Чтение онлайн

– Правда, Карла, я не думал, что они этим «МоимШвейцаром» прихлопнут «МойПривратник.com». Мне просто показалось, что это удачный бизнес-план. А тебя я не нашел.

– И не пытайся. – Она крутанулась на стуле и сделала вид, будто проверяет цены на мониторе. – Ты меня наебал. Забрал мой фонд. Теперь он твой. А я вернулась на биржу, о чем Морхаус всю дорогу и мечтал. Ты тут ни при чем.

– Но вы с ним были?…

– Что?

– Ну… ты с Морхаусом – у вас ведь что-то было, правда?

– Ты думаешь, я с ним еблась? Господи боже, Коэн. Да у него уже лет тридцать эрекции не бывало. Тем более с этим его гигантским хреном.

– Но вы с ним так разговаривали…

– Ты еще салага, детка. – Она глянула жалостливо.

Так она с ним не спала? Если б я тогда знал. [110]

Карла открыла бутылку «Эвиана» [111] – одинокий артефакт высокой культуры в этой богом забытой раздевалке – и глотнула. Рукавом отерла губы.

– У меня другие варианты есть. За меня не волнуйся. Волнуйся за себя.

– Ты о чем это? – Она что, отомстить задумала?

– Ты считаешь, вся эта ерунда надолго? – Она закатила глаза. – Рынок вялый. «Гонкой хитростей» подотрите мне жопу. Как думаешь, сколько до Уолл-стрита будет доходить, что все уже кончилось?

– Тут еще полно денег. Помимо истерии. Интернет только-только распространяется глобально, широкополосный и беспроводной доступ едва зародился. Потери неизбежны, но это ведь пока еще молодой рынок.

– Вчерашнее изобретение, Джейми, – сегодняшний товар. Все мы рано или поздно оказываемся на биржах. – Она сдула со лба прядь. Карла определенно очень сексуальна, когда уверена в себе. Или это потому, что она побеждена. Я не против, чтоб она меня снова оседлала. – Компьютеры были последним писком, – продолжала она. – А теперь их раздают тем, кто покупает доступ в Интернет. Доступ в Интернет? Его теперь раздают тем, кто подписывается на онлайновые торги. Торги? На них людям платят тысячи за одно открытие счета, как раньше старушкам дарили пятьдесят баксов и автобусный билет в Атлантик-сити. Пока бесплатные дозы не закончатся, надо пятьдесят сделок за первый месяц провернуть, чтоб окончательно попасться.

– Карла, это же просто стимулы. Чтобы люди преодолели нерешительность.

– Не врубаешься, да? – Карла, судя по всему, искренне удивилась. – Знаешь, как появились бейсбольные открытки? [112] Их совали вкладышами в жвачку. Стимул. Потом так стали делать все. Опа – открытки уже ценнее жвачки. Вскоре стали раздавать жвачку в пачке открыток. А теперь и жвачку не продают, одни открытки. Вот что будет с твоими точка-комами.

– Но открытки – все равно ценность. Контент – король, так ведь? Ты знаешь, сколько сегодня платят за одно только имя в точка-ком?

– А это, Коэн, называется искусственный дефицит.

– Новые идеи ценны. – Я предпочел отступить. – Я двадцать бизнес-планов в неделю читаю.

– А раньше было под сотню.

– Зато теперь качество выше. Рынок разборчивее. Для всех плюс.

– Повторяй это себе почаще. – Она допила «Эвиан» и с десяти футов швырнула бутылку в корзину. – Новых идей больше не бывает. Один придумал, другой тут же скопировал или придумал получше. Неделя, две, и гениальная идея – еще один товар. А в итоге все тут будем. – Она обвела рукой биржевой зал. – Гравитация.

– Ну, значит, ты в правильном месте. – Пожалуй, хватит мне извиняться.

– Мы оба, Джейми.

– Я рад, что ты так думаешь.

Почему-то это уязвило ее больше всего. Она отвела глаза, взглянула снова – сощурившись, с расчетливой злобой.

– Так это все? – спросила она. – Просто извиниться за то, что украл у меня работу?

– Ну… еще, наверное, за то, что между нами было.

– Между нами ничего не было.

