Чтение онлайн

Шэн Тао подняла узел, поправила его на плече и снова двинулась в путь. Тропа пошла круто вниз, под ноги начали попадаться камни, обросшие скользким мхом — приходилось ступать осторожно, цепляться за ветки кустов и аккуратно соскальзывать по траве. Спускалась она долго и вышла к реке, когда уже начало светлеть, и темная ночная мгла рассеялась, уступая место голубым предрассветным сумеркам.

Вскоре тропа вынесла ее на берег — пологий, заросший камышом, ивой и молодым тростником. Река бежала широко и плавно, перекатываясь через гладкие валуны у дальнего берега. С наслаждением скинув узелок, Шэн Тао подошла к воде, умылась, кое-как разобрала спутанные волосы и выпила воды прямо из пригоршни. Шэн Лин не раз говорил, что вредно пить сырую холодную воду, но ей было так жарко и тревожно, что обо всех советах она забыла.

За горной грядой разгорался рассвет. Золотистые полосы тянулись по небу, раздвигая ночные тучи и пробивая дорогу солнцу. Река почернела, потом посветлела, в ней отразились облака и дрожащие ивовые ветки, на том берегу в зарослях камыша зашуршало семейство мандаринок.

Даже у несмышленых утят была своя семья и свой камышовый дом…

— Как бы ты ни был хорош в бою, генерал, моя крепость тебе не по силам, — хмыкнула Шэн Тао и с досадой швырнула в воду плоский камушек.

Хруст ветки неожиданно повис в воздухе. Он родился в густой тени плакучей ивы и затих так резко, словно тот, кто там прятался, замер на месте, поняв, что его услышали. Шэн Тао еще не видела фигуры среди стволов, но уже знала, что там кто-то есть. Не зверь — зверь не стал бы прерывать движение на полушаге. Человек.

Пальцы сами собой сомкнулись на костяной рукояти ножа, спрятанного за поясом. Она не стала выдергивать оружие сразу: наставник учил ее никогда не торопиться, но тело реагировало на опасность быстрее разума.

— Выходи, — сказала Шэн Тао ровно, без эмоций. Голос прозвучал громче, чем ей хотелось, но утренний туман приглушал слова. — Ты уже не спрячешься. Я тебя услышала.

В ответ раздался короткий и легкий смешок: так смеются люди, которых застали за невинным занятием. Ветви ивы раздвинулись, и из тени выступил молодой мужчина.

Девушка изумленно опустила нож и попятилась на пару шагов, едва не угодив туфелькой в воду.

Он не походил на разбойника или вора. Высокий, стройный, как тростник, с прямой спиной, точеными скулами и длинными гладкими черными волосами, на простого деревенского парня он тоже не был похож. В глубине его узких глаз плясали насмешливые искорки.

— Я напугал тебя, прости, — произнес он и улыбнулся одним взглядом: нижняя часть его лица была скрыта платком-маской — такие носили в юго-восточных провинциях, защищаясь от пустынного ветра и пыли. Однако голос юноши оказался на удивление приятным. — Я тоже прогуливаюсь по ночам, когда у меня в голове слишком много мыслей. Ночная роса успокаивает.

— А вот меня не очень, — вздохнула девушка.

— Разговор с небесами тоже иногда помогает. Я услышал, как ты жалуешься, и решил задержаться. Прости мне мое любопытство.

Шэн Тао почувствовала жар, будто краска бросилась ей в лицо, и сама не заметила, как пальцы, сжимающие рукоять ножа, сами собой ослабли. Он слышал. Слышал все, что она говорила. Про генерала, про свадьбу, про крепость и оборону. Слова, брошенные все принимающей и уносящей утренней реке, нашли слушателя.

— Подслушиваешь? Тебя что, в детстве не учили, что это невежливо?

— Учили, — согласился он без тени раскаяния. — Но еще учили, что, если у реки прекрасная девушка жалуется небу на свою горькую судьбу, нужно хотя бы спросить, не нужна ли ей помощь.

Он подошел ближе и сел рядом на песок. Одна его ладонь скользнула в рукав, извлекая небольшую флягу из темной тыквы-горлянки.

— Замерзла? — спросил он спокойно, протягивая флягу ей. — Утро на реке всегда холодное. Я из долины Линь, у нас там делают отменное рисовое вино с травами. Согревает и проясняет голову. Попробуй.

Точно, южанин. От незнакомца веяло удивительным спокойствием и теплотой, воздух вокруг него пах полынью, сухим деревом, выделанной кожей и немного сандалом, отдаленно напоминая дом. Она взяла тыкву-горлянку и нерешительно сделала глоток. Вино оказалось почти горячим оттого, что фляга хранилась в тепле, и действительно согревало мягким, пряным вкусом с долгим рисовым отзвуком на языке.

— Спасибо, — пробормотала она, возвращая сосуд. И, помедлив, добавила: — Я не жаловалась. Я просто…

— Размышляла вслух, — подсказал он и тоже отхлебнул немного вина… — Весьма громко и убедительно. Особенно про неприступную крепость мне понравилось. Ты, случайно, не из ученой семьи? Слог выдает образование.

Он говорил без насмешки, скорее, с легкой иронией, от которой невозможно было обидеться, и одновременно его слова выдавали образованного человека в нем самом: он не спросил «кто ты такая», но почти угадал ее происхождение по манере говорить.

— Я… меня зовут Ван Мей, — память услужливо подбросила фамилию клана покойной матушки. — Я из поселка Наньлэн. А ты? Приехал издалека?

— Да, мы сопровождали торговый караван, и вот я возвращаюсь домой, — обхватив колени руками, он мечтательно запрокинул голову. — Мои друзья спят на поляне выше по течению, а я решил немного пройтись. Дни в седле отнимают много сил… Ты сбежала из дома, — заметил он, оглянувшись в сторону узелка с вещами. — Почему? Я слышал что-то про генерала, но не с самого начала.

Шэн Тао задумчиво повертела в пальцах длинную темную прядь. Могла ли она доверять сердечные тайны случайному знакомому? Но если этот юноша — охранник караванов, то к генералу он не имеет никакого отношения и не выдаст ее.

— Мой наставник и второй отец тяжело болен. Чтобы я была в безопасности, он выдаст меня замуж, — вздохнула девушка. — Но жених старый и седой, как луна. Он командует армией и все время на войне либо во дворце императора, решает государственные дела. А еще говорят, что он жесток и никогда не улыбается. Я никогда не мечтала о таком муже, как генерал Чжоу…

— Генерал Чжоу? — юноша изумленно приподнял бровь, взглянул ей в глаза, и от этого пристального взгляда по спине вдруг проскользнул холодок. — Расскажи мне о нем.

Глава 6

— Странно, что ты о нем не слышал, — недоверчиво покосилась Шэн Тао. Нижняя часть лица юноши была скрыта платком, но она могла бы себе поклясться, что он улыбается.

— Мы водим караваны, и я нечасто бываю дома, — он пожал плечами. — Генерал — человек известный, но мне интересно, что именно ты о нем думаешь.

— Я понятия не имею, каков он, — вздохнула девушка. — И если честно, даже не хочу узнавать. Люди говорят о нем… всякое. Что он жесток, как цзянши, что он не знает пощады и не умеет прощать. Не забывает обиды и возвращает их в тысячу раз более изощренной местью. Что его армия непобедима благодаря суровой дисциплине, но от этого же страдают его воины. Вроде как… бить своих, чтобы боялись чужие. Говорят, что он может избить за оторванную пуговицу и недостаточно прямую спину. Что его конь ест сырое мясо, а он не доверяет поварам и готовит исключительно сам.