Чтение онлайн

— А как выбивать собираетесь? — он чувствовал, что с трудом сдерживает раздражение. — Вас может сильно ранить осколками — если не при выбивании, то когда попытаетесь вылезть. Допустим, я сам разобью стекло. Не буду смотреть, как действует сильная и независимая женщина. Но я не вижу ничего, на что можно встать, чтобы как следует всё это сделать. С пола можно разбить стекло палкой, но фанеру лучше вышибать ногами. Лично мне не допрыгнуть, а никакого целого стула или стола здесь нет. Посветите вон в тот угол… Точно нет. А чтобы выбраться, вам придется подтягиваться, опираясь на этот ветхий подоконник, и вы наверняка сильно травмируетесь при попытке спастись.

— Да, скорей всего, так и будет, — согласилась она без всяких эмоций.

Нет, это ненормальное поведение. Нужно все-таки попытаться ее спровоцировать.

— Послушайте, Лава… — начал он и сделал вид, что хочет взять ее за плечи. Только протянул руки — она резко остановила его своей ладонью и вскрикнула:

— Назад!

Ох! Стас даже согнулся. Ему показалось, что на месте прикосновения ее ладони появился ожог… Это уже потянет на доказательство, если не сойдет к моменту, когда он покажется врачу. Нет, придется предупредить, что за ней приглядывает не только он, Стас, поэтому колдовать не стоит, а лучше сотрудничать… А то метнет зелеными глазами недоброе пожелание, как только они выйдут отсюда — и не видать внеочередного звания. Ему непроизвольно захотелось потереть шею.

Из коридора раздались крики, а потом — тут уже и Стас, и Лава дернулись — звук выстрела. А затем топот и матерные ругательства. Этого еще не хватало. Появляться на месте преступления ему бы не стоило. Фальшивый паспорт ему сделали очень хороший, но зачем лишний раз его светить?

— В старика стреляли? — тревожно предположил Стас.

— Скорее, это он стрелял, — отозвалась Лава. Она устремилась к двери и распласталась на ней, чтобы лучше слышать происходящее.

— Он же ружье потерял, — напомнил Стас и тоже подошел.

— Ага, вместе с собакой, — пробормотала она, прислушиваясь. — Выронил из кармана. Опытный охотник никогда оружие не потеряет. Хранит где-нибудь под полом на такой вот случай. Одинокий старик в доме на отшибе… Специально в полицию заявление написал, чтобы не арестовали в счет долга. Хорошее ружье дорого стоит. Да и жалко — это не рога лося…

Стас прислушался к звукам из коридора: вдалеке, похоже, уже с улицы, слышались ругательства, но в доме вновь воцарилась тишина. Судя по шагам, убегало столько же людей, сколько пришло. Нет, пора прекращать это.

— Гектор Арнольдович! — позвал он решительно. Ответа не было. Он достал мобильник, включил фонарик и посветил на замок. Цилиндровый. Если в этом хламе найдется хорошая металлическая проволока или хотя бы длинный гвоздь, открыть не так сложно. Древесина, может быть, и прочная, но замок явно так себе. Он попытался толкать дверь, но безуспешно, она не двигалась ни на миллиметр. Действительно, умели раньше строить. Может быть, вызвать коллег с подкреплением? Сеть здесь ловит.

Лава вдруг рассмеялась.

— Как видите, нам все равно придется немного поговорить!

— Хорошо, — устало сказал Стас. — Я ваших обвинений не понимаю, но вы хотели высказаться — говорите.

— Кто вы такой?

— Меня зовут Стас, я студент из Санкт-Петербурга.

— Насчет имени не знаю — может, вы и Стас, но явно не студент. Вам под тридцать, вы офицер спецслужбы.

— Да с чего вы это взяли?! У вас паранойя, Лава! Вы пересмотрели кино! Зачем вы можете быть нужны офицеру спецслужбы?! Вы шпионка?

Лава прошлась по комнате. Под ее тяжелыми ботинками похрустывал мусор. Стас не видел ее в темноте, только свет фонарика, но чувствовал, как вокруг нее будто бы закручивается воронка наэлектризованного воздуха, того и гляди полетят искры. Из-за двери по-прежнему не доносилось ни звука.

— Это вы шпион, — с яростью сказала Лава и пнула какой-то предмет в темноте. — Я это видела своими глазами.

— Где же, интересно? — холодно спросил Стас.

— Да в квартире у алиментщика! — выкрикнула она и фонарик описал дугу. — Вы что, совсем не понимаете?! Вы же разоблачили сами себя, когда тот мужик хотел отобрать у меня диктофон. Жесты, голос, выражение лица — я даже увидела погоны у вас на плечах! Черный китель, черт вас подери! Какой из вас журналист, какой из вас студент?! У вас на лице написано: не влезай, убьет. И это, скажу я вам, было простенькое упражнение — как заставить человека показать свое истинное лицо. Ни разу не подводило.

А он еще надеялся, что защита расположит ее к нему!

— Мне звонили родители — к ним в поселок приходил участковый! — гневно продолжала обвинять Лава, будто это было главное доказательство против Стаса. — Якобы беспокоился о безопасности! Конечно, соседи обсудили этот визит — участковый пришел впервые за десять лет, такое событие! И что выяснилось? Почти всех он спрашивал про нас с Германом! Причем у родителей он пробыл почти час, хотя у остальных — минут по десять-пятнадцать. Зачем надо о нас расспрашивать, если мы там почти не бываем теперь?! И тут меня осенило: кто-то под нас копает. Девочку нарочно выселили, чтобы квартирку занять? Не выйдет, молодой человек. Признавайтесь, зачем нужны были все эти сложности, у меня уже терпение заканчивается…

— Я бы дал вам воды, но у меня ничего нет, — парировал Стас и забарабанил кулаком в дверь. — Гектор Арнольдович, откройте! Человеку плохо! — он пнул дверь ногой несколько раз, чтобы звук был громче, и стучал до тех пор, пока не услышал тихие шаги в коридоре. Видимо, поняв, что ответов не будет, Лава замолчала и опустила фонарик.

На этот раз ключ скребся гораздо дольше, будто старик не мог попасть в личинку замка. Наконец, Стас услышал два поворота и вытолкнул дверь плечом, помня, как туго она входила в проем.

Гектор Арнольдович стоял в коридоре без фонарика, но с короткой толстой свечой. Старинный белый фарфоровый подсвечник в виде ангела с отбитым крылом, видимо, хранился в этом доме с момента его постройки. Почему-то рубашка старика была засыпана какими-то белыми крошками.

— Не хотите объяснить, что происходит, пока я не вызвал полицию? — строго спросил Стас.

Старик вдруг смутился и как-то заискивающе развел руками:

— Да просто приходили знакомые… Поругались с ними немного, и они ушли…

— А кто стрелял?

— Да что вы, никто не стрелял! Просто шкаф упал где-то на втором этаже… — замахал руками дед. — Можете хоть весь дом обыскать — у меня ничего нет.

— А зачем вы нас заперли?

— Эти знакомые… — старик помолчал. Да, тяжело сочинять на ходу, признал Стас. — Они люди некомпанейские, грубые, могли вас обидеть. А объяснять времени не было, уж простите меня!

Стас оглянулся на Лаву. Она опять лукаво улыбалась, глядя на Гектора Арнольдовича, будто не было этой гневной вспышки в запертой комнате. Но щеки ее розовели сильнее обычного.