Чтение онлайн

— Ты долго, — прошептала.

— Влад приезжал. Бумаги подписывал.

— Всё хорошо?

— Да. Завтра суд, я даю показания. Ты — послезавтра. Боишься?

— Немного, — она приподнялась, опираясь на локти. Её волосы рассыпались по плечам, футболка сползла, открывая плечо. — Но ты же будешь рядом?

— Всегда, — я наклонился, поцеловал её в лоб. — Я в зале буду. Смотреть на тебя.

— Смотреть? — она улыбнулась. — А не помогать?

— Если понадобится — помогу. Но ты сама справишься. Ты сильная.

— Ты меня таким сделал, — она взяла меня за руку, прижалась щекой к ладони. — До тебя я была тряпкой. Боялась каждого шороха, каждого взгляда Захара.

— А теперь?

— Теперь… я знаю, что могу постоять за себя. Но всё равно хочу, чтобы ты был рядом.

— Буду, — я лёг рядом, обнял её. — Всегда буду.

Мы лежали молча, слушая, как за окном шумит ветер. Я гладил её по спине, чувствуя, как она расслабляется, как её дыхание становится ровнее.

— Демид, — сказала она тихо.

— Что?

— А ты не боишься, что после суда всё изменится? Что я стану другой?

— А какой ты станешь? — спросил я.

— Свободной, — она подняла голову, посмотрела на меня. — Я никогда не была свободной. Даже когда убегала от Захара — убегала, потому что боялась. А настоящая свобода… это когда не боишься ничего. Когда знаешь, что можешь сама выбирать.

— И что ты выберешь?

— Тебя, — она улыбнулась. — Каждый день. Каждую минуту. Тебя.

Я поцеловал её. Долго, глубоко, чувствуя, как её язык встречается с моим, как её руки скользят под мою рубашку. Я помог ей снять футболку, стянул с себя одежду. Мы остались голыми, прижавшись друг к другу, и я чувствовал, как её кожа горит.

— Хочу тебя, — прошептала она. — Прямо сейчас. Нежно.

— Нежно? — я усмехнулся. — Это можно.

Я начал медленно. Очень медленно. Проводил пальцами по её позвоночнику, считая каждый позвонок. Она выдыхала, прогибалась. Я целовал её плечи, её ключицы, её грудь — сначала левую, потом правую. Её соски были твёрдыми, маленькими, розовыми. Я обводил их языком, сжимал губами, она стонала — тихо.

— Демид…

— Что, девочка?

— Твои руки… они везде…

— Они тебя изучают, — я провёл ладонями по её животу, по бёдрам, по внутренней стороне ног. Кожа была нежной, горячей. Я чувствовал, как она дрожит. — Я хочу знать тебя всю. До последнего миллиметра.

— Ты уже знаешь.

— Недостаточно, — я раздвинул её ноги, опустился ниже. Поцеловал лобок, провёл языком по половым губам. Она вскрикнула, вцепилась в мои волосы.

— Не мучай…

— А если я хочу тебя мучить? — я поднял голову, встретился с ней взглядом.

— Тогда мучай, — выдохнула она. — Но потом… потом ты будешь входить в меня. Долго. Глубоко. Пока я не кончу.

— Договорились.

Я продолжил ласкать языком её клитор — круговыми движениями, то быстрее, то медленнее. Она извивалась, стонала, сжимала мою голову ногами. Я чувствовал, как её мышцы напрягаются, как она близка.

— Сейчас… о, боже… сейчас…

Я вошёл в неё двумя пальцами, продолжая работать языком. Она кончила — громко, отчаянно, выгибаясь на кровати. Я не останавливался, пока её спазмы не стихли. Тогда я поднялся, посмотрел на неё — раскрасневшуюся, мокрую, с закрытыми глазами.

— Ангела, — позвал я.

Она открыла глаза. В них — любовь и благодарность.

— А теперь, — сказала она, — твоя очередь.

— Моя? — я усмехнулся. — Я только начал.

Я лёг на спину, потянул её на себя. Она села сверху, и я почувствовал, как её влажный вход касается головки моего члена. Она смотрела на меня, облизнула губы.

— Можно?

— Всё, что хочешь.

Она опустилась медленно, сантиметр за сантиметром. Я чувствовал, как её мышцы обхватывают меня, как она наполняется мной. Когда я вошёл до конца, она замерла, закрыла глаза.

— Так хорошо…

— Двигайся, — прошептал я. — Делай то, что нравится тебе.

Она начала двигаться — сначала неуверенно, потом быстрее. Её грудь подпрыгивала в такт, волосы падали на лицо. Я смотрел на неё, на то, как она получает удовольствие, как её лицо искажается от страсти, и чувствовал, что ещё немного — и кончу.

— Не торопись, — сказал я, хотя сам хотел ускориться.

— Я не могу… ты такой большой…

— Терпи.

Она терпела. Двигалась вверх-вниз, сжимала меня изнутри. Я гладил её бёдра, её живот, её грудь. Когда её оргазм накрыл — я почувствовал, как она сжалась, как закричала, — я перевернул её на спину и вошёл снова. Сильно, глубоко, до самого основания.

— Демид! — закричала она.

— Со мной, — приказал я.

Я кончил через несколько секунд, изливаясь в неё горячими толчками. Мы оба тяжело дышали, глядя друг на друга. Потом я упал рядом, обнял её.

— Никогда, — сказал я, — никогда не думал, что буду так хотеть одну женщину.

— Одну? — она улыбнулась.

— Одну. Единственную.

Она поцеловала меня в плечо.

— А теперь — спать. Завтра трудный день.

— Спокойной ночи, Ангела.

— Спокойной ночи, Демид.

Я выключил свет. Она уснула через минуту, прижавшись ко мне. А я долго смотрел в потолок, думая о завтрашнем дне. О суде, о показаниях, о её лице, когда она увидит Бережного в клетке. О том, что после всего этого — новая жизнь.

Я закрыл глаза и провалился в сон — без сновидений, без кошмаров. Потому что мой кошмар закончился.

Зал суда пах страхом. Я не знаю, как ещё описать этот запах — смесь дешёвого одеколона, старой мебели, пота и нервов. Я сидела на скамье для свидетелей, сжимая в руках папку с документами, и чувствовала, как под мышками расползаются мокрые пятна.

Демид был в первом ряду, прямо за мной. Я не видела его, но чувствовала — его взгляд прожигал мне спину, придавая сил.

— Свидетель Корсакова, — голос судьи — высокого худого мужчины с бакенбардами — прозвучал сухо. — Подойдите к трибуне.

Я встала. Ноги были ватными, но я заставила себя идти. Каждый шаг — как по минному полю. Я смотрела прямо перед собой, не поворачивая головы в сторону клетки, где сидел Захар. Если я посмотрю на него — разревусь. А я не должна плакать. Я должна быть сильной.

— Клянетесь говорить правду, только правду и ничего кроме правды? — спросил судья.

— Клянусь, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.