Чтение онлайн

Наконец, армия была готова к выступлению - каждый солдат получил меч и арбалет, кроме тех, кто владел своим оружием, которое они подобрали под себя. Запасные мечи и арбалеты, тысячи металлических болтов лежали в оружейных фургонах.

Как и сказал Дзирра, пробиться сквозь патрули было легко - ни один из патрулей не смог хоть как-нибудь повредить отряд, который быстро сближался с патрулём и убивал всех, не позволяя донести сообщения об отряде. Следующим шагом в плане было пронестись на полной скорости рядом со столицей - городом, который дал название целой стране - Ныхаш-тогом, Леваком по-человечески, точнее, по-имперски. Весь "караван", выжимая всё из батарей, промчался мимо городского частокола, подняв целую тучу пыли, съевшую вылезших поглазеть дозорных и жителей города, тут же скрывшихся за деревьями.

Солдаты не могли догнать быстрый и разогнавшийся Чёрный Ветер, оставляющий за собой сбивающий с толку пыльный след, клином направленный в сторону степей, в сторону квадратного камня пшика, к которому Разенет стремился - он выплыл из-за горизонта сразу после того, как он миновал частокол города. Камень был очень далеко, почти неразличим на фоне низкой редкой травы степи, зеленеющей впереди и сзади, везде в этой бесконечной степи под голубеющем ввысоке небосводе.

На ночь Разенет сбавил ход - батареи должны перезарядиться перед следующим броском. Солдаты завалились спать, оставив сменного каждые три часа дозорных, которые должны будут вести обозы вперёд к горе. Разенет выдавил из синего флакона каплю - экспериментально он установил, что капли достаточно - и лёг спать, погружаясь в синий ад.

***

– Ишу-у-ума!
– Эльнаара кричала где-то вдалеке, стремительно удаляющемуся от летящей к нему Эльнааре голему.
– Подожди-и-и!

Ишума остановился и повернулся. Рыжие волосы Эльнаары даже в такой дали выглядели, как мокрое пламя, прилипая к её лицу и телу, развеваясь от противостоящего ей воздуха и переливаясь огненно-красным цветом.

– Эльнаара, что случилось?
– Ишума был встревожен. Его чемпион балансировал на грани, и он должен предпринять что-нибудь.

Эльнаара, размахивая руками будто бегунья, подлетела к нему и обдала испод пол шелковистого платья чёрным дымом, выскальзывающим из её тела.

– Ффух, слава нам.
– Она схватилась рукой за место, где у неё должно быть сердце, но Ишума не был в этом уверен - боги устроены совсем не так, как смертные.

– Отвечай.
– Она строго на неё посмотрел, сдвинув брови-шрамы.

– Твой чемпион передал тебе сообщение.
– Эльнаара улыбнулась, предчувствуя реакцию Ишумы - она знала, что тот задумал.
– Просит, чтобы ты разогнал Сталь ради него, чтобы Великие Шаманы орков сделали пшик, когда он будет близко. Что мне ему ответить?

Ишума развернулся и направился в сторону далёких врат на той стороне сада, образующего клумбами низкие стены огромного лабиринта, сквозь который, ни разу не сделав лишнего шага, проходил Ишума - он знал лабиринт как свои пять пальцев, ведь он его создал.

– Ответь, что я сделаю всё возможное для этого.

Он знал, что Разенет будет пытаться изо всех сил стать Владыкой, и Ишума желал это использовать в своих целях. Его король был испорчен властью, он хотел больше и больше её, и Ишума знал, как его заставить делать то, что хочет бог. Нужно было дать ему цель, обещающую власть, а затем поставить на его пути врага. Он сметёт его, оставив одни щепки.

Сталь стояла, как всегда, глубоко в подземелье, куда нет обычного хода, спрятанная за окном, сторожимого сотней фантазмов, держащих бесконечный караул по коридорам подземелья, сложенного из синего кирпича, который освещался неизвестно откуда взявшися пурпурным пламенем с жёлтыми всполохами прямо под потолком. Сталь могла существовать в нескольких местах сразу, но он выбрал именно эту ипостась великой машины, ткущей судьбы, потому что она была самой красивой по его мнению.

