Стратегия исхода
Шрифт:
Разумеется, Короли это восприняли совсем иначе. Когда история появилась в заголовках, вирус DeltaWave превратился в синоним хакерского путча. Я фактически присвоил результаты общего труда. Такой грех не мог остаться безнаказанным.
За несколько дней до атаки мы с липового адреса послали предупреждение о вирусе продюсеру «Инсайдера» [61] .
Она сначала не поверила, но после успеха – трех суток паники, пока «Майкрософт» не выпустила заплату, – возжаждала интервью с кем-нибудь из участников. Джуд выбрал для беседы веб-чат на публичном сайте и назначил меня представителем Королей.
61
«Инсайдер» – новости превратились в форму развлечения. «Журналы» (такие как «Инсайдер») публиковали главным образом рассказы об актерах, участвовавших в «реальных телешоу» – социальных экспериментах, основанных на ритуализированных сагах о выживании. Программа также раздувала сенсации из разнообразных бытовых аспектов жизни – к примеру, выбора сексуального партнера политической или корпоративной знаменитостью. – Сабина Сэмюэлс.
Мне следовало догадаться, что дело нечисто. Я зашел в веб-чат из дома, с логином, который дал мне Джуд, не зная, что Джуд нарочно не стал использовать анонимный канал. Не успел я закончить тираду о движении открытых исходников [62] , три агента Секретной службы уже колотили мне в дверь. Спасибо, не выломали.
Я впервые нарушил закон, я был несовершеннолетний и ужасно милый, по крайней мере, взрослые так считали. «Майкрософт» не улыбалось отправлять за решетку сладкого голубоглазого мальчугана со скобками [63] на зубах и темной волнистой шевелюрой (на судебные [64] заседания я надевал ретейнер). Корпорация рекомендовала судье приговорить меня к году консультаций и чуточке публичного унижения. В школе я лишился привилегий доступа. Меня заставляли ходить на телевизионные ток-шоу и рассказывать об опасностях хакерства.
62
До 2020 г. большая часть компьютерного программного обеспечения выпускалась с зашифрованным исходным кодом. Это означало, что вносить изменения в программный продукт мог лишь его автор и владелец! Антиэволюционная позиция, которую заняли большинство производителей ПО, существенно затормозила развитие технологий. По данным современных аналитических исследований, если бы тогда основной рыночной моделью было ПО с открытыми исходными кодами, к 2009 г. компьютерное программное обеспечение опережало бы зафиксированный уровень на тридцать лет. – Сабина Сэмюэлс.
63
Архаическая и предположительно болезненная система из проволоки, предназначенная для исправления прикуса молодых людей с тем, чтобы он соответствовал социально принятым стандартам. Из комментария автора можно сделать вывод, что такие «скобки» были привлекательны, однако мы не знаем, что именно символизировала эта зубная проволока. Быть может, стоицизм носителя, сочувствие к его социальным ограничениям, или даже некий фетишистский интерес? – RAYGIRVAN.
64
Неэффективная юридическая система: нанимался отрицающий логику человек, который доказывал, что преступник совершил преступление оправданно или был ложно обвинен по причине собственного уродства или неудачливости. Зачастую скорее менялись законы, нежели достигалась справедливость. – BARGAMER.
Поначалу я был само раскаяние. Извинялся за неприятности, которые причинил, с должным сожалением толковал про интернет-зависимость. Но вскоре я уже больше рассуждал о могуществе человека за клавиатурой, чем о пороках, которыми это могущество чревато. Еще немного – и я стал громогласным сетевым прозелитом, я расписывал замысловатые видения сетевого общества, что грядет для подключенной американской молодежи.
Мою пылкую диатрибу в «Мире Риверы» [65] услышал член принстонской приемной комиссии. Он предложил мне полную стипендию новой программы по информатике. Я получил контрамарку в Лигу Плюща, попавшись за вирус, которого даже не писал! В конце концов, признайся я, что это не моя работа, пришлось бы назвать подлинных злоумышленников.
65
«Мир Риверы» – телевизионная программа, предположительно созданная для изучения социальных последствий судебного разбирательства в связи с обвинением бывшей звезды футбола О. Джей Симпсона в убийстве. – Сабина Сэмюэлс.
После учебы я получил несколько заказов на создание концепций сетевых игр для стартапов из Бостона, Лос-Анджелеса и Торонто. Все эти компании взлетали, а затем рушились, не успевал я набрать опционов. И до меня дошло: я вовсе не в компьютерной игре. Настоящие сетевые игры – у брокеров, инвесторов-благодетелей и директоров. Вот это – настоящая игра. Вместо сценариев для «ПлейСтейшн» лучше сочинять сценарии для бизнес-планов.
Что самое поразительное, Джуд, похоже, вовсе меня не осуждал и тоже рассчитывал сыграть.
– Я тебе хочу показать кое-что. – Он доверительно ко мне склонился. Я видел, как неуютно ему в роли просителя.
– Что? Где?
– Нет-нет, не здесь. Новая примочка, мы с парнями сочинили. Думаю, тебя заинтересует.
