Чтение онлайн

— Теперь вы заняли подобающее вам положение, и я больше не хочу обременять вас. Остаток своей жизни я намерена посвятить своей матери. Вы же должны вступить в брак с девушкой из знатной семьи, которая достойна того, чтобы приносить жертвы вашим предкам. Не грязните себя неравным браком. Старайтесь думать о себе, я ухожу.

— Если ты бросишь меня, — со слезами на глазах сказал юноша, — я покончу с собой.

Но красавица твердо стояла на своем. Юноша настойчиво просил ее и проливал слезы. Наконец она уступила:

— Я провожу вас через реку. Когда мы доедем до уезда Цзяньмынь, вы должны будете позволить мне вернуться.

Юноша согласился. Через месяц с лишним они доехали до Цзяньмыня. Не успели они расстаться, как пришло известие о том, что из Чанчжоу выехал отец юноши, назначенный на должность градоначальника Чэнду и надзирателя округа Цзяннань.

Через двенадцать дней в Цзяньмынь прибыл отец, направляясь к месту новой службы. Юноша тотчас послал ему свою визитную карточку и сам явился к нему на постоялый двор. Сначала отец не решался признать его, но, увидев на визитной карточке фамильное имя своих предков и их ранги, был совершенно потрясен. Приказав сыну приблизиться, он обнял его и заплакал. Долго он не мог прийти в себя и наконец произнес:

— Мы с тобой отец и сын, как прежде!

Затем он стал расспрашивать юношу о том, что с ним произошло, и тот рассказал ему все от начала до конца. Отец был потрясен услышанным и спросил, где же находится эта замечательная красавица. Юноша ответил:

— Она проводила меня до этого места, и я должен разрешить ей вернуться домой.

— Нельзя, — возразил отец.

На рассвете он приказал подать упряжку и послал юношу в Чэнду, а красавицу задержал в Цзяньмыне; здесь для нее был построен дом. Тут же были приглашены свахи, чтобы устроить счастье двух семей. Для встречи невесты было приготовлено все, что требуется при шести брачных церемониях. Свадьба была сыграна на старинный манер, как бывало некогда между княжескими домами Цинь и Цзинь [129] . После совершения обрядов красавица долгие годы жила в уединении. Она прекрасно выполняла обязанности жены и хозяйки дома и была высоко ценима близкими.

Несколько лет спустя свекор и свекровь умерли. Невестка строго соблюдала траур. На их могилах она вырастила линчжи [130] , а под крышей дома красавицы свили гнезда белые ласточки. Об этом было доложено императору. Император был поражен всем этим и повысил ее мужа в чине. Когда кончился срок траура, его стали назначать на важные посты; на протяжении десяти лет он был правителем нескольких областей. Красавице же был пожалован титул знатной дамы из Цзяньго. У них было четверо сыновей, и все стали видными сановниками, даже самый низший по рангу и тот был, кажется, правителем города Тайюань. Все братья женились на девушках из знатных домов; и по мужской и по женской линии все были имениты, таких и в столице не сыщешь!

Вот видите, была ведь когда-то гетерой, а стала женой, да еще какого образцового поведения! Даже самые добродетельные женщины прежних времен и те не могли бы сравниться с ней! Как же тут не восхищаться!

Мой дед по отцу некогда был правителем области Цзинчжоу, затем его перевели в Податное управление и, наконец, назначили надзирателем водных и сухопутных перевозок. На всех этих трех должностях он служил вместе с героем этого рассказа, поэтому знал его жизнь во всех подробностях.

В середине годов правления «Чжэньюань» в беседе с Гун-цзо [131] , что родом из уезда Лунси, я завел разговор о женщинах образцового поведения и рассказал ему историю красавицы Ли, знатной дамы из Цзяньго.

Слушая меня, Гун-цзо в восхищении хлопал в ладоши; он-то и заставил меня письменно изложить эту историю.

И вот, напитав кисть тушью, я набросал все это. Писал в году под циклическими знаками «И» и «Хай» [132] , осенью в восьмую луну Бо Син-цзянь из Тайюаня.

В середине правления «Тяньбао» прославился своим дарованием поэт Хань И из Чанли. Это был тихий и спокойный человек, живший в крайней бедности. С ним подружился некий Ли, очень богатый, честолюбивый, окружавший себя талантливыми людьми. У Ли была любимая наложница Лю, женщина красоты необычайной. Она любила поболтать, пошутить, прекрасно пела. Ли снял для нее отдельный дом и часто вместе с Хань И ходил к ней пировать и слушать ее пение. А Хань И он поселил на постоялом дворе рядом с домом Лю.

Хань И пользовался известностью, его посещали люди известные и одаренные. Подглядывая за ним из ворот, Лю как-то сказала своей служанке:

— Неужели такой мудрец, как Хань И, всегда будет жить в бедности?

С этих пор она часто думала о нем.

Ли высоко ценил талант Хань И и ничего не жалел для него; заметив, что Лю интересуется его другом, он устроил пирушку и пригласил Хань И. Когда все немного захмелели, Ли сказал:

— Госпожа Лю — изумительная красавица; сюцай Хань И — редкий талант; хотелось бы мне, чтобы Лю служила у подушки [133] господина Хань И. Как вы на это смотрите?

В смущении и тревоге Хань И вскочил с места:

— Я и без того, сударь, осыпан вашими милостями, вы дарите мне ваши одежды, угощаете отборными яствами; могу ли я лишать вас той, которую вы так нежно любите?

Но Ли упорно стоял на своем. Зная, что слова его искренни, Лю дважды поклонилась Хань И и пододвинула к нему свою циновку. Ли усадил Хань И на почетное место и пожелал им безграничного счастья. К добрым пожеланиям он присоединил тридцать тысяч, чтобы облегчить Хань И расходы.

Хань И восхищался красотой Лю. Лю боготворила Хань И за его талант; оба были охвачены глубоким чувством, и можно себе представить, как они были счастливы.

На следующий год помощник начальника дворцовых обрядов Ян Ду выдвинул Хань И на высший пост; но тот целый год не занимался делами и сидел дома.

— Древние добивались известности, чтобы прославить родителей, — как-то сказала Лю. — Разве хорошо, что вы тратите на меня время и упускаете возможность жениться? Притом ведь у меня достаточно всего, чтобы спокойно дождаться вашего возвращения.

Тогда Хань И отправился в Цинчи к своим родным.

Прошло больше года, Лю жила впроголодь, чтобы прокормиться, она стала продавать свои наряды и украшения.

В конце правления «Тяньбао» обе столицы были захвачены разбойниками [134] , жители в панике бежали. Боясь, как бы красота не погубила ее, Лю остригла свои чудесные волосы и этим изуродовала себя, а потом скрылась в монастыре Фалин.

В это время некий Хоу Си-и из Пинлу был переведен наместником в Цзыцин. Зная, что Хань И человек порядочный и честный, он пригласил его к себе на должность секретаря. Прошло еще некоторое время, и император, карая виновных и милуя невинных, восстановил порядок в стране. Хань И смог послать гонцов на розыски Лю. Он наполнил шелковый кошелек чистым золотом и вложил в него стихи: