Чтение онлайн

Напиток, конечно, был так себе. Наверное, к нему можно со временем привыкнуть, но я однозначно предпочёл бы кофе. Чёрный, горячий, крепкий. В идеале — заварной. Но, похоже, об этом оставалось только мечтать.

Поставив недопитую кружку на верстак, я стянул промасленную дерюгу с деталей. Так, две лапы готовы, так что фронт работ стал меньше. Но сделать ещё предстояло многое.

Первым делом я рассортировал части будущего механизма таким образом, чтобы не искать то, что нужно, в общей куче, и приступил к делу. Сначала собрал оставшиеся конечности. Поскольку я сразу смазывал детали, двигались они легко. Ничего не заедало, не застревало. Это не могло не радовать.

Не знаю, зачем меху нужен хвост, но он тоже имелся в чертеже, так что пришлось потратить на него минут двадцать.

За лапы система выдала мне по десять очков, а за хвост — пять. Итого, в сумме с уже полученными за передние конечности и починенную конфорку получилось пятьдесят.

Затем я приступил к голове. Вот тут пришлось повозиться. Микрофоны, камеры, куча прочих мелочей — всё это надо было тщательно собрать, подгоняя друг к другу. Рядом со мной стояло несколько жестяных коробок с винтами и гайками различных диаметров. Мы такие делали в школе на уроках труда — вырезали из старых водосточных труб. Я даже умудрился пару раз порезаться острыми металлическими краями. Вспомнив об этом, машинально взглянул на руку, но шрамов не было. Они остались в другом мире вместе с моими прежним телом.

За голову пса система выкатила мне аж пятнадцать очков.

Водрузив башку с острыми ушами на полку, я взялся за самую масштабную часть будущего меха-разведчика — туловище. Конструкция была не такой уж и сложной, тем более, что я уже успел приноровиться, однако состояла из множества деталей. Главное же — надо было ещё сообразить, как именно соединить их в единое целое. Чертёж помогал, и, как оказалось, его можно при желании заставить разделиться на части — для этого лишь требовалось мысленно сформулировать запрос — но я всё же не был инженером. Правда, в детстве часто собирал различные конструкторы. Это и опыт механика во время службы помогали.

Наконец, я закончил. Отступив, окинул своё творение придирчивым взглядом. Увы, пока что понять, всё ли я сделал правильно, было невозможно. Для этого требовалось присоединить голову и конечности. И даже это не дало бы полной картины. Пока мех не «оживёт» и не начнёт двигаться, огрехи не выявить.

За туловище система не дала мне ничего. Оно и понятно: в нём не хватало деталей, так что собранным его считать было нельзя.

Побороть желание сделать перерыв оказалось нетрудно: теперь мне уже хотелось закончить работу. Насколько это возможно.

Так что, перевернув туловище пса на спину, я принялся прикручивать левую переднюю лапу. Подсоединив ходовые части к механизму внутри тела, я перешёл ко второй конечности.

Наконец, все составляющие оказались на месте. Теперь конструкция напоминала одну из тех современных скульптур, которые делают из металлолома, только более… Даже не знаю, как сказать. Гармоничную, наверное. Всё-таки, это была не просто форма, а функциональный механизм.

Я провёл ладонью вдоль хребта. Была у меня собака. Померла пару лет назад, и новую заводить не стал. Не такая здоровая, конечно, как эта механическая штуковина. И с шерстью, которую можно гладить. Настоящая, в общем. Друг.

Окинув взглядом металлическую псину, я подавил вздох. Если эта штуковина не оживёт, куча усилий пропадёт впустую. Но надо думать о хорошем. Быть оптимистом.

Я уже собирался укрыть своё творение холстиной, когда за спиной скрипнула дверь. В мастерскую заглянула Аня.

— Ты тут с самого утра, что ли? — спросила она.

— Ну, да, — кивнул я. — Решил хорошенько поработать. А что?

— Знаешь, сколько времени?

— Нет. А что?

— Почти четыре.

Ничего себе! Вот это я увлёкся. Ну, зато сделал, что мог на данный момент. Оно того стоило.

— Извини, я должен был помочь вам с мамой на кухне.

— Ничего, сегодня народу было уже поменьше. Мы отлично справились. Тут главное — в колею войти. Ты закончил то, что делал?

— Кстати, да.

— Можно взглянуть? Или это всё ещё секрет?

Я отступил в сторону, позволяя девушке увидеть лежавшего на верстаке пса во всей красе.

Аня подошла ближе.

— Это оно и есть? — спросила она, окинув меха скептическим взглядом.

— Ага. Осталось вставить блок питания и гироскоп. Ну, и сердечник понадобится.

— Хм… Получилось совсем неплохо. Но с таким мехом мир не спасёшь. Извини, — тут же добавила Аня, взглянув на меня. — Наверное, тебя это уже достало.

— Напоминания о том, что мне предначертана великая миссия спасти мир? Для чего нужно не игрушечных собак собирать, а найти и оживить каких-то спящих в лесах великанов? Нет, что ты. С чего бы?

— Я же извинилась. В конце концов… Кто я такая, чтобы указывать спасителю, как и что делать. Пёс, кстати, действительно неплохой.

— Кстати, хотел спросить: ты поговорила с Фёдором насчёт рейда?

Аня отрицательно покачала головой.

— Ещё не успела. Мы и не виделись с тех пор. Может, вечером, когда ресторан закроется, схожу к нему. Если он будет дома…

— Я могу и сам. Только скажи, где он живёт.

От вчерашней идеи прогуляться и немного изучить Цитадель отказываться я не собирался, а это был хороший повод не просто болтаться по улицам.

Девушка немного помолчала. Затем сказала:

— А знаешь, давай. Мне нужно подготовиться к следующему наплыву посетителей. Это же Лёнька притащил кусок мяса, который я нашла в холодильнике?

— Да, но я не смог с ним расплатиться.

— Ничего, он обязательно зайдёт за костями. Мне с ним ещё торговаться. Ты уверен, что найдёшь Федин дом?

— Очень постараюсь. В конце концов, не могу же я сидеть здесь всё время. Нужно осваиваться. Хотя бы, пока меня не выгнали.

— А как твоя нога?

— В порядке.

— Показался бы Пахому.

— Я уже швы снял.

— Сам? Зачем?

— Говорю же: со мной всё нормально. Рана затянулась. Его снадобья творят чудеса. Да и порез, наверное, оказался не таким уж глубоким.

— Ладно, убедил. Запоминай, как идти.

Судя по Аниным объяснениям, ни названий улиц, ни нумерации зданий в Цитадели не было. Оно, в принципе, и понятно: здесь жило не так уж много людей, и большинство знало друг друга.

Повторяя про себя полученные инструкции, я вышел на улицу и двинулся направо, ловя на себе любопытные взгляды прохожих. Правда, далеко не всех. Большинство не обращало на меня никакого внимания: люди были заняты своими делами.

Улица бурлила, словно кипящий котёл: каждый уголок дышал жизнью, воздух пропитали ароматы свежей выпечки, пряных специй и жареного мяса. С трудом верилось, будто за стенами, возведёнными между домами, бродили гули, изменённые Скверной животные и создания, которых даже описать непросто. Вроде той химеры, которую расстреляли после моего пробуждения Шрам, Пятно и Аня.