Чтение онлайн

– Александр – хорошее имя. Мне кажется, все Саши добрые. У меня много знакомых с этим именем – и на работе тоже, все отличаются хорошим характером. Вот кого ни вспомню, все с чувством юмора, творческие, мягкие. С ними можно дружить, все Саши классные, в общем.

– Что-то я от тебя такого раньше не слышала. Ты не влюбилась, девочка моя?

– Мам, не успела. Видимо, побоялась. А могла бы, чувствую.

– Жаль. Ну ничего, если это Судьба, она тебя и на печи, как говорится, найдёт.

– В смысле – на печи?

– Раньше так говорили, когда на русской печи спали. В смысле – найдёт и дома, никуда ездить и самой искать не надо.

– Так что, по-твоему, Италию отменять?

– Почему же отменять? Мечтать, путешествовать никому не вредно. Вредно фанатично верить. Зациклиться на этой поездке не советую. Это я так думаю, у тебя своя голова на плечах.

– Одна голова хорошо, а две да с туловищем лучше. Ты же моя мама, должна чувствовать, как твоей дочери будет лучше.

– Малыш, моё представление, как лучше, не всегда может совпадать с твоим. А ещё теперь я начинаю догадываться, что есть Судьба и предначертание, как нам лучше и через что мы должны пройти. Может, нам вовсе этого не хочется? А хочется только наслаждаться жизнью? Ведь наше развитие лежит через страдания, а не через наслаждения. Я, может быть, хочу, чтобы у тебя прямо сию минуту появился человек достойный и любящий, чтоб неглупый и добрый и чтобы обеспеченный. Чтобы пылинки с тебя сдувал, заботился и берёг тебя, желания твои угадывал и вовремя исполнял. Он вроде и появился. Роман Аркадьевич подходит под мои описания. И я была бы счастлива, если бы ты приняла его предложение. А хорошо ли это будет для тебя, кто знает? Может, ты быстро привыкнешь к такому отношению, да не любя станешь мужчиной помыкать, перестанешь его уважать, потом остынешь к нему. Начнёшь мечтать о другом. Начнёшь мечтать – появятся другие, начнутся измены. Всё – семья разрушилась, и хороший человек пострадал. А я хотела – как лучше. Понимаешь, о чём я? Так что как нам лучше, мы не знаем, а всегда выбираем, как легче. Но это ведь не всегда лучше, а наоборот. Но ты права в том, что материнское сердце может почувствовать, твой это человек или нет. Но ведь и со своим могут быть пережиты большие беды и потрясения. Он может принести тебе много боли, но, возможно, это именно твой путь, и нельзя от него уклоняться. Возможно, именно от него у тебя родятся гениальные дети или он с тобой напишет гениальную пьесу. И минуты счастья ты проживёшь именно с этим человеком. А с тем, другим, где сыто и спокойно, в золотой клетке, без потрясений и боли, счастливой вообще никогда себя не почувствуешь, будешь киснуть и мучиться от тоски. Будешь жить словно не своей жизнью.

– Мам, а скажи честно, ты веришь, что у вас с папой ещё может всё получиться? Мы никогда об этом не говорили.

– Надеюсь, столько ошибок было, рано поженились, горели от страсти, потом разошлись, а теперь что будет, знаешь, ловлю себя, что каждое слово с ним стала обдумывать, чтобы не сказать резкость, не травмировать, мне кажется, что и он так же. Идём с ним словно по тонкому льду, понимаешь? Знаешь, часто вспоминаю эту поговорку мудрую: если бы молодость знала, если бы старость могла! Теперь я знаю, как необходимо было поступить тогда, в наш тяжёлый с ним период. Но меня не учили этому родители. А напрасно. Другая была установка: учись хорошо, стань классным специалистом, стань лучшей. Ну, стала. И что? А семья счастливая где? Девочку надо другому учить. Как стать хорошей женой, как преодолевать кризисы в семье, как вести себя с мужем, с детьми, как вести хозяйство, как не быть эгоисткой. И главное – как уметь быть счастливой в любых жизненных обстоятельствах, казалось бы, даже не способствующих этому. Если мать и жена будет несчастной, все вокруг – и муж и дети – будут страдать. Женщина в доме создаёт атмосферу, на женской энергии всё держится или рушится. Теперь я всё это знаю, да боюсь, что поздно.

– Мам, ты что? Ничего не поздно! Посмотри на себя в зеркало, да ты у меня умница, красавица, вы с отцом мне ещё братика родить можете! Вон сколько прецедентов вокруг. И все свои знания применить… Какая старость? У тебя всё впереди!

– Вот именно прецедентов! И это ненормально, глупости не говори. Мне давно за сорок. Всему своё время. У меня время внуков подходит, вот ты мне их организуй, я их любить буду и тебе помогать их воспитывать.

– Для внуков как минимум мужчина необходим…

– Я тебе, коль скоро такой разговор у нас случился, вот что скажу: если ты забеременеешь, а твой мужчина не будет готов к рождению детей, так часто бывает, не смей повторять моих ошибок. Роди – хоть с мужем, хоть без. Мы рожаем не для мужей. И не для себя.

– А для кого?

