Чтение онлайн

— Вы предлагали кофе, Гектор Арнольдович, — вдруг сказала она, и хозяин дома удивленно вскинул брови. — Я бы не отказалась. А Стас, наверное, домой поедет, у него и так был очень длинный второй рабочий день.

— Что вы, Лава, я не могу вас оставить одну в этом неспокойном месте, — ответил Стас машинально. Он уже понимал, что пытаться ей понравиться бесполезно, но нужно было еще немного прояснить ситуацию. И до утра это подождать не могло.

— Я вызову такси, не беспокойтесь, — так же вежливо, но с холодком парировала она.

Стас помолчал немного. Что же. Так тому и быть. Надо действовать решительно, режим скрытности с этой женщиной провалился.

— Хорошо. Тогда до свидания, — широко улыбнулся он, чувствуя, как растягивается кожа на щеках.

Они со стариком обменялись рукопожатиями, и Стас направился к выходу. Хозяин запер за ним дверь на два замка.

Стас отошел от дома в сторону особенно густых кустов и там достал из сумки небольшой бинокль. Хорошо, что окна старика выходят не на улицу, а во двор — не будет лишних глаз. Жаль, что не послушать, о чем говорят… Старик хлопотал над туркой и что-то оживленно рассказывал Лаве. Она со своим обычным рассеянным видом прохаживалась по комнате. Там был учинен настоящий разгром, а чучело медведя стояло с распоротым брюхом. Из него вылезало что-то белое. Так вот какие крошки осыпались на рубаху Гектора Арнольдовича!

Что же… Нужно запросить консультацию у начальства и получить добро на первый допрос. Нельзя ждать, пока главная кандидатка в ведьмы расскажет всем в редакции о своих подозрениях.

Лава вышла через час, застегнула куртку, перекинула сумку через плечо и стремительно направилась в сторону более благополучного района. Поздновато заканчивают работу журналисты. За время ожидания Стас насчитал на этой стороне улицы не более десятка прохожих, но через пару кварталов начиналась цивилизованная застройка. Он быстро пошел вслед за главной подозреваемой. На первом же перекрестке безлюдных улиц перед Лавой резко затормозил микроавтобус с тонированными стеклами, оттуда выскочили люди в балаклавах и очень быстро затащили ее внутрь. Стас впрыгнул следом.

— Согласен, давайте поговорим, — сказал он, когда Лава, не издавшая при захвате ни единого звука, медленно расположилась на одном из сидений и растерла предплечье, которое, видимо, ей слишком сильно сжали. Люди в масках сели по обе стороны от нее. Стас протянул руку — и ему отдали сумку Лавы.

— Вот теперь я вижу, что вы обычный стажер, — ответила она и лицо ее исказилось такой неприязнью, что Стас быстро проговорил самое важное:

— Если вы попытаетесь колдовать, вам это только повредит. На всех у вас не хватит силы, а мы можем арестовать не только вас, но и ваших родственников. Даже вашего брата, который сейчас находится за границей. А если погибнет кто-то из сотрудников, ни вы, ни ваши близкие никогда не выйдете из тюрьмы. Или из психушки. Но есть и другой вариант. Вы честно рассказываете все, что мне нужно, и вас ждет почет и уважение. Никто не будет предъявлять вам никаких претензий.

— За что же мне полагается почет и уважение? — хмуро спросила она.

— За ваши способности! — провозгласил Стас. — Вы ведь ведьма, не так ли?

Лава огляделась.

— Я понимаю, что вы серьезный офицер при исполнении, — сказала она сухо. — И обстановка тоже к шуткам не располагает. Но лучше вам объяснить, что вы имеете в виду.

— У нас есть основания считать, что вы стали причиной гибели трех человек — бизнесмена Тихомирова, таксиста Огурцова и еще гражданина Иванищева. Это тот, который приходил в редакцию с рассказами, что является потомком царской семьи.

— Неувязочка, гражданин начальник, — огрызнулась она. — Я ни разу не встречалась с этим потомком, мне о нём только рассказывали коллеги. Как я, по-вашему, могла их всех убить?

— А Тихомирова вы знали?

— Только в лицо. Мы никогда не общались.

— И у вас к нему не было личной неприязни?

— Конечно, была, — усмехнулась она. — Типичный наглый богач, который считал, что за деньги любые бабы должны ему давать, а всех, у кого нет бизнеса и власти, за людей не считал.

— Но если вы не общались, так ли это важно? Я слышу в вашем голосе ненависть.

— А я в вашем — радость, что вы меня поймали на слове, — парировала она. — Как будто мне, женщине, которая всю жизнь честно вкалывает за копейки, приятно видеть коррупционера, мошенника, казнокрада и шовиниста. Мне несколько раз запрещали писать статьи о его грязных делишках, потому что он такой ценный спонсор и поддерживает журналистов.

