Чтение онлайн

Вежливо здоровается с Костей, но меняется в лице, едва заметив меня. Потупив взгляд и поджав губы, шагает к нам. Подлетаю, чтобы галантно отодвинуть стул. Она садится, не обронив ни слова и показательно игнорируя меня. Лишь неуловимо вздрагивает, когда я провожу пальцами по ее шелковистым волосам, волнами спускающимся до лопаток.

Одергиваю руку, сжимая в кулак.

Смалодушничал.

Воскресенский искоса следит за нами обоими, хмыкает и, приняв деловой, равнодушный вид, берет у Ксюши документы.

– Причина развода? – бесстрастно уточняет, демонстративно доставая из папки наше свидетельство о браке. Оставляет на видном месте, буквально у нас перед носом, будто красную тряпку перед двумя бешеными быками.

Казалось бы, просто бумажка, но мгновенно приковывает наши взгляды. Перевожу внимание на Ксюшу, а она смотрит на меня так, будто мысленно убивает с особой жестокостью.

– Не сошлись характерами, - бурчит себе под нос, складывая руки на груди, а я устало закатываю глаза. Даже сейчас не признается. Лучше бы психанула, сорвалась и накричала на меня, чем эти игры в кошки-мышки.

Молчит как в рот воды набрала. Лишь косится на меня, внимательно сканирует, словно пытается залезть в голову и прочитать мысли. Слегка улыбаюсь ей в ответ, тепло и по-доброму. Фыркнув, опять отворачивается.

– Дети есть? – очередной стандартный вопрос бьет по больному, и за него мне хочется придушить Костю.

– Нет…

Произносим с Ксюшей одновременно.

Я четко улавливаю огорчение и тоску в ее голосе. Вспоминаю о нашей проклятой несовместимости – и обреченно прикрываю глаза, потирая переносицу. Проблемы накатывают как снежный ком, но эта – самая сложная.

– Отлично, - небрежно бросает юрист. Каким же говнюком он порой бывает!

– Константин Юрьевич, - предупреждающе цежу. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона. Я готов выпустить в прямолинейного юриста столп огня и сжечь его к чертям.

Дети - тяжелая тема для нас с Ксю. Надо было предупредить его, впрочем… он все понял по нашей реакции.

– Кхм… - Воскресенский опускает голову, пролистывая дело. – Я имею ввиду, что имущество делить легче, чем детей, - бубнит негромко.

Что он несет? Мы так не договаривались!

Многозначительно покашливаю, обращая на себя внимание, но осекаюсь, покосившись на Ксюшу. Нельзя, чтобы она заподозрила, что мы с юристом заодно. Нервно сглатываю, так и не обронив ни слова.

– Нечего делить, - пожимает жена плечами. – Нет там ничего моего. И дом, и ресторан принадлежат Матвею, - рвано, сбивчиво дышит.

– Все, что было куплено, открыто, взято в кредит, в общем, нажито в браке, делится строго пополам, - чеканит служитель Фемиды.

– Да не надо мне от него ничего!
– Ксюша вдруг повышает голос и переходит на возмущенный писк, который в любой другой ситуации позабавил бы меня, но сейчас глубоко полосует по сердцу. Морщусь, как от физической боли.

– Ксюша, тебе ведь даже жить негде, - аккуратно напоминаю. – Родители далеко, а у тебя работа в городе...

– Неважно. Вы можете просто развести нас? – обиженно вспыхнув, она подается вперед, облокотившись о край стола.

– Конечно, - неожиданно заявляет Константин и выдерживает паузу, во время которой я успеваю поседеть.
– Не раньше, чем через тридцать дней, - украдкой косится на меня.

С трудом сдерживаю облегченный вздох. Не подвел все-таки.

Маловато, конечно, но и на том спасибо. Значит, отсчет пошел…

– Сколько? – шокировано переспрашивает жена.
– Почему?

– По закону, - отвечает каламбуром.

– Константин Юрьевич! – рявкаем на него одновременно.

– Так как вы разводитесь по обоюдному согласию и не имеете имущественных споров, ЗАГС даст вам месяц на примирение, - сообщает, довольный собой.

– Это целая вечность! Я против, - фырчит Ксюша и подскакивает на ноги, уничтожая меня искренней ненавистью. Закашливаюсь от неожиданности, не зная, что предпринять и как остановить ее.
– Я подам в суд, - совершает смертельный выстрел.

– Без проблем, - подозрительно быстро соглашается Константин. – Суд может назначить до трех месяцев.

Мысленно ставлю себе галочку, записав эту информацию на подкорку. Тем временем Ксюша медленно возвращается на место, пытаясь смириться с приговором.

– Хорошо, готовьте документы, - обреченно выдыхает, подпирая подбородок рукой.
– Разведете нас через месяц. Да, Мэт?

Застываю, почти не дышу и упорно молчу. Не могу лгать ей в глаза. Ведь никакого развода я ей все равно не дам. Ни через месяц, ни через два, ни даже спустя годы. Ни-ког-да!

– Но есть обязательные условия… На протяжении всего срока вы должны жить под одной крышей, ночевать дома, посещать семейного психолога и выполнять его рекомендации, - невозмутимо перечисляет юрист, играя на моей стороне.

– Ерунда какая-то, - Ксю хватает губами воздух.
– Может, и в постель нашу залезете?

– Проверка может нагрянуть в любой момент без предупреждения...

– Впервые слышу об этом, - недоуменно качает головой и растерянно поворачивается ко мне: - Мэт? Скажи что-нибудь!

Шумно втягиваю носом воздух, качаю головой, будто размышляя, и стараюсь всеми силами скрыть удовлетворенную улыбку.

– Закон есть закон, - развожу руками. – Придется соблюдать условия.

Ксюша пронзает меня горящим взглядом, пыхтит недовольно и, отмахнувшись, обращается к Воскресенскому, как к последней надежде.

– Вы уверены? – шепчет ему с мольбой.

Жаль, что она так хочет от меня избавиться. Это усложняет мою задачу.

– Кто из нас дипломированный юрист с многолетним опытом работы? Правильно, я, - нахально тянет Константин, вальяжно развалившись на стуле.
– Так что выполняйте все предписания – и возвращайтесь через тридцать дней. Если не передумаете.

– Не передумаем, - зло зыркнув на меня, Ксюша мчится прочь из кабинета.

Переглядываемся с Костей. Киваю ему в знак благодарности и, не успев нормально попрощаться, пулей вылетаю за ней.

Догоняю на улице, аккуратно, но крепко беру за локоть и настойчиво веду за собой на парковку.

– Куда собралась? – притягиваю ее ближе и наклоняюсь над самым ухом.

Погода такая же паскудная, как и вчера, но мне это на руку. Ксюша испуганно дергается от раската грома, зато перестает сопротивляться мне. Растерявшись, позволяет обнять себя за талию. Дрожит в моих руках.