Чтение онлайн

Кабинет директора ЦРУ

— Не такого начала дня мне бы хотелось, — сказала Кук. — Было бы неплохо, если б президент смог убедить Ляна объявить их всех персонами нон грата и выслать обратно в Пекин.

— Это вряд ли, — отозвался Джонатан. — Политика «одного Китая» не позволяет нам заявить, что парни Тяня вообще хоть что-то нарушили, не говоря о шпионаже.

— Он держит нас на коротком поводке, — заметила Кира. — Могу поспорить, Тяню это нравится.

— Вот что бывает, когда внешняя политика основывается на лжи, — сказал Джонатан. — И чем дольше так будет продолжаться, тем покажется больнее, когда в конце концов нам придется от нее отказаться.

— Лучше сохранять мир, позволив Китаю и Тайваню решить проблему дипломатическим путем, — ответила Кук.

— Вы исходите из предположения, что им удастся решить ее дипломатическим путем, — заметил Джонатан.

Пекин

Митчелл глубоко вздохнул и тут же пожалел об этом. Пекинский смог был хуже плывущей в воздухе копоти в его родном Лос-Анджелесе. Три года назад, в его первый вечер в Пекине, мрачное небо над городом показалось ему грозовым, пока один из сотрудников посольства не объяснил ему, что темные тучи на горизонте не имеют никакого отношения к дождю.

Он тряхнул головой, обругав себя за рассеянность. Чтобы заметить слежку из машины, нужно быть очень внимательным, хотя сегодня можно немного расслабиться. Формально он решил совершить пробежку во время речи Тяня, так как надеялся, что по крайней мере некоторые сотрудники МГБ будут ее слушать, вместо того чтобы работать на улице. Но на самом деле он просто не мог заставить себя смотреть на китайского лидера. Однако преследователи, следующие за ним через две машины, практически не маскировались, освободив его от необходимости размышлять, где они могут находиться. Но поскольку был вечер, им приходилось держаться ближе, чтобы не потерять Митчелла из виду в потоке автомобилей. Слежка на колесах в густонаселенном городе — мало где еще живет столько людей, как в Пекине, — считалась самой сложной. Движение часто оказывалось непредсказуемым. Держаться в непосредственной близости от цели, оставаясь незамеченным, — нелегкая задача, а вести другие машины по параллельным боковым улицам — еще сложнее.

— Почти приехали, — сказал водитель, тоже резидент.

— Сверните за угол, — попросил Митчелл.

Переместившись в крайний правый ряд, тот свернул за угол и резко затормозил, вынуждая ехавшие за ним машины сделать то же самое. Открыв дверцу, Митчелл шагнул на тротуар, затем обернулся и сказал что-то незначащее, словно благодарил. Водитель кивнул и снова влился в поток, собираясь поехать домой, а шеф резидентуры направился в противоположную сторону.

Слежка за машиной — дело непростое, но если тот, за кем следят, выходит и идет дальше пешком, это становится настоящим мучением. Сотрудники МГБ могли и не покидать автомобиля, но у китайцев не было возможности заранее поставить человека, который проследил бы за Митчеллом после того, как он вышел из машины. Преследовать его могли лишь те, кто вышел из машин, а их было немного. Митчелл заметил только два автомобиля, и один из них, не обращая внимания на светофор, при первом подходящем случае свернул за угол и прибавил скорость, насколько позволяло движение.

Времени оставалось совсем мало. Если на боковых улицах есть другие машины, через минуту-другую кольцо сомкнется. Но он не собирался давать им такую возможность. Карл Митчелл должен как сквозь землю провалиться, прежде чем у них появится шанс его обнаружить.

Дом народных собраний Пекин

— Наши требования выдать арестованных остались без ответа. Правительство Тайваня отказало нашим представителям даже в просьбе посетить их, чтобы убедиться, что к нашим гражданам хорошо относятся и они получают юридическую помощь. Обвинения, которые им предъявлены, необоснованны, задержанные граждане невиновны. Лян должен нести личную ответственность за здоровье и безопасное возвращение на родину каждого из них.