— Значит, Тихомирова и Огурцова можно записать на ваш счет?

— Кеннеди еще запишите. И бабу евонную, Монро.

— Лава Аркадьевна, это очень неконструктивно, — покачал головой Стас. — Зачем вы злитесь? Хотя я и отвечаю за выявление людей с паранормальными способностями, всем понятно, что с юридической точки зрения вам ничто не грозит. Наоборот, я буду очень счастлив, если вы согласитесь немного рассказать о своем… даре. Вы, к примеру, сами признались, что можете увидеть истинную сущность человека. Вы необычайно умны. У вас наверняка есть версия, почему ваша квартиросъемщица вдруг стала вести себя странно.

— И думать нечего, — буркнула Лава. — Вы подослали к ней гипнотизера, который сначала через дверь заговорил ей зубы, а потом велел ей сделать то, что она сделала. Конечно, она не может теперь понять, что случилось, гостя своего не помнит, помнит только, что на подоконнике было страшно и она не хотела кричать то, что кричала. Он же отправил ее парню сообщение, он же нарисовал ромашку.

— Почему вы думаете, что это он, а не она сама? — полюбопытствовал Стас.

— На помаде не было отпечатков пальцев. Если она это делала в невменяемом состоянии, зачем ей их стирать? Глупая предосторожность, как будто кто-то стал бы искать эти отпечатки — ведь возбуждения уголовного дела не было, никому эта помада нафиг бы не сдалась. А если бы я своим допотопным набором юного детектива нашла эти отпечатки — как бы я могла понять, кому они принадлежат? И я просто сложила два и два: какой человек или организация могут подключить к своим делам полицию, гипнотизеров и заставить нашего скупого учредителя взять на работу стажера, а всех прочих выгнать с удаленки обратно в офис, невзирая на затраты? И вот мы здесь, и эти милые люди с закрытыми лицами подтверждают мои предположения.

— Потрясающе, — признал Стас. — Вы исключительно способная. А про ромашку можете что-то пояснить? Кто мне ее подложил?

— Куда? Какую ромашку? Нарисованную?

Реакция вполне искренняя. Неужели и не она?

— Откуда в вашей редакции могла взяться сушеная ромашка? Вы, например, сушите цветы? — терпеливо повторил Стас.

— Нет, — раздраженно сказала Лава. — Только шиповник раньше. Больше ничего не сушу.

— Шиповник защищает от вредоносной магии, устрашает от врагов и оберегает своего хозяина, — ввернул Стас.

— Так, может, вам отсыпать тогда? — саркастически осведомилась Лава. — Если вы боитесь, что я вас всех заколдую.

— … и вы очень разозлились на родителей, когда они вырубили кусты шиповника у себя на даче, — продолжил Стас, будто бы не слыша. — Ваша мама сказала участковому, что вы с тех пор перестали ездить. Почему вы так разозлились? Шиповник был нужен для ваших ритуалов, которые вы там проводили?

— Какие ритуалы? — устало огрызнулась Лава. — Я не понимаю, в чем вы меня подозреваете. Я не подходила к людям, которые якобы из-за меня скончались. Я не владею никакими способностями. А вы уже который день портите мне жизнь и следите за каждым шагом. Отвезите меня, пожалуйста, домой. Могу дать подписку о неразглашении.

Нет, отпускать её домой никак нельзя, это было понятно с самого начала. Хотя на мгновение, когда она промолвила это «отвезите, пожалуйста» каким-то удивительно кротким тоном, чуть тише, чем всё остальное сказанное, Стас даже вдруг подумал, что можно так и сделать. Но жжение на том месте, которого коснулась ее ладонь, остановило этот безумный и не согласованный с начальством порыв.

Тяжело выявлять ведьм, очень тяжело. Вот сидит перед ним женщина и явно приколдовывает, но за руку её схватить невозможно. И доказательств колдовства может не быть. Не у всех ведьм дома есть какие-то магические артефакты. Квартиру Лавы, конечно, обыщут, как и квартиру её брата, исследуют на всяческие тёмные вибрации, но если она из тех, кто имеет тайное место для колдовства? Или — такое в практике Стаса тоже встречалось — если она колдует инстинктивно, без какой-то базы? Как раз сейчас его коллеги изучают способности женщины, которая до встречи с сотрудниками госбезопасности даже не подозревала о своей силе. Думала, что в её жизни всё удачно складывается просто потому, что ей везёт. Что муж-ловелас перестал ходить на сторону, сосед-дебошир вдруг слёг в параличе, лотерейный билет оказался выигрышным, а сын, попавший в ДТП, не получил ни царапины там, где другим была бы верная смерть, — это подарок судьбы.