– Для детей, дочь! Ради продолжения рода. Жизнь им дать и вырастить. Они своих детей вырастят. Иногда женщина хочет «завести», как она выражается, ребёнка, как заводят собачку, для себя, для своего удовольствия. И потом бывает сильно разочарована, вместо удовольствия получая одни проблемы. Когда мы готовимся не к удовольствиям, а служить своим близким, трудиться, тут и удовольствия случаются, как награда. Когда же гонимся за удовольствиями, получаем разочарования. Вот такой закон жизни заметила на собственном примере, кстати, и с нашей собачкой тоже. Помнишь, как умилилась, увидев в парке красивую пушистую собачку, и как захотела себе такую же, и что из этой затеи получилось? Сама знаешь, собачка оказалась такой слабой, с таким букетом всевозможных болезней, столько хлопот с ней и забот! Удовольствия не получилось, зато в любую погоду три раза с ней выйти погулять требуется, потом лапы помыть и вычесать красотку, это не говоря про специальную диету, уколы и т. д. и т. п. И это ежедневно – выходных не бывает! Да что я тебе рассказываю, сама знаешь. Хорошо, что племянник сжалился, забрал на лето на дачу, иначе не знаю, что бы с ней было здесь, на четвёртом этаже, в жару с её шикарным мехом.

– Да, мамуль, удивила ты меня, – посерьёзнела Лика, задумавшись. – Ты же раньше мне всегда твердила: «Учись, учись, делай карьеру, а потом сама выберешь любого, не понравится – заменишь!» Твои слова?

– Мои. Вот по этому шаблону, как меня родители учили, так и я тебя. Сейчас поняла, какая глупость – такие наставления дочери давать. Что выучилась – хорошо, но это не самое важное в жизни. Понимаешь, в жизни женщины любовь должна быть, иначе она зачахнет без любви.

Хочу тебе одну историю рассказать, не знаю, почему вдруг вспомнила, давно это было, до твоего рождения.

Мы в тот год вернулись домой из братской Монголии. Мы – мой муж, я и моя язва желудка. В стране, шагнувшей из феодализма в социализм, в которой мы прожили два года, мало что изменилось со времён Чингисхана. Монголы так же жили в юртах, а те, кто был осчастливлен благоустроенной квартирой, построенной для них братьями-славянами, разбивали свои юрты посреди квартиры, сушили на балконах шкуры убиенных животных, вялили посреди двора коровьи головы, скакали на лошадях по пустыне Гоби, пасли верблюдов и пили свой любимый национальный напиток – архи, монгольскую водку. Работать монгол не любил никогда, так он был устроен на генетическом уровне, и потому в местечке, где мы жили, с продуктами было напряжённо. В военторге можно было купить тушёнку в жестяных банках, рыбные консервы, замороженный минтай. Замороженный огромными плитами, его приходилось отпиливать от этой глыбы, чтобы взвесить. В поддонах на витрине был разложен цветной гербарий – сушёный лук, сушёная морковь и сушёная свёкла. Возле прилавка нестройными рядами вразвалку стояли мешки с яичным порошком и сухим молоком. Прыщавая с авитаминозом продавщица черпала совком из мешка и взвешивала. Даже такие с позволения сказать продукты стоили дорого, и приходилось экономить. Ну оно и к лучшему, меньше попадало в организм этой гадости.

Когда я собиралась испечь блинчики, клала в миску ложку скверно пахнущего яичного порошка, насыпала сухое молоко, муку, разбавляла это месиво водой и долго взбивала, взбивала и плакала. Было жаль себя и бездарно потерянной жизни. Желая заработать на квартиру, я заработала язву желудка и, вернувшись на родину, прямиком отправилась в военный госпиталь.

Меня положили в палату на шесть человек, правда одна кровать оставалась пустой. Здесь лежали только жёны военнослужащих или же сами женщины-военнослужащие. Я была ни той, ни другой – наш родственник работал здесь доктором, так что я попала в престижный в ту пору госпиталь по блату. Не буду утомлять рассказом о перипетиях больничной жизни, расскажу о забавном.

Однажды открылась дверь и в нашу палату впорхнула очаровательная женщина – счастливая временная обладательница шестой койки с панцирной сеткой и комковатым матрасом. Она явно не монтировалась со здешней обстановкой, от неё веяло дорогими духами, кожаным салоном и обеспеченной жизнью. Дама не была похожа на больную или хоть сколько-нибудь страдающую от какого-либо недуга. В двух её объёмных сумках была пропасть деликатесов, всевозможных баночек, бутылочек и тюбиков с кремами и бальзамами, которые тут же были выгружены в тумбочку. Энергия из неё била ключом, и она испытывала неловкость за свой цветущий вид и скоро принялась делиться секретами своей молодости и красоты. Мне было немного за двадцать, и я впервые узнала, что не только лицо, шея и руки, но и колени тоже нуждаются в питательном креме, – перед сном дама тщательно втирала в свои кругленькие упругие колени ароматные крема, такие ароматные, что страдающая астмой пациентка у двери начинала заходиться в приступе кашля.

На второй день пребывания новенькая гордо спросила у женщин, предвкушая триумф: «Как вы думаете, сколько мне лет?» Она уже привыкла производить впечатление своими цифрами и ожидала удивлённые возгласы и комплименты, но тут я, исхудавшая язвенница с бледными впавшими щеками и глазами как блюдца, выдала:

– Сорок три.

Я точно знала эту цифру, но понятия не имею, откуда эта информация. Ну ты знаешь, эти мои «прозрения». Дама резко обернулась ко мне и удивлённо спросила:

– Как вы могли это знать?