Тянь говорил уже две минуты, но никто не издал ни звука. Он не смотрел ни на телесуфлер, ни на бумаги, разложенные на трибуне. Председатель Китайской Народной Республики произносил свою речь наизусть.

— Члены Постоянного комитета политбюро детально обсудили недавние события. Их решение перед лицом необоснованного и незаконного политического преследования наших граждан является единогласным и твердым. По данному вопросу нет разногласий ни среди нас, ни среди граждан нашей великой страны. Действия Ляна, отказывающего нам в доступе к нашим людям, — опасный шаг, подрывающий отношения через Пролив.

Тянь ударил по трибуне ладонью:

— Арест невинных граждан нашей страны — это обман, первый шаг к сепаратизму, первый шаг к отделению, первый шаг к независимости!

Кабинет директора ЦРУ

— Он только что отклонился от текста, — сказала Кук.

— Да, — согласился Джонатан.

Просмотрев текст, предоставленный Данном, он снова швырнул его на стол.

— Этого в речи нет. Он сочиняет на ходу.

— Или Тянь специально не включил эти слова в копию, — предположила Кира.

Кук пробормотала ругательство, которое могло бы стоить ей утверждения на должность сенатом.

Пекин

«Поймай меня, если сможешь».

Митчелл стоял на углу, глядя на встречный поток транспорта. У него имелись оправдания, чтобы наблюдать за второй машиной, которую он выделил из потока, и он воспользовался этим в полной мере. Из машины быстро выбрались двое и направились в его сторону. Их разделяло где-то полквартала.

«Всего двое. С двумя я справлюсь».

Особенно вечером. Время суток решало все, причем в пользу Митчелла. Улица представляла собой сплошную реку из человеческих тел, со всех сторон толкавших тех двоих, — в течение нескольких минут двенадцать миллионов жителей Пекина, сами того не зная, мешали своему правительству работать. Митчелл мог выиграть несколько секунд, если в нужный момент он пропадет из поля зрения китайской службы безопасности. Этого вполне хватило бы, но, если метро сегодня вечером ходит по расписанию, у него будет намного больше времени.

Сигнал светофора сменился, и Митчелл смешался с толпой, переходившей широкий проспект Цзяодаокоу Дундацзе, двигаясь с той же скоростью. Сотрудники МГБ не успели добраться до угла, как сигнал сменился в очередной раз и Митчелла отрезала от них движущаяся стена автомобилей. Двое попытались шагнуть на мостовую, но пронесшаяся мимо машина, водитель которой даже не подумал затормозить, заставила их изменить решение.

Избавиться от слежки было не так уж трудно, но так поступали редко, поскольку это только злило преследователей и вызывало у них желание отомстить. Разумнее всего было вести себя так, чтобы наблюдатели думали, будто виной всему невезение или отсутствие нужных навыков. Двое на другой стороне улицы не могли бы доказать, что Митчелл вообще о них знает. Все, что сделал шеф резидентуры, — это вышел из машины и перешел улицу. Главным для него, словно для хорошего музыканта, был точный отсчет времени.

За его спиной был вход на станцию метро «Бэйсинцяо». Митчелл не стал задерживаться, чтобы заплатить за проезд. Билет лежал у него в кармане — любезность со стороны одного из его сотрудников, решивших еще днем прогуляться по городу. Вряд ли двое сотрудников МГБ стали бы заботиться о билетах, но благодаря оплаченному проездному Митчелла погоня продолжалась на равных. Он уже спустился по лестнице и шел в сторону платформы, когда двое наконец перебежали через улицу. Поезда ходили четко по расписанию, чем всегда гордятся коммунистические правительства, и Митчелл был уже в вагоне, когда они достигли лестницы, бросились вниз, расталкивая на ходу пассажиров, и успели увидеть тронувшийся с платформы поезд. Они вполне могли связаться со своим начальством, чтобы потребовать послать людей на все станции, где мог бы выйти Митчелл, но таких станций было слишком много, а обеспечить наличие сотрудников на ближайших станциях до того, как по ним пройдет поезд, было вообще невозможно.