Чтение онлайн

— Почему? — огрызается она в ответ Нейту.

Он выдыхает, сворачивает одеяло и бросает его на стул.

— Начнем с того, что это не твое гребаное дело, и закончим тем, что ты просто разозлишь обоих наших лучших друзей. — Нейт останавливается, с вызовом поднимая на нее брови.

Она поднимает брови.

— Как насчет того, что... твой лучший друг — кусок дерьма, потому что в то время как моя лучшая подруга, она же его... — Тейт смотрит на меня, потом на Нейта, а потом снова на меня. — Кто вы вообще такие? — шепчет она.

Я пожимаю плечами.

— Не что-то, но и не ничто.

Лицо Татум вытягивается. Она не впечатлена.

— Мэди, нет, это не лучшее место для отношений с парнем, потому что у них нет правил и границ. Мужчины — простые существа. Им нужны границы. Простые линии.

— Ну, сейчас нам это подходит, — отвечаю я, поднимаясь с кровати. Когда она не отвечает, я смотрю на нее. — Честно говоря, это действительно работает для нас сейчас. Что бы у нас ни было, это нужно строить медленно. Мы слишком взрывоопасны. Мы не просто взорвем друг друга, если все пойдет не так; мы заберем вас всех с собой.

Татум обдумывает мои слова, а затем идет обратно к Нейту. Она крутится на месте.

— Ладно, хорошо!

— Но... — добавляю я.

Нейт бросает подушку на другую сторону комнаты.

— Я знал это. Я, бл*дь, знал, что это произойдет.

— Пошел ты, — хмыкаю я, прежде чем обернуться к Татум. — Что ты видела?

Она заглядывает мне в глаза, потом смотрит на Нейта, и я готовлюсь. Готова к тому, что все делают, когда Нейт, Бишоп или Брэнтли находятся в комнате. Возможно, это произошло бы, если бы в комнате находился и любой другой Король, но я просто не была в таком положении. Татум откидывается на спинку кресла, и из нее вырывается смех. Саркастический смех, но все, же смех. Она хватается за живот, переводя взгляд прямо на Нейта.

— Неет, Нейти, я ни хрена не должна, ни тебе, ни твоей волчьей стае. Моя верность принадлежит Мэдисон. — Подруга делает паузу и смотрит на меня. — Если я пропаду, сначала проверь их дома. — Затем бросает взгляд на Нейта. — Она моя лучшая подруга, так что трахни себя и трахни Бишопа.

— Трахни? — Нейт ухмыляется, и я борюсь с желанием помассировать виски. — Ну, ты точно это сделала, малышка. Прошлой ночью, вообще-то.

— О, мерзость, со мной в одной комнате? Правда? — Смотрю на Татум, потому что ожидаю от нее большего, хотя на самом деле не должна.

Она хихикает.

— Виновна.

Закатывая глаза, я поднимаю голову к потолку.

— Ты рассказывала кое-что, Тейт? — Приготовившись к худшему и одновременно внутренне рассуждая о том, что все, что делает Бишоп, меня не касается, Татум открывает рот.

— Он прижал ее к стене. Он был... он...

Мне не нужно, чтобы она заканчивала. Я уже знаю, что она собирается сказать, и хотя я ненавижу это, мое сердце немного замирает, и как, будто песок попадает в мои дыхательные пути каждый раз, когда я глотаю.

— Он трахнул ее, — шепчу я сквозь сжатое горло, смахнув шальную слезу, скатившуюся по щеке. Почему меня это волнует? Я не имею права беспокоиться. Мы не вместе; мы никогда не были официальными. Возможно, именно поэтому он не хотел, чтобы мы придали официальности нашим отношениям, потому что он хотел быть шлюхой, а шлюхи не любят отношений.

Но Бишоп также рассказывал мне вещи, которые не стоит рассказывать людям, если не хочешь, чтобы они прониклись к тебе чувствами. Моя кровь начинает немного закипать, прежде чем я начинаю представлять, что они делали, пока я была на больничной койке, что они...

— Мэдисон! — Татум огрызается на меня, щелкая пальцами. — Иисус, Мария и Иосиф, девочка! Ты действительно знаешь, как отключиться и потеряться в своих мыслях. — Она понятия не имеет. — Как я уже говорила, пока ты так грубо меня не прервала, — она пристально смотрит на меня. — Он прижал ее к стене... за горло.

Я делаю паузу, моргаю и улавливаю, что она говорит. И что? Бишоп душит меня во время секса до потери сознания. К чему она клонит?

Подруга смеется, качая головой.

— Нет, ты тупая корова. Он собирался убить ее.

Нейт замирает.

— Для справки, вот почему мы тебе ничего не рассказываем. Запомни этот момент, когда будешь закатывать истерику по поводу того, что ты ничего не знаешь. — Он натягивает толстовку и застегивает ее. Подойдя ко мне, он целует меня в голову, подцепляет пальцем мой подбородок, чтобы наклонить мое лицо к своему. — Я пойду, приготовлю дом для тебя, хорошо?

Киваю.

— Спасибо, Нейт.

— В любое время. — Он мягко улыбается мне, а затем смотрит на Татум. — Закрой свой рот, Тейт. Следи за тем, что говоришь, если тебе нравится дышать.

Она закатывает глаза и садится на кровать. Как только Нейт выходит из комнаты, я смотрю на Татум. Я вижу, что она немного расстроена тем, как Нейт вел себя все утро.

— Для протокола, — говорю я, — я точно говорила, что спать с Нейтом — плохая идея.

Она открывает рот, готовая защищаться, но выдыхает с поражением.

— Девочка, ты даже не представляешь.

Вообще-то, представляю.

Дверь снова открывается, и входит Бишоп с медсестрой, которая бежит за ним следом.

— Обычно, доктор должен выписать, но он поручил это мне. Тебе нужно будет что-нибудь съесть и подписать бумаги в регистратуре, когда ты будешь уходить. — Она улыбается, но улыбка натянутая, не доходящая до глаз. Она как раз собирается что-то сказать, когда входит другая медсестра с тележкой, полной еды.

— Спасибо, — бормочу я. Я ненавижу больничную еду, но сэндвич могу съесть. Особенно, если это поможет мне выбраться отсюда.

Откусываю кусочек и доедаю его в рекордно короткое время, прежде чем оглянуться на медсестру.

— Спасибо. — Киваю, затем перевожу взгляд на Бишопа, который смотрит на меня, сжав челюсть. Отлично. Что, черт возьми, я теперь натворила?

— Куда делся Нейт? — Бишоп, наконец, нарушает неловкое молчание, когда медсестра начинает вынимать катетер от капельницы.

Я слегка вздрагиваю.

— Домой, чтобы подготовить мою комнату или что-то в этом роде.

Бишоп улыбается, а затем смотрит на Татум.

— Ты не захотела идти с ним?

Татум сужает на него глаза.