Чтение онлайн

– … позови Чингу.

Андрюха Чигизин появился быстро – Казбек ещё возился со Слепнем, а водитель уже стоял у костра, рассеянно подкручивая ус.

– Это тело тоже надо уложить, – Кондрат кивнул ему на Маську.

Мальчишка, казалось, заметил только исчезновение Слепня – да и то ограничился растерянным взглядом по сторонам, сквозь стоящих рядом людей.

– А… командир, – Чинга покосился на мальчика, – я с детьми… не умею.

– Профессиональной няньки у нас нет, – отрезал Кондрат, и Чинга на всякий случай отступил на шаг. Не любит их командир, когда кто-то что-то не умеет.

– И что мне с ним делать?

Кондрат пожал плечами:

– Что хочешь. – Огляделся, убедился, что все при деле, и ушёл, бросив напоследок: – Чтоб через полчаса всё было.

Чинга со вздохом присел рядом с пацаном и тронул его за плечо:

– Эй… это, спать пора.

– А я не хочу, – это были первые слова, которые Маська произнёс за вечер. Голос был ясный, не заторможенный, вот только слишком ровный для ребёнка. Чинга откашлялся и продолжил упрямо гнуть свою линию:

– Мало ли, что не хочешь. Пора, отбой. Приказ командира батальона, типа.

На этих словах мальчик чуть встрепенулся и уже с нормальной человеческой обидой сообщил:

– А он так и не подошёл…

– Кто? – не понял Чинга.

– Дядька, – мальчишка шмыгнул носом.

– А он занят был, – нашёлся разведчик. – Ты же сам понимаешь, сколько ему всего делать надо было.

Маська поджал коленки к груди и бездумно уставился на огонь.

– Раньше он всегда подходил… А теперь отправил к вам и всё. Я ему не нужен!

 – Так ты здесь киснешь, чтобы он к тебе подошёл? – удивился Чинга. С такой логикой он сталкивался впервые.

– Да нет, – неохотно отозвался мальчишка. – Не хочу я спать, понял? Просто не хочу.

Чинга вздохнул: на колу мочало, начинай сначала… Перспектива сидеть здесь с пацаном до утра его совершенно не прельщала, да и командир велел, чтобы через полчаса «всё было». И что, силком ребёнка тащить?

Ребёнок просто перестал обращать на Чингу внимание. Сидел, почти не мигая, пялился на огонь и всячески показывал, что ему не до внешнего мира. Потом всё-таки часто заморгал, и на чумазых щеках блеснули мокрые дорожки.

– Ты чего, плачешь? – ляпнул Чинга, не подумав.

– Глаза слезятся, – отрезал пацан и уткнулся лицом в коленки.

Где-то неподалёку раздавалась негромкая, сумбурная ругань Слепня. Голос у него был уже не совсем трезвый, но мысль напоить и ребёнка, Чинга отмёл сразу же.

От получаса, отпущенного Кондратом, оставалось минут двадцать.

– Пойдём, – встал Чинга. – Командир приказал ложиться спать, а ты, между прочим, наш боец, так что приказ надо выполнять.

Маська дёрнул плечом и буркнул в коленки своё извечное:

– А я не хочу.

– А надо, – не остался в долгу Чинга. – Всё, надоело. Идём, а то силком потащу! – и, подхватив пацана подмышки, вздёрнул на ноги. Маська шмыгнул носом и совершенно спокойно поглядел ему в глаза:

– Зачем тебе?

– Мне – незачем, а тебе нужно выспаться. Не хочется – твои проблемы, а подъём в шесть, и исключений для тебя никто делать не будет. Ты боец нашей роты. Ещё вопросы?

– А Слепень, вон, ещё не лёг, – уведомил мальчишка, прислушавшись.

– Но к тебе-то это отношения не имеет.

– Я хочу быть с ним.

Чинга вздохнул. «Я хочу» – это, конечно, уже лучше, чем категорично-абстрактное «А я не хочу», но ситуацию только осложняет.

– А я хочу домой, к мамке под подол. И фуры снова водить, а не эти долбанные тазики-уазики. И что в итоге? Мамки своей я тут что-то не вижу.

Мальчишка тяжело, по-взрослому вздохнул и запахнулся в куртку, отворачиваясь от огня. Мир вне освещённого костром круга поначалу был чернильно-чёрным, но постепенно прорезывались сначала размытые пятна перехода от чёрного к тёмно-синему, а вскоре – силуэты. Где-то мелькали огоньки – жизнь в батальоне не затихала никогда. Сквозь потрескивание дров можно было различить шаги, негромкие слова, бряцанье…

У костра появился Слепень. Не очень ясно вперил взгляд в мальчишку, открыл рот… потом переступил с ноги на ногу и, так ничего и не сказав, канул в темноту. Словно тень. Маська почувствовал его взгляд и, обернувшись через плечо, долго смотрел в сторону, куда ушёл Слепень, угадав направление безошибочно, как зверь чует след.

– Дядька так и не пришёл…

– Завтра его увидишь, куда денется.

Маська снова обернулся к костру, мрачно пнул ногой камешек. Камешек укатился в костёр, подняв в небо ворох искр, и мальчик испуганно отпрянул.

Чинга подтолкнул его в спину, и Маська, повторив, что спать не хочет, послушно пошёл с ним…

Заснуть не получалось. Свернувшись калачиком, мальчишка пялился в темноту, которая постепенно становилась прозрачной, и в ушах то и дело звучали взрывы и стрёкот автоматных очередей. Тело само вздрагивало, прогоняя сон, а ночь всё никак не кончалась.

Впрочем, мальчик лежал так тихо, что со стороны его легче лёгкого было принять за крепко спящего.

– Чинга, – наконец не выдержал он и позвал шёпотом бойца.

– М-м… чего тебе? – с трудом отозвался Чинга, не разлепляя глаз.

– А Найдоха теперь воевать ведь не сможет больше…

– Ну и будет у него мирная… жизнь, – неохотно пробормотал Чинга. – А мы ещё повоюем. Спи…

Мальчик в мирную жизнь не очень верил.

– А автомат его здесь остался.

– Дагосподитыбожемой, тебе-то что, – Чинга заложил руку за голову и зевнул. – Спи! Без дела автомат не заваляется.

– Я хочу, чтобы я за Найдоху теперь стрелял, – тихо, но очень упрямо сказал мальчик, но тут на него зашикали очень недружелюбные голоса остальных находящихся неподалёку бойцов, Чинга повернулся на бок, спиной к Маське, и снова наступила тишина.

… Утром Маська вскочил, как ни в чём не бывало, вызывая жгучую зависть Чинги. Вот что значит детский организм.

В глазах, правда, ещё крылась вчерашняя тень, что сидела у костра, но на поверхность пока не высывовывалась.

Капитан Заболотин, разумеется, заглянул к разведчикам и долго-долго с мальчиком о чём-то говорил.

Перед отправкой Кондрат сообщил Маське, что тот-де отныне считается помощником Чинги, едет с ним и больше никаких вопросов. Последнее замечание сопроводилось лёгким тычком в плечо открывшего было рот пацана, и своё назначение тот оспаривать передумал.