Чтение онлайн

–  Менахем только что отдал ему два ключа, - произнесла Лола.
– Причем второй ему пришлось просить. У меня такое чувство, что пазл начинает складываться. А это всегда тяжелый момент.

–  А мне казалось, что самый тяжелый момент - это нахождение последнего кусочка.

–  Нет, последний кусочек - это похоже скорее на финал любовного свидания.

–  Really? [Правда? (англ.)] Может, и мне стоит этим заняться?

–  Как по-твоему, зачем человек за несколько часов крадет две машины, одну оставляет где-то в Париже, а вторую пригоняет в Сен-Дени? И отдает парню, у которого уже есть «фольксваген»?

–  Встречный вопрос: почему Менахем отдает один ключ зажигания и заставляет просить себя, прежде чем отдать второй?

–  Давай глотнем еще кофе, деточка, это нам поможет.

–  Термос пуст, Лола.

–  У меня есть еще один.

–  Конечно, мне следовало догадаться.

–  Два ключа, две машины, Ингрид. Менахем приехал, чтобы отдать обе машины одному и тому же человеку. Просто одна из них припаркована на авеню Франклин-Рузвельт. Этот человечек, несомненно, Ной. Только он может позволить себе обнимать Менахема. Второй, конечно, верзила, описанный Себастьяном Опелем.

–  Лжепожарный. Который вынес Фарида Юниса, завернутого в покрывало.

–  Точно! И если Фарид Юнис, Ной Машен и лжепожарный и есть те самые налетчики, ограбившие обменный пункт на Елисейских…

–  Тогда эти две машины - их орудия производства.

–  Джип нужен для того, чтобы разбить витрину и очистить путь второй машине. А «Опель» - для быстрого отступления. Они действуют на рассвете, когда весь Париж еще сладко дремлет. А обменные пункты полны свеженьких евро.

–  Все это говорит о том, что следующий налет будет совершен на авеню Франклин-Рузвельт, Лола!

–  Прекрасное умозаключение, Ингрид. Я звоню Бартельми.

–  Brilliant idea. [Блестящая идея (англ.)]

–  Где Менахем?

–  Мой братишка больше не будет работать шофером, мэн.

–  Что это за ерунда?

–  Йоу! Фарид! Я тебя уважаю, мэн. И ты это знаешь. Но Менахем - часть меня.

–  Ты трус, Ной. Вот и все.

–  Мэн!

–  Трус, я тебе говорю.

–  Матерью клянусь! В нашей семье только у Менахема талант к учебе. Нельзя, чтобы с ним что-то случилось.

–  Раньше можно было, чтобы что-то с ним случилось, а сейчас - нельзя? Объясни.

–  Я не буду участвовать в самом налете, мэн.

–  Вот еще новость!

–  Мы кое-что не продумали.

–  Что?

–  Сигнализацию. Раньше ты готовился тщательнее.

–  Обменный пункт в пятистах метрах от того, который мы взяли в прошлый раз, Ной. Ну какому полицейскому такое приснится?

–  Я говорю о сигнализации, мэн!

–  Мы разобьем витрину, как всегда. Никто не двинется с места. Потому что все знают: кто первым пошевелится, тот уже мертвец. Мы убегаем. И все кончено. Нужно только захотеть, Ной. Вопрос тут только в смелости.

Жан-Люк включил CNN и стал смотреть спортивную программу, одновременно слушая, как спорят Фарид и Ной. В первый раз Ной отказывается участвовать в налете. Это вообще первый раз, когда Ной осмеливается противоречить Фариду. В одном Ной отличался от Фарида. У Ноя было чувство семьи. Это не Ной, а Фарид чуть не задушил собственную сестру, остановившись лишь в тот момент, когда ее лицо посинело и она стала хватать ртом воздух, как вытащенная из воды рыба. Это не Ной, а Фарид был склонен к насилию, к невероятному насилию. Но менять что-либо было поздно. Жан-Люк выбрал Фарида. Таким, какой он есть.

Море изменило бы его. Море изменило немало людей. И если уж оно не сможет изменить Фарида, то это не под силу никому. Но попробовать стоило. Стоило пройти через стену еще раз.

Жан-Люк вновь узнал этот страх. Он был все тот же. В этот раз он принял лекарства еще до появления симптомов. Его дрянной желудок все равно выкидывал свои фокусы, но было терпимо. Главное - сосредоточиться и, забыв прошлое, увидеть Фарида в роли «Черного ангела».

Конечно, поскольку Менахем вышел из игры, Ною придется быть сначала шофером, а потом стоять на страже. Налет придется совершать вдвоем, а это означает дополнительный риск. Но, с другой стороны, Фарид так изменился после смерти Ванессы, он настолько полон ненавистью, что легко справится и с двумя. В любом случае выбора у них не было. Ной приказал Менахему припарковать «опель» около обменного пункта на авеню Франклин-Рузвельт.

Отступать Жан-Люку было нельзя. Они с Фаридом условились: они грабят кассу, и Ной возвращается в Сен-Дени спрятать деньги, а в это время они с Фаридом направляются на Пассаж-Бради, чтобы прикончить хозяина ресторана. Жан-Люку было жаль делать это так скоро. Ему хотелось бы заглянуть в душу этого человека, прежде чем прикончить его. Уже само название его ресторана вызывало желание узнать о нем побольше. Длинное название: «Дневные и ночные красавицы». Что бы это могло значить? Что парень любит девушек, и этот ресторан - дань всем, кого он знал?

Владелец ресторана. Что за странная идея - после бешенства войны и бездумной независимой жизни похоронить себя в бизнесе, связать себя обязательствами, заботами. В портах Жан-Люк видел таких людей. Людей с неторопливыми движениями, потрепанных штормами. Их глаза полиняли от соленых брызг, непрестанно летевших им в лицо. Они дружат со страхом. Они уважают его, а он платит им тем же.

Не так-то легко будет убить человека, который дружит со страхом.

–  Черт! Бартельми не отвечает.

–  Я думаю, этому счастливчику случается иногда заснуть.

–  Не шути с этим, деточка. Бартельми всегда отвечает на телефонные звонки. Особенно если звоню я.

–  Может быть, он сидит в засаде в таком месте, где звонок может все испортить.

–  Именно это меня и беспокоит.

–  Позвони Груссе. Хоть он и Садовый Гном, но все же полицейский. А наша цель - не допустить налета.

–  Нет, наша цель - спасти Максима. Была и остается.

–  Даже если убийцу Ванессы арестует Груссе, главное - что Максим будет спасен. Итак, решено. Звони Груссе. Call the fucking bastard now! [Сейчас же звони этому сукиному сыну! (англ.)]

Несколько секунд Лола рассматривала Ингрид. Та слегка наклонила голову и улыбнулась. Потом изобразила человека, набирающего номер. Лола снова вытащила мобильный телефон из кармана и сделала то, чего требовали от нее долг и Ингрид Дизель.

–  Сама судьба против нас! Гном тоже не отвечает.

–  Ты думаешь, что Груссе сидит в засаде вместе с Бартельми?

–  Вполне возможно. Ладно, деточка. Посмеялись - и хватит, я звоню в комиссариат Десятого округа.

Лола предпочла не называть свое имя дежурному на телефоне, который принял ее звонок и уверил, что передаст информацию в Отдел по борьбе с бандитизмом. А двадцать минут спустя из гаража при домике из известняка выехал джип с тремя мужчинами. На верзиле, занимавшем сиденье рядом с водителем, был черный колпак.