Чтение онлайн

– Доброе утро, мисс Виктория, – Хопкинс склонил голову. – Вы позволите налить вам чаю?

– С удовольствием, и вы выпейте со мной чашечку.

– Если вам так будет угодно. – Таков был их привычный утренний ритуал. Хопкинс завтракал очень рано, однако всегда соглашался выпить чашку чая с Викторией. Вот и сейчас он взял в руки чайник. – Кстати, вчера вечером я смог передать ваше послание лично леди Хогарт. Она спрашивает, не зайдете ли вы к ней на ланч около одиннадцати часов.

– Чудесно, значит, после визита в «Морнинг Стар» я смогу поехать прямо в Хемпстед.

Виктория подняла колпак – под ним скрывалась яичница, которой Хопкинсу удалось придать круглую форму с помощью специальной формочки. Девушка переложила яичницу себе на тарелку и, намазывая маслом тост, заметила свежий выпуск «Таймс». На фото на обложке двое полицейских несли прочь от входа в парламент отчаянно сопротивлявшуюся женщину. Текст под фотографией гласил: «Суфражистки напали на полицейских. Министерство внутренних дел требует отнестись к мятежницам со всей строгостью». Были арестованы пятьдесят восемь женщин, принимавших участие в демонстрации, среди них были также Кристабель и Сильвия, старшие дочери Эммелин Панкхёрст.

– Ха, какое там напали! Полиция набросилась на нас с дубинками, – возмутилась Виктория.

Хопкинс откашлялся.

– Возможно, хм… Я хочу сказать, что менее провокационное поведение со стороны дам пошло бы на пользу их делу.

– Хопкинс, вы все еще живете в XIX веке.

– Минувшее столетие имело неоспоримые преимущества. Например, тогда еще эти отвратительные чатни, соусы и желе, изготавливаемые в промышленных масштабах, рекламу которых я, к сожалению, снова обнаружил на обратной стороне «Таймс», были еще не настолько распространены, как теперь. – Хопкинс отпил глоток чая. – Вчера, возвращаясь из Хемпстеда, я зашел в паб в правительственном квартале, чтобы поговорить с работающим там персоналом. Сэра Френсиса Сандерленда – мне кажется, я все точно запомнил – не любит никто. Его быстрый карьерный рост удивил всех.

– Кажется, у него хорошие связи, – Виктория проглотила и яичницу, и тост. Затем взяла еще один ломтик хлеба и намазала его маслом и желе. – Ах, как вкусно, – произнесла она, съев первый кусочек, – яблочное желе с добавлением имбиря и гвоздики, верно?

– …А также немного кориандра, корицы и бренди, – просиял Хопкинс. – Вчера мне посчастливилось купить в Ковент-Гардене недорогие яблоки. Поэтому я решил воспользоваться возможностью и приготовить желе. Я позволил себе привести рецепт в последней заметке, которую написал для своей колонки.

Туманную ночь сменило солнечное утро. Обычно Виктория ездила в редакцию на велосипеде, однако поскольку после этого она еще собиралась в Хемпстед, то села на Пикадилли на линию метро «Бейкерлоо», а на станции «Набережная» пересела на линию «Дистрикт-лайн». Сойдя на станции «Темпл-стейшн», она увидела на фоне ясного неба купол собора Святого Павла, а также башенки над порталом. По Флит-стрит с ее высокими зданиями в стиле неоготики катились кареты и повозки. Повсюду слышался приглушенный стук печатных станков. Виктория любила оживление, царившее на этой улице, где расположились редакции крупнейших английских газет.

– «Спектейтор», читайте «Спектейтор»! – крикнул мальчишка-разносчик где-то неподалеку. – Премьер-министр Кэмпбелл-Бэннермен отказывается принять делегацию суфражисток!

