Чтение онлайн

– Ах, Эсме, как чудесно ты выглядишь! – Его лицо расцвело восхищенной улыбкой. – Я всегда говорил, что лиловый – мой любимый цвет!

Леди Бланкеншип рванулась к нему. Ее путь пролег между Эйданом и Мэдлин, но она миновала их, не обращая на них ни малейшего внимания.

После ее прохода они снова встали рядом и недоуменно уставились на странную пару.

Удивленно подняв брови, Эйдан шепотом сообщил Мэдлин:

– На моей памяти мать носила только лиловое! Интересно, что это значит?

У Мэдлин округлились глаза.

– Это значит, что практически всю жизнь она ждала встречи с ним.

Эйдан скептически хмыкнул, но, посмотрев на мать, не узнал ее.

Леди Бланкеншип действительно вела себя очень странно. Она присела в книксене и по-девичьи протянула руку Олдричу. Он помог ей выпрямиться. Встав, она оказалась на добрые четыре дюйма выше старого джентльмена, но все равно взирала на него с таким выражением, словно тот был красавцем рыцарем на горячем коне. Олдрич гордо выпрямился – и на секунду все вдруг увидели франтоватого героя из юности Эсме.

И тут леди Бланкеншип – ледяная светская дама, внушавшая страх всем, кто претендовал на какое-то влияние в высшем обществе, – захихикала.

Эйдан поднял брови:

– Я не брежу?

Мэдлин ласково потрепала его по руке:

– Ты прекрасно обойдешься без нее, Эйдан.

Он заморгал и, с трудом оторвав взгляд от странного существа, внезапно подменившего его мать, хмуро посмотрел на нее:

– О чем ты? Куда она собралась?

Мэдлин укоризненно покачала головой – какой же он несообразительный:

– Скорее всего твоя матушка выйдет замуж за лорда Олдрича! – И посмотрела на парочку, которая наконец-то встретилась после стольких лет разлуки и по-прежнему пылала такой страстью, что панели холла чуть ли не начали дымиться. – И довольно скоро, по-моему. – Она улыбнулась. – Как мило, правда? Они целуются!

Эйдан закрыл глаза:

– Не могу на это смотреть. Это выше моих сил!

Мэдлин рассмеялась:

– Отнесись к этому вот как: леди Бланкеншип будет слишком занята, чтобы портить тебе жизнь.

Эту мысль Эйдан принял с непонятным замешательством.

– Но она с таким вкусом это делает! Ты уверена, что ей захочется исправиться?

– Сейчас я тебе покажу. – Мэдлин подошла к влюбленным: – Леди Бланкеншип! Мы с вашим сыном собираемся заключить брак.

Та даже не потрудилась оторвать затуманенного взгляда от Олдрича и только рассеянно помахала рукой.

– Очень мило. Уверена, что вы будете счастливы вместе. Приятно было познакомиться. – Тут она глубоко вздохнула: – Олди, я думала, что ты умер! Мне было так грустно! А ты живой. Вот чудеса!

Мэдлин пожала плечами и, повернувшись к Эйдану, со смехом спросила:

– Ну что, я права, как видишь!

Мелоди захлопала в ладоши:

– Пошли жениться!

Колин широко улыбнулся:

– Если вы собрались вить себе гнездышко в клубе «Браунс», то вам может понадобиться помощник. – Он обвел взглядом престарелых членов клуба. – Такой, который сможет справиться с этой озорницей.

Мэдлин положила голову на плечо Эйдану.

– Я знаю, что она не наша дочка, – прошептала она, – но я рада, что мы сможем побыть ее родителями хоть еще какое-то время.

Он погладил любимую по голове, наслаждаясь шелковистостью ее волос и тем, что теперь в любую минуту сможет прикасаться к ней, и поцеловал ее в макушку.

– Пока Джек не вернется, – тихо проговорил он.

Стоя рядом и держа Мелоди на плечах, надежно удерживая ее ножки рукой, Колин задумчиво кивнул:

– Подождем.

Мелоди потрясенно спросила:

– То есть ты познакомился с тетей Мэдди только после того, как она вышла замуж за дядю Эйдана?

Лементье улыбнулся:

– На самом деле это произошло именно в день их свадьбы. Вы уже собрались идти в епископский дворец, когда ты начала протестовать против старого черного траурного платья Мэдлин и заявила, что ей надо выйти замуж в «счастливом платье».

Мелоди улыбнулась:

– Тетя Мэдди ненавидит черное.

– Совершенно верно. И теперь ты знаешь почему. И тогда его милость приказал, чтобы карета привезла вас всех ко мне. – Он покачал головой и озорно улыбнулся. – Я увидел, как Эйдан входит ко мне со своей прелестной невестой и с тобой, и понял, что смогу получить с него просто бешеные деньги!

Мелоди рассмеялась:

– Ты нас всех любишь, а притворяешься меркантильным!

Он энергично кивнул:

– Но тогда я еще не знал этого. Деньги и любовь! Исключительная удача. – Он вытянул ноги к камину. – Теперь ты понимаешь – в раннем детстве твоя жизнь была такой же сложной, как и сейчас. Тебе пора было бы уже привыкнуть к этому.

В комнату заглянула горничная Мелоди:

– Прошу прощения, миледи, но ее милость устроила страшный шум из-за цветов. Она требует, чтобы лорд Олдрич пошел и купил другие.

Лементье махнул рукой.

– Лиззи, скажи, что я лично одобрил все цветы и что если они ей не нравятся, то ей не придется по вкусу и новая линия костюмов, которые я для нее разработал.

Мелоди громко рассмеялась, услышав эту страшную угрозу, и даже горничная Лиззи позволила себе улыбнуться:

– Я так и сделаю, мистер Лементье, сэр. С удовольствием.

Мелоди задержала ее, распорядившись:

– И проследи, чтобы дедушке Олдричу дали виски. Оно ему понадобится. Но не выдавай леди Бланкеншип, где он прячется.

Лиззи согласно кивнула и скрылась.

Мелоди снова положила голову на плечо Лементье:

– Бедный дедушка! Ему столько приходится терпеть!

– Но он наслаждается каждой секундой этого безумия. Это помогает ему оставаться молодым, – заметил Лементье.

Она вздохнула.

– А кто же мои настоящие родители? Ты рассказал мне только про тетю Мэдди и дядю Эйдана!

Старик погладил ее по голове.

– Ты тянешь время, леди Мелоди.

Она теснее прижалась к нему.