Чтение онлайн

— Сядь, сучка.

Я сажусь за стол и жду, что он хочет сказать на этот раз. Время от времени он зовёт меня поиграть в игры, как будто он кот, а я мышка. Я не разговариваю с ним, пока он сам не попросит об этом. За это он может обойтись только пощёчиной, если мне повезёт. Иногда это бывает хук слева.

Я молчу, чтобы не получить ещё больше неприятностей. Он пристально смотрит на меня, и я знаю, что он ждёт моей реакции. Я больше не хочу доставлять ему удовольствие от борьбы.

— Я хотел поговорить о твоём незаконнорождённом ребёнке, — рычит он на меня. — Теперь, когда ты почти готова родить, нам нужно принять меры.

Меня охватывает тошнота. Внутри всё переворачивается, а живот скручивает. Я чувствую привкус желчи в горле. Он выглядит так, будто готов съесть ребёнка, если бы у него была такая возможность.

Трудно подавить инстинкт защиты своего ребёнка, но я должна помнить, что мне тоже нужно выжить. Для меня это никогда не закончится хорошо. В ту минуту, когда умер мой отец, я осталась сиротой и стала проблемой для семьи Манцелла. Они рассчитывали использовать меня, чтобы закрепиться на Сицилии, но это не сработало, как только они узнали, что я беременна. Я была бы бесполезна для них, если бы не была чистой, нетронутой и готовой выйти замуж за того, кто больше заплатит в борьбе за власть.

— Мой русский партнёр договорился о продаже ребёнка через своё агентство по усыновлению. Кто-то должен заплатить за те хлопоты, которые нам стоила забота о тебе. С тех пор, как ты попала сюда, ты была никем иным, как паразитом.

Я знала, что он был не рад, когда я приехала, и чем больше я его видела, тем легче мне было понять, что я ему угрожаю и ему нужно проявить свою силу, чтобы чувствовать себя в безопасности.

— Как только мы решим вопрос с ребёнком, я приму решение о твоей судьбе, Элоди, — говорит он. Я понимаю, что любые возражения лишь усугубят ситуацию, поэтому просто киваю и стараюсь не встречаться с ним взглядом. — Тебе действительно нечего сказать? — Злится он, видя мою безмолвность. — Этот твой змеиный язык, что, завязался узлом?

Мне нечего ответить. Я одна, и у меня нет возможности противостоять ему. Я должна просто двигаться вперёд и молиться, чтобы удача повернулась в мою сторону и кто-нибудь, кто угодно, пришёл мне на помощь. Гвидо, мой дядя, Вито… Я молюсь, чтобы кто-нибудь из них заступился за меня.

А пока я буду молча искать способ спасти себя и своего ребёнка или же молиться о том, чтобы умереть до того, как меня продадут по частям или сделают шлюхой для какого-нибудь богача. Я знаю, что так поступают русские. Я не глупая. Они торгуют живыми игрушками. Мужчины покупают красивых женщин, чтобы играть с ними, пока они не выдохнутся или не умрут, а потом покупают другую.

— Я не буду спорить с тобой, Марко, — тихо говорю я ему. — Ты здесь главный, и у меня нет другого выбора, так какой смысл затевать спор?

Он упивается своей властью, и его стремление к доминированию только начинается. Он думает, что одержал верх, и верит, что я склонюсь перед ним. Но этого не будет. Я буду лгать и очаровывать его, чтобы завоевать его доверие, и тогда у меня появится возможность либо убить его, либо сбежать.

Я гораздо умнее этого человека и большинства его коллег. Обычно те, кто громко заявляет о себе, оказываются не очень умными и не замечают опасности. Им просто нужно внимание, чтобы утвердить своё эго. Они не осознают угрозы, пока она не становится очевидной.

— Я не уверен, что ты понимаешь меня, Элоди, — рычит он. — Ты даже не увидишь этого ребёнка. Он исчезнет в ту же минуту, как ты родишь.

Он пытается спровоцировать меня, заставить конфликтовать с ним. Ему нужно внимание, и он хочет казаться большим и злым монстром.

Я гораздо больше боюсь тихих монстров, таких как Вито. Это те, кого стоит опасаться, а не напористых идиотов, подобных Марко.

