Чтение онлайн

Кристина звонко хохочет.

– Надо было вам это послушать. Всю дорогу они так спорили. Стэн до того взбесил Фила своими глупостями, что с бедным Филом чуть не случился припадок.

– Хороший человек Фил, - сказал Стэн, - но ничего не понимает. Ничего! Что называется - практический ум.

– Он-то думает, что только такие все понимают.

– Фил Двеллинг куда умнее меня. Посмотрите на него: он богатый человек. Посмотрите на меня: я бедный человек. Но он ошибается. Все американцы ошибаются. Все вы видите только факты, а факты ничего не значат.

– Что вы хотите сказать?
– послышался приглушенный голос Деборы.

Трубка Стэна вспыхнула в темноте: он сделал глубокую затяжку.

– Хорошо, давайте объясню. Вы берете кучу фактов: лошадь, пятидолларовая бумажка, гитара, нарядное платьице для Клары, фунт вырезки для Дэви... звезда... автомобиль Фила... мысль. Вы, американцы, все это называете фактами. Вы говорите так: мы изучаем каждый факт в отдельности и все о них узнаем. Ну что ж, вы так и поступаете - и ничего не узнаете. Они существуют вовсе не в отдельности. Они все связаны вместе. Если это раз навсегда не запомнить, можете изучать свои факты до самой смерти, и все равно ничего не будете знать.

– Вот человек, который знает бога, - послышался во тьме голос Деборы.

– Бога!
– вскричал Стэн.
– К черту бога! Бог принадлежит священникам. Видал я в Польше, чего стоит ваш бог!..

– Вы человек, который знает бога, - повторила Дебора тем же ровным голосом.
– При чем здесь священники или ваши собственные слова?

– Стэн, - сказала Кристина, - принес бы ты вина.

Поляк пошел к темному сараю и зажег фонарь.

– Кажется, что мы далеко-далеко от Клирдена, - произнес Маркэнд. И тотчас же в тишине Клирден обступил его. В колеблющемся свете фонаря он увидел худое лицо Стэна, покосившуюся крышу на фоне мерцающего неба. Он услышал, как воет ветер под звездами, неподвижными и далекими. Ему захотелось сказать: "Кристина! Что нам делать здесь? Вернемся, Кристина, вы - к своему брату, я - к своей жене". Стэн принес вина...

Лето еще боролось. В начале сентября выпадали дни, когда солнце осушало холмы своим пламенем, и в сверкающем воздухе тучей носились насекомые. Но земля продолжала свой путь, осень пятнами ложилась на ее зеленые плечи, уходившие от солнца, и все дольше задерживалась на ее лице ночная тень. Маркэнд склонялся перед закатом года, как перед видением своей судьбы. И он подходил к закату. Как и багровые мерцающие холмы, он попал в безвыходный круг обреченности.

Перемена совершилась не сразу, она была незаметна, как движение земли, уходящей от солнца. Он попытался написать Элен - и не смог. Многое нужно было сказать - и в то же время нечего. Он не мог выразить на бумаге свои чувства, свои мысли о растущей в чреве Элен частице его плоти.

Дебора сказала ему как-то, что Гарольд ни разу с той последней их встречи не приезжал домой.

– Что с ним?

Она не ответила.

– Что в городе?

– Я покупаю, что мне нужно, - сказала она, - и возвращаюсь домой.

– Дебора, но правильно ли это, справедливо ли это - держать Гарольда вдали от вас?

– Гарольд вернется ко мне. Он снова поймет, что я нужна ему, и вернется.

– А тем временем?..

– Дэвид! Вы хуже Гарольда. Такой же ребенок.

Ему нечего было ответить, он перестал задавать вопросы.
– Я во власти этой странной женщины. Странной? Но она не более странная теперь, чем все эти пять месяцев.

Осень пробивалась сквозь землю, наступая на лето, с каждой ночью она отвоевывала все больше и больше: холодила почву, сушила листья и корни, дыханием бурь обвевала поля. Но лето боролось.

