Чтение онлайн

Получается, я знаю оба языка?

А как на них говорить?

Я, стыдно признаться, даже английский в школе с трудом тянула. Да, получала крепкие четвёрки, но брала их только за счёт зубрешки.

Интересно, а думаю я сейчас на каком языке?

На Иртанском или на Всеобщем? Или вообще на Русском? Как же сложно…

Подняв руку, почесала кончик носа.

Подняла руку? Я могу двигаться? Поочерёдно и не спеша пошевелила всеми конечностями, но вставать не спешила. Вместо этого, аккуратно начала открывать глаза.

Нет, яркие солнечные лучи не резали глаза, как я думала, или надеялась, наоборот, в помещении были сумерки.

Попыталась осмотреться.

Деревянный потолок и стены, как из сруба.

Я лежу на чем-то твёрдом, но относительно ровном. Слева от меня небольшое окно.

Напротив, стол со всякой всячиной и стул. В противоположной части помещения — дверь и на этом всё.

Интересно и где это я?

Меня же вроде в рабство везли.

Уже все?

Или нет?

Точно, мужчина ведь говорил, что я куда-то попаду.

Точно, точно…

Эх, Лиза не тупи! Пора включать свой разжиженный мозг!

На эмоциях попыталась слегка присесть, но не смогла…

Меня что-то держала в районе пояса.

Протянув руку, нащупала верёвку.

Оказывается, если лежишь она не чувствуется, она завязана с припуском, но вот сесть или повернуться на бок не получится.

Странная система безопасности.

Не проще было бы руки или ноги привязать?

Точно!

Вспомнила картину из подвала.

В сгущающих сумерках подняла запястье к глазам и ужаснулась.

Даже при таком плохом освещении, видны были кровавые синяки и чуть ли не протёртая кожа…

Кошмар…

Покрутила запястьем.

Болит, конечно, но терпимо, как будто руку обезболили?

Может, поэтому за талию привязали? Чтобы не травмировать ещё больше?

Но в чём смысл? Я ведь будущая рабыня, все дела…

Со стороны входа послышалась какая-то возня и звук открывающейся двери.

По инерции, да и от страха я закрыла глаза.

Дверь прикрыли.

Шаги направились явно в мою сторону.

Я затаила дыхание.

Чьи-то шершавые пальцы коснулись моего запястья, отсчитывая пульс.

— Деточка, можете открыть глаза. Я лекарь, вам меня незачем опасаться.

Так, Лизка, не дури только!

Косим под дурочку с большими наивными глазами и активно изображаем потерю памяти.

У других попаданок прокатывало? Может и у меня прокатит?

— Где я? Кто я? Кто вы? Почему я привязана и всё тело болит? — Выдала я первые, как по мне самые важные вопросы, ужасно сиплым голосом.

— Вы не помните, кто вы? — С удивлением спросил старичок, которого мне с трудом удавалось разглядеть.

Худой, словно щепка. С длинными руками и редким пушком на голове, вроде.

— Не помню… — Изобразила на лице крайнюю степень задумчивости, только не уверена, что в таких сумерках он смог её разглядеть.

— Ну, хорошо. — Развернувшись, мужик подошёл к столу, чем-то прошуршал, и помещение озарилось не ярким светом.

Повернувшись, посмотрел на меня и уселся на единственный стул.

Потёр лицо руками и как-то устало продолжил.

— Вы Баронесса Элизабет Синт. Ваш муж, довольно жестокий человек, сначала издевался над вами, а после решил продать в рабство на Восточный континент. Так же он позаботился о том, чтобы вы не умерли раньше времени и нанял меня вам в сопровождение, пока вы не попадёте на пиратский корабль, который «повезёт» новых рабов. Я — лекарь. Зовут меня.… А, впрочем, какая разница? Завтра утром мы с вами расстанемся, так как угрозы вашей жизни нет, и до Западного континента вы доплывёте. Находимся мы не далеко от пиратской стоянки. Завтра, насколько мне известно, привезут ещё рабов, и корабль отправится в путь. В долгий путь. Привязаны вы потому, что теперь вы практически рабыня и дабы вы не сбежали я вас, привязал, так как ваши раны не давали вас зафиксировать как-то иначе. — Он немного скривился. — Простите меня Баронесса, но у меня не было выбора. Ваш муж держит моих сыновей у себя в качестве домашних питомцев и отдаст только в том случае, если вы живая и относительно невредимая сядете на корабль.

По мере его рассказа я честно делала страшные глаза, показывая то испуг, то недоумение, то жуткий страх и осуждение.

Из всего рассказа, я выделила для себя самое главное — практически рабыня! Почему? Надо узнать.

— Простите, а почему вы сказали, что я практически рабыня? В чем разница?

— Клеймо. Его вам поставят только после прибытия на Восточный континент. Богатеи устраивают целые шоу по этому поводу… — Он замолчал и уставился куда-то в пол.

— Понятно… — Я тоже задумалась.

Значит, пока клейма нет, надо бежать, но как?

Когда?

Нет, самое главное, что мне надо на Тентир, но вот как туда добраться?

Бежать из Пиратской бухты — глупо.

Поймают и дело с концом!

Бежать с пиратского корабля?

Как?

Вопросы, вопросы, где же взять на них ответы?

Всю ночь я пыталась придумать и разложить в голове план действий, но вводных данных было крайне мало, поэтому утром, когда солнце ещё даже не показалось, на горизонте я позволила отвести меня в мою новую клетку, на пиратском корабле…

На корабле воняло.

Воняло настолько сильно, что морская качка плюс зловония человеческих отходов, доводили до тошноты каждого здесь находящегося.

Бред всего происходящего, настолько был реалистичен, что верить не то, что бы не хотелось, просто не получалось, но реальность, дубасила по голове железным молотом так беспощадно и издевательски, что хотелось закончить всё происходящее одним ударом, дабы больше не мучиться.

Их уводили, несколько раз в день. Чаще всего забирали ночью. Девушки разных возрастов и телосложений, служили развлечением для капитана и его команды…

Я просто смотрела и ничего не могла сделать.

Кто я? Кто я такая, чтобы вмешиваться?

Чем я смогу помочь?

Ничем…

Отводя глаза в сторону, я старалась не смотреть на них.

Иногда закрывала уши руками, чтобы не слышать их умоляющих криков о помощи.

Это тяжело и больно. Вот так сидеть, наблюдать, слушать и ждать. Когда они придут за мной?

Где же я так нагрешила в прошлой жизни, что в этой мне достаётся такой страх и мучения?