– Но, Карла… – Неужто я так сыграю? Можно подумать, я невинная овечка. – Мы все равно могли бы, ну… – И я это почувствовал. Я бы переспал с ней прямо сегодня. Не из сочувствия и не победы ради.

– Виноватую свою головенку можешь не забивать, – посоветовала она. – Мы оба просто трахались. – Она что, всерьез?

– Так это ничего не значило?

– Я напилась.

– Угу. Видимо, я тоже.

– Услуга за услугу, – сказала она. – Я лучше поработаю.

– И еще. – Что же мне, вот так взять и уйти? Пускай поймет, что теряет. А может, я по правде хотел совета. – Морхаус меня берет на какое-то совещание. В Монтану.

– Он тебя везет на Бычьи Бега? – Она искренне поразилась.

– Ага, а что это? – спросил я, не показывая, что знаю столько, сколько уже знал. – Ты там была?

– Нет, Джейми. Это для мальчиков. Девочки не допускаются.

– То есть? Это бизнес-тусовка или что?

– Пожалуй, скорее «или что». – И с этими словами Карла вернулась на биржу.

Я – прямо персонаж видеоигры, что в конце уровня победил особо могущественного монстра. Я впитал ее силу.

Я решил прогуляться до «МиЛ». Примирение с Карлой, если можно так выразиться, прошло быстрее, чем я рассчитывал. Да и передышка не помешает. Снаружи оказалось ненормально жарко. Глобальное потепление, что ли? Не исключено, решил я, расстегивая плащ. Погода явно изменилась. Радикалы пеняют за это на рынок и его зависимость от массового потребления и одноразовых продуктов. Здравое зерно тут есть: больше мусоришь – больше покупаешь. Но если экология – по-настоящему серьезная проблема, разве не должен появиться бизнес, который наживался бы на ней, как на всем остальном?

Да, игра в коммерцию неплоха, если правильно играть. Моя стратегия домашней безопасности лучше, потому и смыла Карлу. Хватило объявления о том, что «МиЛ» выступит андеррайтером австралийской компании – и Карлин фонд рухнул. «Уолл-Стрит Джорнал» опубликовал статью о моем повышении – только так «МиЛ» и мог остановить кровотечение. Кто я такой, чтоб отказать компании – плевать, что я и сам выиграл. Я же в команде, в конце концов.

Но о чем Карла меня предупреждала? Волнуйся за себя. Просто отрезвить пыталась. Я ее выкинул с ринга, вот в чем фишка. Обиженный лузер. Но она будет в шоколаде. Ей же ключ от уборной оставили. И пакет опционов тоже. Вреда ноль, грязи ноль.

Улицу запрудили люди, игравшие по тем же правилам новой экономики, что и я. Разумеется, каждый за свою карьеру делал пару сомнительных шагов, особенно вначале, пока учился. Мы все шагали по свежевылизанному центру, любуясь собой и тем, что мы сделали с городом. Тротуары чистые, конторские комплексы блистают фасадами, модельеры зашибают бабло. За последний месяц я сам удвоил свой гардероб, купив шесть костюмов. На моем счете впервые в жизни больше десяти тысяч долларов.

А сегодня я полечу на личном самолете главы «МиЛ» на выходной шабаш, такой весь из себя эксклюзивный, что в «Форбс» и «Вэнити Фэйр» о нем пишут намеками: «ежегодный званый вечер нью-йоркской биржевой элиты» и «частный курорт для нью-йоркской финансовой аристократии», соответственно. Я прибыл три недели назад – и уже в центре поля.

И тогда я впервые его увидел. Человек заворачивал за угол, но целую секунду, пока он не исчез, я различал бесспорный бычий профиль [113] , торчащий из голубого воротничка. Я рванул с места, чуть не поскользнувшись на углу. Вся Броуд-стрит – как на ладони, но бык исчез. Или голова стала нормальной. Мог быть кто угодно. Или вообще не быть. Никто ничего из ряда вон выходящего, кажется, не заметил. Странно.

Вернувшись, я решил засветиться у Морхауса. На шабаше я устраиваю презентацию – может, Тобиас хочет ее увидеть первым. Кроме того, я чувствовал себя важной шишкой, являясь к нему в кабинет без предупреждения. Обитатели загончиков на такое бы не отважились.