Чтение онлайн

– Жестковато, не находишь?

– Не знаю. А тебя твоя национальность не достает? – Разумно.

– И ты думала, тебя удочерили?

– Ну… – Она поскребла чистыми белыми «адидасами» [193] об асфальт. – Не знаю даже, я верила в это или хотела верить. Лежала по ночам в кровати, пыталась вспомнить, как выглядит моя настоящая мать. Та, что завернула меня в одеяло и оставила в Ватикане, на ступеньках базилики Святого Петра.

– В Ватикане?

– Понимаешь, я думала, мои настоящие родители, родные, были королевской крови. Во всяком случае, мать. И у нее был роман с рыцарем или герцогом. Им пришлось от меня избавиться, чтобы избежать скандала, который свергнул бы целую монархию. И они оставили меня в Ватикане. Меня осенило, когда монашки в школе показывали фотографию базилики. Я поняла, что раньше ее видела.

– А родителям ты говорила?

– О, я была та еще сволочь. Как они на меня заорут, я им давай рассказывать, что веду дневник и что их дерзость будет должным образом отмечена, когда за мной вернутся настоящие родители. Помню, сижу за столом, ем с треснутой тарелки спагетти и какой-нибудь соус из банки и закатываю глаза – мол, такая еда не годится для юной леди столь благородного происхождения. Точно мое небо генетически предрасположено к более тонкому вкусу.

– Я так понял, ты это преодолела, – поддразнил я. – Сосиски и то-се.

– Да, – мечтательно согласилась она. – Сейчас я типа скучаю. Тогда все такое реальное было. Простые вещи. А я так родителей мучила. Я гадина, да? Тогда я просто ужас что такое была. Мы с мамой ходили по магазинам, стояли на Конкурсе, на светофоре, ждали. И я, помню, оскорблялась, что люди в машинах не знают, кто я такая. Не останавливаются пред особой королевской крови. Я выбегала на дорогу, поднимала руки, чтоб они остановились и дали пройти. Бедная мама роняла сумки и вопила. А я так и стояла, руки подняв.

– И тебя ни разу не сбили?

– Не-а. Тогда я, видимо, удачливее была.

Этого я решил не касаться.

В кармане затрясся телефон.

– Прости, – сказал я. – Может, это…

– Глас хозяина? – Карла закатила глаза.

Я открыл «Звездопут» [194] . На дисплее высветился родительский номер.

– Алло?

– Йосси, ты где? – тревожно вопросил мамин голос. – Ты можешь разговаривать?

– Я на улице, – сказал я. – Не один.

– Можешь перезвонить? Или приехать? Отец дергается, завтра голосование. Ты бы приехал, а?

Карла вздохнула и потянулась к телефону. Я думал, она сейчас его с омерзением вырвет, но она ухватила резиновую пимпочку антенны и вытянула ее, как полагается.

– Рак мозга [195] , – одними губами пояснила она. [196]

Ух ты. Какая забота.

– Он сейчас за компьютером сидит, – продолжала мама. – Смотрит на веб-сайт. Удивляется, почему на странице голосования кнопка «Нет» гораздо больше кнопки «Да». – Веб-сайт синагоги я нарисовал сам, еще в колледже. Теперь они используют этот сайт, чтобы прикончить отца.

– Так нельзя, – сказал я. Уж кто-кто, а я в курсе, как веб-архитектура влияет на решения. – Я приеду завтра. Не волнуйся. Мы все разрулим. Я тебя люблю. – И я нажал «отбой».

– Голосование? – тут же переспросила Карла. Я решил, что по этикету полагается объяснить, о чем речь, раз уж человек присутствовал при разговоре. И я рассказал Карле об отцовских проблемах с синагогой.

– Но ты-то, Джейми, – сказала она, когда я закончил. – Ты позволишь отцу проиграть?

– Что – «я-то»? Думаешь, я пользуюсь влиянием у реформистов Уайтстоуна?

– Идиот, они голосуют, блядь, на веб-сайте, – сказала она совершенно беззлобно. Просто манера такая. К чему это она клонит? – Ты же, блядь, хакер. DiscoKid или как там тебя.

– DeltaWave.

– Пофиг. Иди в Сеть, взломай сайт, пусть твой отец выиграет. Там же счетчик, наверное, или что-то.

– Карла, я не могу на сайте синагоги…

– Это почему еще? Они же на сайте синагоги твоего отца увольняют, так?

– Мы про общину говорим. Это тебе не целевой рынок.

– Чувак, тут для стрельбы твоего папашу целью наняли. По-моему, все честно. Зуб за блядский зуб.

– И это говорит девушка, согнавшая своих бывших мужиков в фокус-группу.

Я открыл ей дверцу лимузина, потом сел сам. Похоже, мне сегодня не обломится. Я дал водиле адрес Карлы.

– Карла, прости, я не хотел.

– Ну правда, Джейми. У тебя как будто в заповедях написано: «хуйня случается». Я такое в еврейских мужиках встречала. Вы словно боитесь, что, если за собой не уследите, вас снесет.

Мне не понравилось, как она сказала «в еврейских мужиках». В ее устах – грубо.

– Ты бы видела хасидскую свадьбу. Вот кого сносит.

– Но они же мужчин от женщин отделяют, нет? – И то правда. – Вы словно боитесь, что на свободе станете в итоге ебать синагогальных проституток, жрать человечину и приносить в жертву собственных детей. Просто плыть по течению вы не можете.

– У нас, знаешь, есть неплохая иллюстрация к тому, что бывает, когда люди плывут по течению. – Я встал на защиту своего наследия. – Скажем, Катастрофа. Блистательный пример случившейся хуйни. Почему, как ты думаешь, накинулись сначала на евреев? Потому что евреи давят на тормоза, когда все остальные слетают с катушек.

– Ага, теперь нацизм? Если ты опустился до нацизма, значит, я всухую выиграла. – И она в напускном пренебрежении скрестила руки на груди.

– По чьим правилам? – подыграл я.

– По моим, мистер Давить-На-Тормоза.

– Я не слабак.

– Ну ладно. – Она повернулась ко мне. – Посмотрим, умеешь ли ты отпускать тормоза. – И она встала коленями на сиденье, почти ткнувшись грудью мне в лицо.

– Я умею отпускать тормоза, – возмутился я.

– Да неужели? – Карла ногой нажала кнопку водительской перегородки и одним плавным движением завалила меня на сиденье.

От ее властности я занервничал и возбудился одновременно. Карла лежала сверху, целовала меня в шею, и член у меня встал так, что заняться им следовало немедленно. Я схватил ее за бедра и усадил на себя верхом. Она подчинилась и неторопливо закачалась вверх-вниз, гладя меня сквозь всю нашу одежду.

Суходрочка [197] , однако восхитительная. Я блаженствовал, ловя Карлино горячее дыхание, окунувшись лицом в море длинных волос. Она была словно кошка, мурлыкала и урчала, стаскивая с меня пиджак и запуская зубы мне в шею. Я отчаянно хотел кончить и задергался быстрее.