Чтение онлайн

Для меня открывается дверца машины, и я с трудом помещаюсь внутрь, пытаясь втиснуть своё пышное платье и небольшой животик. Когда дверь захлопывается, и никто не садится рядом со мной, я мгновенно перевожусь в режим борьбы или бегства. От щелчка замков мои волосы встают дыбом.

Я осматриваю машину: экран включён, но я не вижу водителя. Двери заблокированы, и я не могу их открыть. Стекло бронировано, так что я не могу даже выбить его ногой. Я чувствую, что со мной вот-вот произойдёт что-то ужасное. На сиденье рядом со мной лежит рюкзак с прикреплённой к нему запиской:

«Переодевайся, надевай кроссовки, Бамбина. Пора бежать».

Ласкательное слово «Бамбина» написал тот, кто меня знает. Я открываю сумку и вижу кроссовки, леггинсы для беременных и мешковатую толстовку с капюшоном. Также там лежат тёмные очки и бейсболка.

Сегодня я не выхожу замуж, меня спасают.

Я с трудом снимаю с себя белое платье, разрывая швы, кружева и пуговицы, чтобы освободиться. Мне было противно это платье, но я понимала, что Марко сделал это намеренно. Он хотел, чтобы я выглядела непривлекательно, и публично хотел унизить меня.

Представьте, как он будет чувствовать себя, если его оставят стоять у алтаря, как болвана.

Машина быстро набирает скорость, и сквозь тафту и тюль я замечаю ещё один тёмный внедорожник позади нас. Нам не уйти от погони. Они преследуют нас, и я пригибаюсь к подоконнику. У пуленепробиваемого стекла есть порог, и если они попадут в него, то всё равно смогут добраться до меня.

Я надеваю удобную одежду и кроссовки, чтобы сбежать. К счастью, мне не нужно бегать в этом кошмаре из тафты и тюля. Так будет гораздо проще и быстрее. Я не такая уж и толстая сейчас — это не проблема.

Боюсь, что у меня, спасающейся от опасности, ещё есть немного бензина в баке, чтобы пробежаться. Я убираю всё с дороги и продолжаю оглядываться. Меня швыряет на заднее сиденье, но пристёгнутый ремень безопасности может затруднить побег, поэтому я просто крепко держусь за него.

Машина въезжает на лётное поле, которое я помню с тех пор, как прилетела сюда много месяцев назад. С тех пор, как попрощалась с отцом. Внедорожник с визгом тормозит рядом с уже запущенным реактивным самолётом. На хвостовой части — золотой логотип: изогнутая буква «Л» и переплетение. Я не знаю, что это значит, но я должна верить, что это лучше, чем выйти замуж за Марко, что бы это ни было. Любой дьявол лучше того, которого я знаю.

Двери открываются, и водитель, крикнув "беги", выскакивает из машины и начинает стрелять по автомобилю, который приближается к нам сзади. Свист пуль и необходимость спасти себя и своего ребёнка от перекрёстного огня заставляют меня бежать как можно быстрее.

Добежав до трапа, я оглядываюсь назад, на кровавую сцену. Мой взгляд встречается с разъярёнными глазами Марко. Я вижу, как он целится в меня из пистолета, и бросаюсь в самолёт. Кто-то закрывает за мной дверь, и мы начинаем движение. Я закрываю глаза и пытаюсь дышать, несмотря на жжение в груди.

— Мы почти в безопасности, малыш, — мысленно говорю я, успокаивая маленького человечка, который толкается и двигается внутри меня. Когда я открываю глаза, нос самолёта уже в воздухе, и я, спотыкаясь, добираюсь до ближайшего кресла. Я до сих пор не знаю, кто спас меня, и, возможно, я действительно меняю одного дьявола на другого.

Как только шасси поднялось, и мы оказались в воздухе, я глубоко вздохнула и вознесла благодарность Богу за того, кто стал моим спасителем. Я уже собиралась встать и посмотреть, кто летит со мной, когда Вито опускается рядом.

— Прости, — произнёс он, беря меня за руку. — Я обещал, что всё исправлю. Я люблю тебя, девочка. — Я посмотрела на него и задумалась о том, какие усилия он приложил, чтобы вывезти меня отсюда. Какую сделку он заключил, чтобы освободить меня от своего брата?

Благодарная за его присутствие, я крепко обнимаю его.

— Что ты наделал? — Я едва сдерживаю истерику, потому что знаю, что за это придётся заплатить. Цена будет высокой для нас обоих.

Ведь свобода всегда имеет свою цену.

ВИТО

Мы спасены! Каким-то чудом всё сработало, и мы поднялись в воздух. Это уже само по себе чудо, о котором я так долго молился. В Аддис-Абебе мы пересядем на другой самолёт, и нам предстоит долгий путь вокруг света, чтобы доставить её домой, на Сицилию. Но это было лучшее, что могли сделать мои друзья в других местах, чтобы помочь мне.

Лоренца Альотти был не самым приятным человеком, но он был предан мне и находился у меня в долгу. Возможно, он даже переплатил мне. Но его помощь не будет забыта. Придёт время, когда мне придётся вернуть этот долг, и я сделаю это без каких-либо сожалений. Её спасение стоит любых жертв, которые мне придётся принести позже.

— Что ты наделал? — Спрашивает меня Элоди, заливаясь слезами. Я знаю, что она осознает цену, которую мы оба должны заплатить. Я никогда не смогу вернуться домой, а она никогда не сможет стать главой своей семьи. Это была сделка, на которую я пошёл, чтобы спасти её и нашего ребёнка. Мы оба отказались от большего, чем следовало, но награда того стоит. Любовь стоит того. Для меня Элоди — самое дорогое, что есть на этой земле.

Я понимал, что она рассердится из-за того, что я заключил сделку от её имени, пожертвовав её положением главы клана ради её жизни. Но другого выхода не было. Когда я увидел, как мой брат столкнул её с лестницы в своём доме, я осознал, что это был единственный выход.

— Я сделал то, что должен был, чтобы спасти тебя и нашего ребёнка, — говорю я, беря её за руку. Она закрывает глаза, и слёзы текут по её щекам.

— Куда мы летим? — Тихо спрашивает она меня.

— Домой, — отвечаю я, — к тебе домой. На Сицилию.

Она открывает глаза и смотрит на меня. В её взгляде светится радость от осознания, что она наконец-то будет дома, но она знает, что это значит для меня. Я предал свою семью, стал предателем. За мою голову будет назначена награда, и я никогда не смогу вернуться домой. Теперь я сирота.

— Зачем ты это сделал? — Всхлипывает она. — Почему, Вито? Они убьют тебя. — Она качает головой, недовольная моим выбором.

— Они не могут убить меня, потому что мне предложили защиту и место в Коза Ностре, от которого я не мог отказаться.

Она убирает руку, понимая, о чём я умалчиваю. Я займу её место, и она должна уступить его мне. Это было моё предложение, единственное.

— Моё место, — шипит она, — ты забираешь мою семью и моё место, где я могу быть в безопасности от твоей.