Однажды, когда весь день стояло жаркое солнце и в неподвижном воздухе пахло сосновой хвоей, Маркэнд, возвращаясь из леса, зашел на ферму у каменоломни. Кристина встретила его с побелевшим от страха лицом.

– Вы видели Стэна? Он вас нашел?
– Она перевела глаза на дорогу: - Вот он идет, - и в них появилась успокоенность: у каменоломни она увидала мужа, торопливо идущего к дому.

Не садясь, они молча дожидались Стэна. В углу, перед маленьким столиком, который сделал ей Маркэнд, за чашкой молока с хлебом сидела Клара. На сыром полу, у блюдца молока с хлебом свернулась ее любимица, черная кошечка. Маркэнд ощутил свое присутствие в комнате и присутствие этих трех чужих жизней. Стэн порывисто распахнул дверь. Он тихо притворил ее за собой и тяжело прислонился к ней.

– Слава богу, что я нашел вас, - сказал он, задыхаясь.
– Вы должны уехать.

Маркэнд машинально сел и услышал свой голос:

– Что случилось?

– Иди, родной, сядь.
– Кристина принесла мужу стул.

– Я работал у Дейла. Там не знают, что я ваш друг. И слава богу, что не знают. Молодой Гарри Дейл вдруг говорит мне: "Ну, Стэн, надеюсь, вы сегодня вечером с нами?" - "Понятно", - отвечаю я, не зная, о чем речь, а сам удивляюсь - обычно они меня никуда с собой не зовут. "Так не забудьте, - говорит он, - мы собираемся в девять у дверей почты. Да возьмите винтовку. Это только так, чтобы попугать его. Стрелять строго-настрого запрещено". Тут я быстро соображаю и еще задаю несколько окольных вопросов. И скоро я все узнал, а он ничего и не подозревает. Дэвид! Чуть ли не весь город собирается сегодня вечером выгонять вас из Клирдена. Если вы будете сопротивляться, вас вымажут дегтем и вываляют в перьях. Затеяли все дело мистер Лоусон и мистер Дейган. После завтрака я притворился, будто заболел. Ушел с работы. Забежал сперва к миссис Гор, сказал, чтобы она не выходила из дому. Если они придут и увидят ее у вас, они совсем взбесятся. Потом пошел к вам - не застал, хотел дождаться. Чуть с ума не сошел. Побежал сюда, потом обратно. Дэви, вам нельзя идти домой. Они говорили - в девять, но они могут передумать и прийти раньше.

Маркэнд встал, и Кристина подошла к нему:

– Что вы думаете делать, Дэви?

– Я сам не знаю, что буду делать.

– Знаете, что? Почему бы вам не поехать в Канзас, к моему брату? Он очень хороший человек.

– Кристина, почему вы не советуете мне ехать домой?

– Я знаю вас. Вы уехали из дому, потому что у вас на то была причина. Вы вернетесь не тогда, когда вас заставят, но тогда, когда вы будете готовы вернуться.

– Ясно одно: вам надо уехать, - сказал Стэн.
– Разговаривать некогда.

Маркэнд пристально всматривался в Кристину.

– Если я поеду в Канзас, что мне сказать вашему брату?

– Расскажите ему про Стэна!
– воскликнула она.

Поляк подошел и встал между ними.

– Как тебе по стыдно?
– крикнул он жене.
– Друг наш в опасности, может быть, ему грозит смерть. А ты думаешь обо мне. Черт со мной и с твоим братом! Уходите, Дэви. Они узнают, что мы друзья, и придут сюда за вами.

– Еще нет девяти, Стэн. Я сейчас уйду. Кристина, я понял.

Он протянул ей руку, но она обняла его за шею и поцеловала. Мужчины стиснули друг другу руки.

– Может быть, увидимся еще, - сказал поляк, - а может, и нет. Я хочу вам сказать, Дэви, вы были настоящим другом. Нам с вами было... очень хорошо.

Клара весело отозвалась из-за своего столика:

– До свидания, Дэви.

Он вошел в ее совсем иной мир, засмеялся и поцеловал ее.

– До свидания, Клара.

– Домой не ходите, - сказал Стэн.
– Опасно.

– Но как же быть? Я ведь должен собрать свои вещи.