«Спектейтор» – это же та самая газета, на которую работает Джереми Райдер, – вспомнила Виктория. – Наверное, он написал о демонстрантках столь же нелестные слова, как и его коллега из «Таймс». Купив журнал, она отошла к ближайшему подъезду и с любопытством пробежала глазами передовицу, действительно написанную Райдером. Что ж, он описывал суфражисток как весьма боевых и суровых женщин, но писал также о том, что полиция вела себя так, как привыкли ожидать скорее от полицейских других стран, то есть очень неуважительно, если не сказать грубо.

«Возможно, мне все же стоило бы встретиться с ним, – размышляла Виктория, подбегая ко входу в “Морнинг Стар”. – Разговор с ним мог бы стать весьма занимательным».

Войдя в здание, она почувствовала запах типографской краски. Офис мистера Паркера, дежурного редактора, находился на третьем этаже – вообще-то это было скорее отделенное стеклом помещение в конце большого, заполненного сигаретным дымом помещения, где за письменными столами сидели мужчины и писали статьи – пером или на пишущей машинке.

– О, мисс Бредон… – Когда она вошла в заставленную шкафами комнату, невысокий мужчина с редкими волосами мышиного цвета поспешно поднялся со своего вращающегося кресла. – Надеюсь, вы принесли мне колонку миссис Эллингем? Моя жена в таком восторге от ее советов насчет того, как можно практически незаметно заштопать дырку в шерстяном пиджаке или пальто! И каждую неделю мы получаем не менее пятидесяти писем от женщин, которые с огромным энтузиазмом отзываются насчет ее советов и рецептов.

Виктория и Хопкинс сошлись на том, что миссис Эллингем – это псевдоним женщины, долгие годы работавшей в приличном доме и которая, разумеется, хочет сохранять инкогнито.

– Да, колонка у меня с собой. А также фотографии со вчерашней демонстрации суфражисток, – последние Виктория уже разложила на столе и протянула рецепт Хопкинса мистеру Паркеру. Тот жадно пробежал его глазами и вдохнул. – Яблочное желе с добавлением бренди – как изысканно! Вы наверняка уже пробовали его готовить?

– Э… нет… – в отношении того, что касалось приготовления еды, уборки и стирки, Виктория была ужасно неуклюжей, и всякий раз, когда она пыталась помочь Хопкинсу или миссис Доджсон, ее очень быстро, но решительно прогоняли от плиты или ведра. – Мистер Паркер, вы не посмотрите мои фотографии? Что вы думаете на этот счет?

Девушка переключила его внимание.

– Ваши фотографии… Да, конечно… – Мистер Паркер склонился над фотографиями, затем взял в руки ту, на которой был изображен конный полицейский, размахивавший дубинкой. – Очень впечатляет, очень… Но и смущает тоже… Кроме того, боюсь, в вечернем выпуске мы не станем писать о демонстрации.

– Мистер Паркер, – Виктория не сводила взгляда с невысокого мужчины, – сегодня вечером все газеты будут писать о демонстрациях и реакции премьер-министра. Миссис Эллингем дружит с суфражистками и поддерживает их. Если «Морнинг Стар» действительно откажется подобающим образом осветить события у здания парламента, это может заставить миссис Эллингем в будущем вести свою колонку в другой газете.

Мистер Паркер в ужасе уставился на нее и обмяк.

– Я поговорю с главным редактором и посмотрю, что можно сделать, – пробормотал он.

Медленно поднимаясь по главной улице мимо респектабельных домов георгианской эпохи, Виктория решила прийти как-нибудь в Хемпстед с большим фотоаппаратом и пофотографировать. Солнце, освещавшее светлые камни и окутывавшее все золотисто-желтым светом, отражалось в окнах. Было настолько тепло, что она расстегнула пальто в предвкушении весны. Когда-то Хемпстед был деревней недалеко от Лондона, однако сейчас границы между собственно городом и предместьями уже стерлись. Тем не менее Хемпстед еще сохранил отчасти деревенские черты: чуть дальше по улице, где коттеджи стояли в больших садах, грядки с нетерпением ждали, когда их наконец засадят.