Чтение онлайн

– Тогда бы он точно не стал прятать клад в подобном месте! – но напрасно синеволосый юноша взывал к голосу разума своего товарища – тот видел перед собой только предполагаемую гору всевозможных блестящих штуковин и не собирался думать ни о чём другом. Разве можно думать о какой-то там логике, когда в одном из подземных ходов может обнаружиться целая куча сокровищ?!

Через пару-тройку избеганных вдоль и поперёк коридоров пыл Эймерика заметно поугас. Наконец, когда воришка остановился, Нимруил сгрёб в охапку его и Эни, после чего строго произнёс:

– Хватит вести себя, как дети! Нам нужно добраться до Ла-Венара. Желательно живыми и невредимыми. А там посмотрим.

– Ах, голос разума или голос сердца – что же мне выбрать?! Вы ставите меня перед такой дилеммой, мои прекрасные рыцари! – томно закатила глазки Эни, но оба её спутника уже научились не обращать внимания на излишне впечатлительную королевскую особу. Эймерик упрямо ткнул светящимся пальцем в последний, самый тёмный и мрачный проход:

– Мы ещё там не посмотрели!

– Ты думаешь, нам следует туда идти? – нахмурился Нимруил, - Я бы не стал туда соваться. Похоже, этот проход уходит куда-то в глубину.

– Ай, да ладно! Сокровища всегда прячут в самом тёмном месте, это же логично! – отмахнулся Эймерик, бросаясь в последний неисследованный туннель. Нимруил тяжело вздохнул: мол, что с ним сделаешь?

– И всё-таки нужно слушать сердце! – назидательно произнесла Эни и кинулась за воришкой. Видимо, надеялась успеть отобрать себе побольше красивых украшений в уже реальной в её воображении горе сокровищ.

– Не самое приятное местечко! – заявил Эймерик, в очередной раз стукнувшись головой о низко нависавший потолок туннеля. Похоже, по ним перемещался кто-то маленький… Гномы? Нет, те обитают намного дальше к западу, непосредственно в пещерах Гребневых Гор. Что бы им делать здесь, в холмах?..

– Ай! – Эймерик обо что-то ударился лбом, после чего осветил попавшийся на пути объект и замер с раскрытым ртом. Туннель резко расширялся, переходя в небольшую пещеру самого угрожающего вида. В самой середине её высилось сооружение, похожее на алтарь: плоский широкий камень, над которым возвышался деревянный столб с черепом на вершине. Череп трогательно украшали красненькие ленточки, завязанные бантиками: то ли кто-то поиздевался, то ли местные обитатели обладали своеобразным чувством прекрасного. На противоположной стороне пещеры виднелись два туннеля. Из одного из них доносился судорожный плач…

– Кажется, здесь всё-таки кто-то есть, - заметил Нимруил, на всякий случай дотрагиваясь до рукояти меча, - И я бы не стал ждать, что этот кто-то пригласит нас на чашечку чая.

========== Новые знакомства ==========

Эймерик нервно сглотнул: мысли о горе блестяшек таяли на глазах вместе с надеждой легко заполучить эту самую гору. Что, если это логово троллей или ещё кого похуже? Как всегда, об осторожности он вспомнил тогда, когда соблюдать её было уже поздновато. Уж лучше б вообще не вспоминал, в самом деле. Сразу бы жить легче стало.

– О боги, неужели мы опять столкнулись со слугами зла! – возопила было Эни, но, вспомнив, что на сегодня у неё другой репертуар, быстро сменила пластинку:

– Твоё доброе и храброе сердце указало нам верный путь во тьме этих коридоров, благородный сэр Эймерик! Так позволь же ему и дальше вести нас…

– У него палец светится, а не сердце, - бесцеремонно вернул разошедшуюся принцессу к реальности Нимруил, - Предлагаю идти туда, где кто-то плачет. Возможно, мы сможем помочь.

Антуанетта, сообразив, что сейчас не время для постановочных театральных речей, бойко засеменила в указанном направлении. Эймерик мужественно превозмог свою трусость и произнёс:

– Я пойду первым. Если закричу…

– О, ты готов пожертвовать собой, чтобы успеть предупредить нас об опасности! – всё-таки Эни не могла сию же секунду забыть о патетике. Эймерика передёрнуло:

– … Я хотел сказать: если я закричу – спасайте меня изо всех сил, я тут помирать не собираюсь.

Принцесса издала тихий разочарованный вздох, всем своим видом демонстрируя, как сильно ей не повезло с такими доблестными защитничками. Тем временем воришка уже проскользнул вперёд, надеясь, что сможет хоть что-то разглядеть в пещере без света.

Однако ему не пришлось страдать – плачущее существо, сидящее в пещере, сидело рядом с маленькой лампой, освещавшей его лицо. В первую секунду воришке показалось, что он видит человеческую женщину, однако через мгновение он понял: нет, от человека её отличают слишком длинные руки и ноги, а также чёрная кожа и внушительный хоботок посреди лица. Человек-комар! Надо же, они всё-таки действительно существуют: их очень мало в обычных городах, ведь они питаются кровью…

В этот момент под ногу Эймерику предательски попался камень, и плачущая женщина-комар повернулась на звук:

– Кто здесь? – дребезжащим голосом осведомилась она. Эймерик выпрямился, понимая, что скрываться бесполезно:

– Мы не хотим ничего дурного, мы просто думали, что здесь никого нет, и…

Неожиданно женщина-комар почти подлетела к нему и возопила:

– Ты ведь путешественник, так?! Ты можешь уйти далеко и надолго, и никогда сюда не возвращаться?

– Только рад буду, - Эймерик уже понял, что сокровищ здесь нет. А посему, его здесь больше ничто не держало.

– Тогда сделайте милость, - приостановившись, женщина-комар всхлипнула и лишь после смогла выговорить:

– Заберите от меня этого… этого нахала!

– Вас кто-то обидел? – заботливо поинтересовалась Антуанетта. Женщина-комар принялась кивать, едва не стукаясь хоботком о свою грудь:

– Моё имя Зана. Понимаете, многие из нас, если они живут в одиночку, вынуждены на время искать доноров. Чтобы… питаться, понимаете? В город меня не пускают: даже если я замаскируюсь изо всех сил, меня всегда выдаст то, как моя кожа переливается и блестит на солнечном свету. Поэтому я любезно попросила одного путника скрасить моё одиночество…

– То есть, держали его взаперти и пили его кровь, - безжалостно уточнил Нимруил. Зана вновь кивнула:

– Да, отчасти. Но он оказался таким нахалом! Представляете, он назвал меня уродиной! Меня! Прекраснейшую девушку своего народа!

– А что поделать, если ты и есть уродина? – делано удивился незнакомый мужской голоса откуда-то с противоположной стороны пещеры. Вскоре в круг света от лампы неслышным шагом вошёл юркий эльф, судя по лицу – примерно восемнадцати лет. Вьющиеся чёрные волосы, струящиеся по плечам и спине, выдавали его тёмное происхождение: у светлых эльфов не бывает настолько тёмных оттенков волос. Словно в противоположность волосам, его кожа отливала белизной, а чуть раскосые глаза пронзительно-чистого зелёного цвета напоминали кошачьи.