– Ты что имеешь в виду? У тебя бизнес-проект? – Я хотел, чтобы он сознался. Сознался, что хочет быть в актуале.
– Да, но он покончит со всеми бизнес-проектами, – несколько таинственно отвечал Джуд. – Увидишь – поймешь, о чем я.
– Увижу? Вы по правде что-то написали? – хихикнул я. – Судя по всему, это последнее, чем мы тут занимаемся.
– В этом разница между вами и нами.
– Нами?
– Мной и Рубеном в основном. Эль-Греко вначале помогал, но теперь где-то работает.
– Эль-Греко в Нью-Йорке? Где он? Все такой же толстый?
– Приходи – увидишь, – поманил Джуд. Такое впечатление, будто он взаправду хочет, чтобы я к ним присоединился. Взаправду скучает по мне, как я ревниво скучаю по нему. – У Греко работа в Джерси. Коммерция как развлекательное ПО или развлечения как коммерческое ПО. Забыл, как правильно.
Я улыбнулся, вспомнив славного Эль-Греко, – как он ходит вразвалочку по старому району, а под фуфайкой звякают банки с красками.
– Он был лучше всех.
– Мы были лучше всех.
Какое-то мгновение я был не прочь послать к черту весь этот мир лоснящихся костюмов и пластиковых стаканчиков, вернуться к хакерам, где мне и место. Там дешевые квартиры, а до соседей всего один пролет.
Но тут я увидел ее, и лазейка для мысленного побега внезапно захлопнулась.
– Э… Джуд, – я попытался закруглить разговор. – Я тут, пожалуй, займусь кое-чем.
– Клево. Я погляжу.
Я только сейчас заметил, во что он одет. Драные джинсы, потрепанная черная майка. Не знаю, покажусь ли я Карле крутым с такими знакомыми или меня навеки заклеймят как прохвоста.
– Нет, ну то есть – делами займусь. Они же мне зарплату платят. – Я пожал Джуду руку и похлопал по плечу.
– Нормально, занимайся делами. – Он не двигался, а Карла меня уже засекла. Теперь пробиралась через толпу. Мои вселенные вот-вот столкнутся.
– Она кто? – спросил Джуд.
– Ну, мой босс, видимо.
Я раньше об этом толком не думал, но Карла Сантанджело, глава отдела интернет-стратегии, была моей непосредственной начальницей – во всяком случае, пока. Менеджер фондов, лет за тридцать, энергичная, самолюбивая и оттого преуспевающая, выбралась из околотехнологической товарной биржи и оказалась посреди кибер-интеллектуального вакуума фирмы. У Карлы имелись мозги, красота и оптимизм – достаточно для успеха если не на Уолл-стрит, то на Кремниевой аллее, – однако отсутствовало чутье. Карла не сознавала, что делают сети с рынком ценных бумаг, и пользовалась устаревшей статистикой вроде оценки акций через доходы. Она знатно поистрепалась в период спада после биржевого интернет-бума, и ее стремление заполучить мои мозги тормозилось только угрозой, которую человек вроде меня представлял для ее должности.
Во всяком случае, так я объяснял ее романтические – иначе не скажешь – поползновения со дня моего прихода в «МиЛ». Алек представил меня главой отдела интернет-стратегии, но я был аналитиком низшего звена – в «МиЛ» таких сотни, в интернет-отделе Карлы – по меньшей мере десяток. Она пудрилась передо мной за столом переговоров и часто поглядывала мне в область промежности – я так понял, туману напускала. Мускулами поигрывала. Посредством сексуального устрашения держала парней на коротком поводке. С другой стороны, я понимал, во что такая подруга способна одним ударом превратить мою карьеру и сексуальную жизнь. Но подобные мысли я гнал из принципа. Мною не попользуешься.
Кроме того, Карла для меня – слишком нервная. Днем она носила шелковые блузки с толстенными подмышечниками, выдававшими беспрестанную тревогу, и квадратные очки в роговой оправе, которые подчеркивали ее панический отчаянный взгляд. Вьющиеся черные волосы собирала в тугой узел, и к четырем-пяти часам из него выбивалось столько прядей, что Карла напоминала ведьму только-только с электрического стула. По крайней мере, так я твердил себе всякий раз, углубляясь в фантазии о том, какие части моего тела поместятся меж ее обширных грудей. Нет. Она злобная, требовательная, истеричная сука.
Но сегодня она сняла очки, вставила линзы, и волосы падали ей на плечи. Лепные итальянские черты словно отчасти поглотили ее неистовую энергию, а длинная темная волнистая грива рассыпалась гимном спонтанности. Вдобавок Карла надела свободное пастельное платье, гибко закруглявшее движения.
Разумеется, я хотел ее – во всяком случае, пока ей не надоем. Или джин наконец подействовал.
– Ну вот что, Коэн. – Джуд вывел меня из транса. – Так и быть, тебе не придется нас знакомить и краснеть – если обещаешь устроить мне в «МиЛ» презентацию на той неделе.