Чтение онлайн

Но Брок изменился не только внешне – будто став тверже и сильнее – поменялось и его отношение к ней. Специальный агент Манн всегда был отстраненным и беспристрастно выполнял свои обязанности. Теперь черты его лица стали более волевыми, взгляд холоднее, а губы были поджаты, выражая неодобрение. Впрочем, он и раньше не особо-то улыбался. Слышала ли она когда-нибудь, как он смеялся? Пенелопа нахмурилась. Она не смогла этого вспомнить.

Сумка соскользнула с плеча, и Пенелопа ее поправила. Раньше для незрелой подростковой личности, каменная отчужденность Брока была проблемой.

«Я так хотела заставить его заметить меня!»

Но он никогда не обращал на нее внимания. Даже сейчас – не считая того, как он успешно выразил недовольство своим нынешним заданием. Ну, вообще-то она тоже не хотела, чтобы он был здесь! Пиа смогла бы справиться со всем самостоятельно.

Ну да, также, как с арканианцем?

Ладно, за это она даст Броку небольшую поблажку. Если бы не он, она бы потеряла сумку и все то ценное, что в ней было. А задержка для покупки новых вещей могла бы стоить ей встречи с ксенианцами.

Она с изумлением наблюдала, как Брок бросился за вором. Проворные и шустрые арканианцы, петляя зигзагами, умудрялись грабить людей так, что те не догадывались о происходящем. Но так нагло срывать сумку и убегать было редкостью, и потому казалось очень странным, что именно Пенелопа стала их целью. Может, если бы они заметили позади нее Брока, то поняли, что ловкость рук не поможет.

Тут бы даже не помог способ «хватай и беги». Пенелопе показалось, что Брок бежал быстрее, чем обычный человек.

Сейчас капюшон скрывал выражение его лица, но она заметила остроту его взгляда – он улавливал все происходящее вокруг. Увидел. Зафиксировал. Оставил на потом. К какой тематической подгруппе он отнес саму Пенелопу? Задание, которое никогда не хотел? О, черт, только не снова она?

Когда Брок обращался к ней по прозвищу, его губы кривились в усмешке.

Пенелопа пристально посмотрел на него, изучая лицо.

– Почему ты называешь меня Пиа? – спросила она.

– Пенелопа Изабелла Айрон? Твои инициалы, – произнес он хриплым голосом, но Пенелопа кое-что заметила! Явный знак. Его левое плечо дернулось в пренебрежительном пожатии, доказывая, что Брок не верил собственным словам. Движение было едва заметным. Она бы пропустила его, если бы так пристально не наблюдала. Это была часть ее подготовки в качестве посла – Пенелопа изучала язык тела. Она не знала, ликовать ей, или разозлиться на выявленную ложь.

В чем еще он соврал ей?

Ее пульс участился, когда Пенелопу посетила ужасная догадка. На данный момент у нее было только его слово о том, что он назначен ее телохранителем. А тот факт, что Брок когда-то был одним из хороших парней, не означает, что он все также продолжает им быть. У него были причины ее ненавидеть.

Брок душил арканианца, как будто тот был куклой. Что, если он не реальный телохранитель, назначенный ей, а просто замена настоящего? Что, если его завербовали террористы? Что, если он хотел не защитить ее, а похитить? За десять лет его телосложение слишком сильно изменилось. Что, если он вовсе не Брок Манн, а самозванец, выдающий себя за него?

Прищурившись, Пиа пристально на него посмотрела.

– Ты сказал, что вольнонаемный, это правда?

– Правда, – плечи Брока снова дернулись, и у Пиа замерло сердце.

Пенелопа замедлилась. Если это был прямой путь к смерти, она совершенно не спешит дойти до конца.

– Но это значит, что ты с кем-то заключил контракт. Так кто тебя нанял?

– Твоя мать, – он не дернулся.

Но это совершенно не означает, что он не врет. Пенелопа покопалась в сумке и вытащила ПирКом.

– Что ты делаешь? – требовательно спросил Брок.

– Не твое дело, – Пиа ссутулила плечи, чтобы он не смог подглядеть ее сообщение.

«Ты наняла бывшего специального агента Брока Манна быть моим телохранителем?»

Она нажала «отправить». Если ее мама на собрании, то может не проверять сообщения в течение нескольких часов.

Пенелопа надеялась, что ответ придет как можно быстрее. До вылета дипломатического чартера оставалось совсем немного времени. Она поудобнее устроила на плече сумку, но продолжала держать ПирКом, чтобы сразу увидеть пришедший ответ.

– Дай мне это, – произнес Брок.

– Что? – ни при каком раскладе она не отдаст ему ПирКом.

– Сумку, – он сжал пальцы на ремешке. – Кажется, у тебя возникают проблемы с ее переноской.

Пенелопа сильнее сжала лямку.

– Я в порядке.

– Дай сумку.

Кто-то врезался в Пенелопу, толкнув сумку, та упала с плеча, и Брок ее перехватил. После короткой борьбы, стало понятно, что у Пиа нет выбора, кроме как сдаться.

– Все в порядке. Спасибо, – добавила она машинально.

– Не за что, – он перекинул сумку через свое широкое плечо. – Эта штука, должно быть, весит несколько килограмм. Что у тебя в ней? Лунные камни?

– Предметы первой необходимости. Пара сменной одежды на случай, если мой багаж окажется в другой части галактики, несколько пайков с питанием, вода, дезинфицирующее средство, щетка для волос, – Пенелопа замолчала. – И два килограмма терранского жеода.

– Какого черта ты носишь все это?

– Это подарок для ксенианцев, – едко ответила она.

– Я был не так далек от истины со своими догадками, – его губы дернулись.

Намек на улыбку угрожал расплавить ее сдержанность и неприязнь. Пиа напряглась.

– Чем ты, говоришь, занимался после того, как оставил ЦОО?

Любой намек на его веселье тут же пропал.

– Я тебе этого не говорил.

– Если ты собираешься сыграть роль моего мужа, я должна знать о тебе хоть что-то.

– Меня зовут Брок Манн. Мне тридцать семь лет. У меня ученая степень в управлении производством и законодательством. Я вице-президент корпорации Террана «Транс Ворд Инк». Мне нравится исбетианский гольф, я ежедневно бегаю как минимум по десять километров и коллекционирую антикварные ПиВи.

– И все это правда?

– Имя и возраст.

ПирКом Пенелопы издал звуковой сигнал о полученном сообщении. Она постучала по экрану. Ее мама ответила. Пенелопа взглянула на Брока, а затем открыла сообщение.

«Да. Брок Манн согласился тебя защищать. Тебе не сорваться с крючка. Мы поговорим, когда ты вернешься домой. Мама».

Брок не врал. Но, на самом деле, она никогда в нем не сомневалась. Его прямолинейность граничила с грубостью. Пенелопа поморщилась. После возвращения, мама прочитает ей одну из лекций о правильном поведении. Но сейчас Пиа может сосредоточиться на своей миссии. Негодование мамы – незначительная плата за успех, который последует, если ей удастся вытащить ксенианцев из их добровольной изоляции и привести в СП.