Несколько десятков труб перекручивались перед ней, связываясь в одну, которая затем сгибалась и двигалась в механическое сердце, подвешенное тонкими металлическими нитями за другие части машины, за шестерёнки и поршни, за трубы и поверхности. Сердце билось, раскручивая колёса, вставленные в сердце, которые затем давали ход через ремни остальным шестерням в дальней стороне машины, сокрытой толстыми рядами труб и колёс, перетягивающих ремни с грузом, приводя в движение большой поршень, наполненный ярко-красной жидкостью.

Сталь была уже разогнана, и это насторожило его - кто-то использовал машину, но для чего? Следовало с пристрастием допросить теней, чтобы найти, что изменилось после использования величественной машины.

Ишума дёрнул рычаг и ударил по большой зелёной кнопке, затем загнал в машину часть своей силы, с помощью неё двигая поршни и колёса Стали, выпуская дым перегруженного изменением судеб механического сердца машины, одного из многих, если не неисчислимого числа их. Он распростёр руки и с силой их опустил, вогнав ещё порцию силы, ещё сильнее разгоняя сердце, безумно колотящееся.

– Сталь!
– Ишума кричал, пугая стоящих перед комнатой теней, робко заглядывающих за угол.
– Сделай - взрыв магии на Жертвенном Камне!
– А затем, более спокойно.
– Инголь, Разенет! Никогда не быть королём!

Ишума вновь вскинул руки, и с силой опустил, звонко ударив по бедренным щиткам.

Глава XXXI

Они с огромной скоростью продвигались сквозь высокую траву Орочьей Степи, подгоняемые окриками орков далеко позади - орки хоть и могли бежать не меньше недели всё же не могли бежать бесконечно - уже выдыхались и отстали. Рахмедово воинство бежало ровно неделю, пытаясь догнать длинный прямой как стрела караван фургонов, движущихся сквозь земли Ныхаш-тога, Левака, прямо на северо-восток, где вдалеке виднелась гора, выглядящая как правильный квадрат.

Линия лесов уже была два дня как позади и Рахмед должен был уже отстать и по другой причине, но он вероломно вторгся на территорию какой-то орды, что та восприняла в штыки - сзади заварилась схватка, но кто бы не победил в ней, она была на руку Разенету - враги сцепились между собой, давая шанс Чёрному Ветру дойти до Квадратной Горы, Жертвенного Камня, как называли её орки по-имперски.

Всюду по пути попадались остатки других караванов и ряды крестов, которыми были просто усеяны степи. Скорее, это казалось так - в степях не было особых ориентиров, и жёлтая трава была высока, скрывая землю, застилая собой весь обзор, куда ни глянь.

– Бараг, добрый орк, расскажи об этих крестах.
– Разенет приветливо улыбнулся орку, без устали перебирающему ногами позади фургона своего вождя, которого обязался охранять ценой жизни. Казалось, что он сам набросится на меч, лишь бы умереть в схватке.
– Могилы?

– Нет, генерал.
– Бараг сплюнул на землю чем-то красноватым, что он активно жевал до этого - родная еда, найденная в родных степях.
– Как ваши трактовые столбы с длиной пути. Размеряют степь между ордами.

– А как же вы хороните мёртвых?
– Поинтересовался Разенет.

– Всё просто. Сжигаем на траве, выкапав глубокую яму, потом землёй присыпаем, или же просто оставляем на свежем воздухе подальше от себя - возвращаем божий дар Ишуме.

Разенет вздрогнул.

– Ишуме?

– Да. Он создал мир и орки его первые создания.

– Не хочу расстраивать, Бараг, но он лишь один из многих богов. Да, как я понял, не он создал Енадаар.

– Генерал, я не хочу вести спора. Это то, во что верят орки, вы спросили - я ответил.

– Бараг, прошу прощения.
– Разенет улыбнулся угрюмому орку.
– Я и забыл с этим синим адом что такое толерантность.