Чтение онлайн

А когда старик принял запрос, сила сгустилась, формируя таран, и тот вмазал по старику, выкидывая его из помещения. Глава клана, естественно, мог защититься. Но даже не активировал покров, чтобы не выражать непокорности. А следом захлопнулись и створки, оставляя меня с бушующей внутри яростью. Квиокс был импульсивным. Очень. Он не привык себя сдерживать. И даже сейчас я это ощущал. а уж будь он кровавым, подозреваю, меня бы вообще понесло вразнос. Впрочем, что удивительно, сейчас глава отделения не блистал краснотой, хотя в свое время и он жрал кровавые ресурсы. И даже с удовольствием.

А я теперь мог по воспоминаниям оценить их эффект. Поглощение кровавых даров не просто вешало метку и меняло глаза. Они били по разуму, поднимая на поверхность все самое плохое. Садизм, желание упиваться силой и убийствами. И с каждым даром влияние было все больше. А потом Квиокс, отчасти из-за давления сверху, отчасти из-за собственного понимания, что лучше сохранять трезвую голову, начал очищаться. Краснота сходила и сама со временем, но на это требовались годы, а иногда и десятки лет. Однако этот процесс можно было и ускорить, например, все теми же осколками просветления, что по сути, являлись универсальным ресурсом для любых преобразований.

Но даже после того, как Френдон полностью вычистил красноту из глаз, некоторые эффекты влияния на психику все равно остались, в виде чуть повышенной эмоциональности и агрессии.

И Даррунда, до этого не смевшая и шевельнуться, встала, морщась. Но свое представление она отыграла отлично. А я, подойдя к стене и нажимая иероглиф, приказал.

— Ужин мне. Самый лучший и побольше.

И не дожидаясь ответа, сбросил, после чего чуть ли не пустился в пляс, от распирающих меня эмоций! Пока что все шло просто чудесно! Никто на меня особого внимания не обращал. Даррунду я обратно легализовал. Уже скоро все будут знать, что бывшая столп теперь является рабыней. И если возвращать ее на должность столпа и выглядело бы глупо, по крайней мере в ближайшее время. То ее наличие рядом со мной никого не удивит. А помимо этого я сделал и первый шаг к налаживанию торговых связей. Тех самых, через которые я смогу неофициально заняться скупкой самых ценных трансформ и умений, оплачивая их эссенциями и осколками самых высоких рангов. Растратно? Конечно. Но на качестве своего возвышения экономить не стоит.

Ужин принесли довольно быстро. Естественно, не в тронный зал. А, как я вспомнил, трапезничать Квиокс любил в другом месте, уже в своих личных покоях, куда мы и направились. И где я обнаружил суетящихся девушек, из числа, так сказать, собственного гарема.

— Повелитель… — одна из зверолюдок встала за моей спиной, начав массировать плечи. Пока остальные сервировали стол огромным количеством блюд. А я попытался вспомнить, сколько же девушек Квиокс держал в гареме. Число было динамическим, зависело от его настроения. А иногда численность сокращалась естественным образом. Причем смерти в результате дуэлей девушек были явлением куда как более частым, чем редкие смерти от крайне скверного настроения самого Квиокса. И тем не менее конкуренция все равно зашкаливала, а глава секты ничего против не имел, наблюдая за всем этим как за интересным террариумом с хищными змеями и иногда подкидывал туда горсти ценных ресурсов, чтобы лишь подогреть конфликты. А сейчас же это число застыло на двадцати трех девушках.

И естественно, такое обилие женского пола было приятно. Вот только я совмещать все это вместе с едой не собирался.

— Пшли вон все! — Одного приказа хватило, чтобы девушки исчезли. А мы с Даррундой, на которой уже почти исчезли синяки, остались наедине. И я приступил к дегустации блюд. Ракшаска тоже не стеснялась. И надо было сказать, на еде глава не экономил. Деликатесы, приготовленные все из ингредиентов второго этапа, приятно обжигали язык. Естественно, еда была не самой дорогой. Закупались ингредиенты весьма посредственной цены со второго горизонта. А здесь уже их превращали в конфетки с помощью соусов и всего прочего.

