, неделя или год.
«В тебя, безмолвную, ночную…»
В тебя, безмолвную, ночную,Всё так же верно я влюблён,И никогда не торжествую,И жизнь моя – полдневный сон.Давно не ведавшие встречи,Ты – вечно там, я – снова здесь,Мы устремляем взор далече,В одну мечтательную весь.И ныне, в час лукавый плена,Мы не боимся, не спешим.Перед тобой моя измена, –Как легкий и прозрачный дым.Над этим лучезарным морем,Где воздух сладок и согрет,Устами дружными повторимНаш тайный, роковой завет.И как ни смейся надо мноюЖестокий, полуденный сон, –Я роковою тишиноюТвоих очей заворожён.
Чёртовы качели
В тени косматой ели,Над шумною рекойКачает чёрт качелиМохнатою рукой.Качает и смеётся, Вперёд, назад, Вперёд, назад.Доска скрипит и гнётся,О сук тяжёлый трётсяНатянутый канат.Снуёт с протяжным скрипомШатучая доска,И чёрт хохочет с хрипом,Хватаясь за бока.Держусь, томлюсь, качаюсь, Вперёд, назад, Вперёд, назад,Хватаюсь и мотаюсь,И отвести стараюсьОт чёрта томный взгляд.Над верхом тёмной елиХохочет голубой:«Попался на качели,Качайся, чёрт с тобой».В тени косматой елиВизжат, кружась гурьбой:«Попался на качели,Качайся, чёрт с тобой».Я знаю, чёрт не броситСтремительной доски,Пока меня не скоситГрозящий взмах руки,Пока не перетрётся,Крутяся, конопля,Пока не подвернётсяКо мне моя земля.Взлечу я выше ели,И лбом о землю трах.Качай же, чёрт, качели,Всё выше, выше… ах!
«Венком из руты увенчали…»
Венком из руты увенчалиМеня суровые печали, –И охладела мысль моя,В душе смирилася тревога,Сужу отчётливо и строго,Моей неправды не тая.Не поклоняюсь я иному,Ни богу доброму, ни злому,Но и не спорю тщетно с ним:Творцу ль сердиться на созданья?Огню ль в минуту угасаньяРоптать на пепел и на дым?Всё благо, – только это телоВ грехах и в злобе закоснело,Но есть могила для него, –И смерть бесстрастно я прославлю,И так же всё легко поправлю,Как создал всё из ничего.
«Забыты вино и веселье…»
Забыты вино и веселье,Оставлены латы и меч, –Один он идёт в подземелье,Лампады не хочет зажечь.И дверь заскрипела протяжно, –В неё не входили давно.За дверью и тёмно, и влажно,Высоко и узко окно.Глаза привыкают во мраке, –И вот выступают сквозь мглуКакие-то странные знакиНа сводах, стенах и полу.Он долго глядит на сплетеньеНепонятых знаков, и ждёт,Что взорам его просветленьеВсезрящая смерть принесёт.
Простая песенка
Под остриями Вражеских пик Светик убитый,Светик убитый поник. Миленький мальчик Маленький мой, Ты не вернёшься,Ты не вернёшься домой. Били, стреляли, – Ты не бежал, Ты на дороге,Ты на дороге лежал. Конь офицера Вражеских сил Прямо на сердце,Прямо на сердце ступил. Миленький мальчик Маленький мой, Ты не вернёшься,Ты не вернёшься домой.
«Вести об отчизне…»
Вести об отчизнеВерьте иль не верьте, –Есть весна у жизни,Есть весна у смерти.Если розы красны,То купавы бледны.Небеса бесстрастны,Мы же, люди, бедны.Истина предстанетПоздно или рано.Здешнее обманет, –В смерти нет обмана.
«Есть тайна несказанная…»
Есть тайна несказанная,Но где, найду ли я?Блуждает песня странная,Безумная моя.Дорогой незнакомою,Среди немых болотС медлительной истомоюОна меня ведет.Мгновения бесследныеНад ней летят в тиши,И спят купавы бледные,И дремлют камыши.Коса её запутана,В ней жёсткая трава,И, дикой мглой окутана,Поникла голова.Дорогой потаённою,Среди немых болот,Где ирис, влагой сонноюНапоенный, цветет.Блуждает песня странная,Безумная моя.Есть тайна несказанная,Её найду ли я?
«Там, за стеною, холодный туман от реки…»
Там, за стеною, холодный туман от реки.Снова со мною острые ласки тоски.Снова огонь сожигаетУсталую плоть, –Пламень безумный, сверкая, играет,Жалит, томит, угрожает, –Как мне его побороть?Сладок он, сладок мне, сладок, –В нём я порочно полночно сгораю давно.Тихое око бесстрастных лампадок,Тихой молитвы внезапный припадок, –Вам погасить мой огонь не дано.Сладкий, безумный и жгучий,Пламенный, радостный стыд,Мститель нетленно-могучийГорьких обид.Плачет опять у порогаБледная совесть – луна.Ждёт не дождётся дорога, –И увядает она,Лилия бедная, бледная, вечно больная, –Лилия ждёт не дождётся меня,Светлого мая,Огня.
«Мечтатель, странный миру…»
Мечтатель, странный миру,Всегда для всех чужой,Царящему кумируНе служит он хвалой.Кому-то дымный ладанОн жжёт, угрюм и строг,Но миром не разгаданЕго суровый бог.Он тайною завесилСтрастей своих игру, –Порой у гроба веселИ мрачен на пиру.Сиянье на вершине,Садов цветущих ряд,В прославленной долинеЕго не веселят.Поляну он находит,Лишённую красы,И там в мечтах проводитБезмолвные часы.
«Как часто хоронят меня!..»
Как часто хоронят меня!Как часты по мне панихиды!Но нет дня меня в них обиды,Я выше и Ночи, и Дня.Усталостью к отдыху клонят,Болезнями тело томят,Печалями со света гонят,И ладаном в очи дымят.Мой путь перед ними не понят,Венец многоцветный измят, –Но, как ни поют, ни хоронят,Мой свет от меня не затмят.Оставьте ненужное дело,Направьте обратно ладью, –За грозной чертою пределаВоздвигнул я душу мою.Великой зарёю зарделаЛюбовь к моему бытию.Вселенское, мощное телоВсемирной душе создаю.Ладью мою вечно стремитеК свершению творческих дел, –И если найдёте предел,Отпойте меня, схороните!