Чтение онлайн

НЕТ!

Голос существа взревел в моём сознании, впервые наполнившись настоящей, животной яростью и страхом. Оно бросилось к разлому, пытаясь отторгнуть шар, очистить себя.

Но было поздно.

Разлом, эта идеальная дверь в ничто, начала… загрязняться. Её идеальные, математические границы поплыли, исказились под напором хаотичной информации. Она переставала быть чистым выходом в небытие. Она становилась чем-то другим. Чем-то сложным. Чем-то живым.

Свечение существования стало проникать в чёрную дыру. Сначала это были лишь отдельные вспышки — образы, звуки. Потом их стало больше. Дверь переставала быть чёрной. Она стала серой, затем радужной, мерцающей миллиардами несвязанных смыслов.

Существо, лишённое своего сердца, своего источника, застыло. Его форма начала распадаться. Образы поглощённых миров один за другим гасли, не находя больше подпитки. Оно не умирало. Оно просто… рассеивалось. Возвращалось туда, откуда пришло, но путь назад был уже отравлен, забит мусором чужого существования.

Что… что ты сделал? — его голос был уже едва слышным шёпотом, полным недоумения и ужаса.

— Я не уничтожил тебя, — тихо ответил я, чувствуя, как мои собственные силы иссякают. — Я… переработал. Теперь твой голод будет вечно питаться самим собой. Вечно переваривать этот хаос. Это твоя тюрьма. И твой новый дом.

Последнее, что я увидел, прежде чем сознание начало уплывать, — как огромный, мерцающий всеми цветами радуги шар, бывший разломом, медленно схлопывается, оставляя после себя лишь абсолютно пустое, но странно… уютное пространство. Пустота была наполнена. Наполнена ничем. И всем одновременно.

Я почувствовал толчок, и меня выбросило из не-пространства обратно в реальный мир. Я упал на каменный пол подземного зала, рядом с бездыханным телом Владимира Велеславского.

Из последних сил я поднял голову. Там, где был проход в разлом, теперь зияла обычная, тёмная пещера. Никакого свечения, никакого холода, никакого ощущения пустоты. Лишь запах камня и пыли.

Я усмехнулся, лёжа на холодном камне. Я не уничтожил угрозу. Я её… перевоспитал. Создал вечный двигатель на основе экзистенциального кризиса.

«Нобелевку по философии, пожалуйста», — подумал я и потерял сознание.

Сознание возвращалось ко мне медленно, будто продираясь сквозь слой ваты и свинца. Первым ощущением был запах. Не озон и пепел, а стерильная чистота, тонкий аромат дорогих духов и… жареной картошки откуда-то издалека. Затем — мягкость под спиной. Не камень пещеры, а шёлковые простыни.

Я открыл глаза. Потолок. Высокий, с лепниной, знакомый до боли. Моя спальня в усадьбе.

— Очнулся! — это был голос Маши, сдавленный от слёз, но полный облегчения. Её пальцы сжали мою руку.

Я медленно повернул голову. Маша сидела у кровати, её глаза были красными от слёз. Рядом, у камина, стояла Анна. Она оправляла складки своего безупречного платья, и на её лице играла та самая, хитрая, как у лисы, улыбка.

— Добро пожаловать назад, князь, — произнесла она. — Вы пролежали без малого трое суток. Мы уже начали волноваться.

— Волноваться? — я попытался приподняться, и пронзительная боль во всём теле напомнила о недавней битве. — Я же просто прилёг отдохнуть.

Маша всхлипнула, а Анна фыркнула.

— Отдохнуть? — она подошла к кровати и, присев на край, с насмешливой серьезностью пощупала мой лоб. — Вы, дорогой мой, «отдыхали» так, что Немиров, который нашёл вас в той шахте, до сих пор не может прийти в себя. Он клянётся, что вынеся вас на руках, он обернулся и увидел, как сама гора… улыбнулась ему. Радугой.

В памяти всплыл образ схлопывающегося разлома, наполненного хаосом воспоминаний. Да, должно быть, зрелище было то ещё.

— Галлюцинации, — хрипло проговорил я. — Угольная пыль. Вредно для мозга.

— Конечно, вредно, — согласилась Анна, но в её глазах читалось: «Не врёшь». — К счастью, все официальные отчёты уже подписаны. Трагическая гибель князя Бориса Велеславского от рук бандитов. Героическая смерть его брата Владимира при попытке задержать преступников. Авария на заброшенном руднике. Никаких демонов, никаких порталов в никуда. Всё чисто. Как скатерть после званого ужина.

Она была не просто хороша. Она была блестяща. Пока я сражался с космическим ужасом, она зачищала последствия с эффективностью опытного убийцы.

— А Воронцов? — спросил я, вспомнив о её задании.

Её улыбка стала ещё шире и самодовольнее.

— Бывший вице-канцлер Воронцов внезапно осознал всю пагубность своего пристрастия к азартным играм и решил удалиться в свой загородный имение для духовных практик. Очень смиренно. Очень тихо. А его кресло… оказалось на удивление удобным.

Значит, она справилась. Теперь у меня за спиной была не просто невеста, а женщина, контролирующая ключевой комитет Империи. Ситуация из разряда «отчаянных» стремительно переходила в разряд «многообещающих».

— А Немиров? — поинтересовался я, вспомнив о его задании.

— Жив, здоров и сгорает от нетерпения доложить, — ответила Анна. — Но, думаю, его отчет может подождать, пока вы не придёте в себя.

— Нет, — я с трудом, но сел на кровати, отпихнув пуховые подушки. Вся моя сущность бунтовала против слабости. — Пусть войдёт.

Маша, видя мою решимость, с неохотой отпустила мою руку и вышла, бросив на меня взгляд, полный упрёка и обожания. Анна осталась, приняв позу внимательной слушательницы.

Немиров вошел, и я едва его узнал. Он похудел, его лицо покрывала щетина, а в глазах стояла тень того ужаса, что он видел в шахте. Но он держался молодцом.

— Ваше сиятельство, — он кивнул, его голос был хриплым. — Рад видеть вас в строю.

— Докладывай, Немиров. Что с Владимиром?

— Мёртв, ваше сиятельство. Официально — убит бандитами. Неофициально… — он сглотнул, — его нашли у входа в шахту. Он был… высохший. Как будто из него высосали всю жизнь.

Значит, мне ничего не приснилось, усмехнулся про себя я.

— Хорошо, ступай, — отпустил я его.

— Теперь, когда нам больше никто не угрожает, можно и о свадьбе поговорить, — я перевёл взгляд на Анну и улыбнулся ей. С такой женщиной за спиной не пропадешь.