— Я понимаю тебя, Марко, это не имеет значения. Какой-то внебрачный ребёнок не изменит моей жизни. Я никогда не хотела детей, — отвечаю я.

Это правда, я никогда не мечтала о том, чтобы стать матерью. Я никогда не стремилась к слабости, но этот ребёнок уже доказал мне, что дети могут сделать нас уязвимыми, и я ненавижу это. Я люблю своего ребёнка, но я ненавижу то, как он изменил мою жизнь и как это навсегда изменит мой путь. Если бы я не была беременна, я бы уже давно боролась за своё освобождение.

— Ты хотела быть королевой, бедная, глупая маленькая девочка. Но это мир королей, — смеётся надо мной Марко. — Они бы никогда не позволили этому случиться, ты это понимаешь?

Я молчу, прикусив язык, не желая провоцировать его сейчас. Мне удалось побывать в его кабинете и остаться невредимой до сих пор. Пусть тешит своё самолюбие.

— То, чего я хочу, больше не имеет значения, я — твоя собственность, — шепчу я, пытаясь успокоить его.

Я подливаю масло в огонь его эго, осыпая его ложью и притворной нежностью. В разговорах с ним я остаюсь приторно-сладкой, что злит его, но не даёт повода для обид. Я прекрасно понимаю, как играть в эту игру.

— Верно, — ухмыляется он, довольный тем, что я даю ему ответы, которые он хочет услышать. — Тебе очень повезло, что я не понял твоей роли, когда хотел похитить в первый раз, и убить твоего отца. — Моё сердце учащается. О чём он говорит? — Мы знали, что твой отец отправит тебя прямо к нам. Он уже давно беспокоился. Но старый дурак не знал, что всё это время был в одной постели с самой большой угрозой из них.

Я никак не реагирую, хотя мне хочется перелезть через его стол и задушить его. Но я не делаю этого. Я сижу, как подобает леди, и слушаю, как он исповедуется мне в своих грехах. И он думает, что они всегда будут сходить ему с рук. Только через мой гребаный труп.

Прощение не в моём характере. Я позабочусь о том, чтобы он заплатил за то, что сделал. В конце концов, Марко будет корчиться и умолять меня сохранить его никчёмную жизнь. Может быть, не сегодня, но придёт время расплаты, и я буду безжалостна. Этот болтливый идиот просто продолжает болтать.

— Мой отец, не видел всей картины целиком. Но когда ты появилась здесь, такая раздражительная и дерзкая, было легко привлечь его на свою сторону. Вито, бедная, неразумная душа, не понимал, что заботится о тебе без какой-либо причины. Таков всегда был результат.

Он использовал меня, чтобы получить власть, склонить своего отца к сотрудничеству с русскими и убрать с дороги мою семью, чтобы путь к грязным деньгам не был перекрыт.

Это был умный ход для идиота. Но это краткосрочный успех, вы не можете перечить Коза Ностре и ожидать, что "короли" позволят вам снова сесть с ними за стол. Предателям подсыпают яд в ужин. Они будут улыбаться ему, наблюдая, как он умирает. Есть правила и традиции, и я, будучи женщиной, нарушала их, но продажа женщин и детей, это гораздо больший грех. Он запятнал нашу честь.

— Ты очень умный человек, — говорю я ему, потому что это побуждает его продолжать разговор. Марко любит хвастаться, что он всегда говорит прямо. Это его слабость, которая в конце концов будет стоить ему дорого. — Ты обвёл нас вокруг пальца. — Дело в том, что я никогда не подозревала, что Манцелла настроены против меня. Итак, он обманул меня, но его собственная голова его выдала.

Как кой же он тупой!

— Ты можешь идти, — ворчит он. Он хотел спора, но я не дала ему повода для этого. Теперь ему скучно: — У меня есть дела, о которых нужно позаботиться. — Он притворяется, что занят за столом. — Сегодня вечером на ужин придёт моя семья, исчезни, или я запру тебя сам, — говорит он, и моё сердце замирает при мысли о том, что я увижу Вито, пусть даже на секунду. Может быть, я смогу поговорить с ним, рассказать ему, что на самом деле произошло. Больше всего мне хочется просто обнять его на минутку.