— Теперь планируешь скупить все самые ценные дары? Нужно быть осторожным. Иначе старшие это заметят и…

— Сам знаю. — Оборвал я ее, понимая, что вот так прийти к другим сектам и начать сорить эссенциями и осколками пятого этапа со словами «пишите, звоните наверх, продайте мне самое дорогое» нельзя. Это все равно что притащиться в американское консульство с ядерной бомбой, предложив ее купить. Ушей везде много. А наверху мои же хозяева заинтересуются, откуда у меня столько ресурсов и не охренел ли я, ведь должен почти девяносто девять процентов отдавать им, а не зажимать себе?

Так что действовать придется куда тоньше. А может даже, искать выходы напрямую на следующие горизонты. Ведь, теоретически, ничто не мешает звезде сходить в путешествие на какой угодно горизонт. И даже прийти в банк в мире пятого этапа. Конечно, если забыть, что там любой бомж тебя распылит взглядом и заберет все себе.

— А что насчёт более масштабных планов? Что ты будешь делать дальше? Да и как панируешь решить вопрос с моим местом? Пока что я в статусе рабыни. Но мы договаривались об ином. — Вновь заговорила Даррунда, когда я наелся. Правда, теперь нужно будет жить две жизни, в этом теле, к которому я неожиданно быстро привык, и в основном. Да и как бы не похудеть.

— О чем договаривались? Ничего не помню. Ты предала главу и теперь наказана, девочка. — Пошутил я. Эйфория брала свое.

— Не шути так! — Но демоница вспылила, вскочив со стула и оказываясь рядом и полыхнув энергией. Но и я не стал сдерживаться, выплескивая ауру гравитации и пожирания. Которыми просто сбил ракшаску. Но и на этом не успокоился, продолжая ее давить, пока ее не оттащило к стене и вжало в гранит. Стены здесь были крайне крепкими, так что вполне могли выдержать такие недоразумения. Впрочем, ракшаска несмотря на вспышку ненависти, активно ничего не предпринимала, понимая, что это бесполезно, да и рабская печать тут же накроет ее откатом.

— Я все помню. И не собираюсь нарушать свое слово. — Заглянул я в ее глаза, полыхающие краснотой и одновременно беря правой нижней рукой за подбородок. Действовать четырьмя конечностями получалось само собой, видимо, мышечная память была сильна. И не только мышечная. Воспоминания о сексе с ракшаской тоже всплыли, проносясь вереницей картинок.

— Но теперь изнасилуешь меня? — С иронией спросила рабыня.

— Ну если ты завизжишь и убежишь, то догонять не буду. — Пообещал я с усмешкой и чуть наклонился, продолжая держать ее за подбородок и приближаясь. Пока наши губы не соединились в поцелуе, на который демоница вдруг страстно ответила, после чего я уже не сдерживался. Ее одежда полетела в инвентарь, как и моя. А ее попытки что-то со мной сделать были нагло прерваны. Ведь четыре руки куда лучше двух, и позволили зафиксировать ее у стены, пока две другие ладони прошлись по ее стройному немного мускулистому телу, задерживаясь на груди и заставляя ее громко прерывисто вздохнуть.

— Что будешь делать с гаремом? — Игриво спросила Даррунда, разлегшись рядом. А я провел рукой по ее спине, ощущая наконец себя полностью счастливым в этом мире. Казалось бы, вот оно. Заслуженный отдых после всех сложностей. Здесь и сейчас я могу наслаждаться всеми благами мира. Власть, богатство, сила, гарем. И даже при том, что наверху меня уже могли счесть не оправдавшим надежды, а третье отделение амок уже впустило на свои территории другие силы, я все равно или мог оставаться главой секты, пускай и не обладая прежними властью и возможностями. Или просто свалить. Правда тогда было и не нужно проворачивать такую сложную схему. Хотя… Уже одно тело Квиокса в качестве аватара многое окупило.

— А что? Хочешь остаться единственной и неповторимой? — Пошутил я, правда, в каждой шутке, как говорится, была лишь доля шутки.

— Это было бы неплохо. Даже очень. — Потянулась ракшаска.

— Но, если я вдруг распущу гарем или охладею ко всем ним разом, это может вызвать подозрения. — Ухмыльнулся я, продолжая игру. Правда, действительно, штат из пары десятков девушек даже мне сейчас казался излишним.

— О. Ты переоцениваешь подозрительность других. Если тут за тобой и следят, докладывая наверх, то после такого потрясения для тебя будет нормально поменять свое поведение… — Девушка улыбнулась.