Чтение онлайн

— Я поговорю, — быстро пообещала Тулайкова.

Слишком быстро, и это заметила не только я.

— Лена, я о ч е н ь убедительно прошу, — добавила металла в голос Брунгильда.

— Таня, ты же знаешь, он меня не послушает. Музыка для него очень важная часть жизни. Мы просто опять поругаемся, — простодушно призналась Лена.

— Ты слишком много позволяешь своему Комаровски.

Мы с Леной обменялись понимающими взглядами и промолчали. Причём мой взгляд наложился на непроизвольное движение Машиных глазных мышц. Неужели начинается долгожданное слияние?!

— Как я могу ему что-то не позволять?

В голосе Лены мне послышалась беспросветность. Но, может быть, просто послышалась?

— Лен, мы с тобой это обсуждали много раз.

— Маш, ну скажи — можно что-то запретить Солнцу? — Лена едва ли не с мольбой посмотрела на меня.

— Солнцу? Нет, — ответила я, разумея в виду наше светило, а вовсе не Логинова.

Что ему можно запретить, а что нельзя — придётся выяснять опытным путём.

— И тем не менее, девочки, я прошу вас помочь мне пресечь увлечение мальчиков, — в данный момент светловолосая Таня очень напомнила мне последний снимок антарктического айсберга Герберы-98.

— Хорошо, Тань, я сделаю всё возможное, — легко пообещала я. — А пока… Напомни, каким ты шампунем пользуешься?

— Ма-аш, — с удивлением ответила Таня, — это твой любимый шампунь, ты же мне его советовала ещё три года назад.

— Правда? — вот же ж… — А я и забыла совсем… Очень хороший шампунь, твои волосы выглядят великолепно! Надо к нему вернуться.

— А чем ты сейчас пользуешься?

Я назвала самую распространённую марку — из тех, что вспоминаются в любых ситуациях благодаря навязчивой рекламе. Таня покивала, но с явным сомнением.

Ну ладно. Используем план Б.

— Девочки, как вам нравится на корабле? Как устроились?

— Хорошо, — безразлично пожала плечами Таня.

— А ты как? — спросила Лена. — С Маникевич сложно, наверное?

Прости, Юля, у меня не было другого выхода.

— Очень. Представляешь, мне даже некуда поставить свою косметику. Она всё пространство заняла своими вещами.

— Да ты что? — посочувствовала Лена. — И как же ты теперь?

— Вот видишь, почти без макияжа, — изобразила горестный вздох я. — Даже не знаю, что делать…

— Всё-всё? — подозрительно переспросила Таня. — Так не бывает. Ты в душевой второй карман видела?

Ей-ё, Юля, я обязательно сделаю тебе какой-нибудь подарок!

— Нет, Тань. Покажи!

Таня показала. А я убедилась, что никаких посторонних звуков из нашей каюты в соседской душевой не слышно. dd> Время, оставшееся до ужина, пришлось посвятить заполнению академических дневников. Потом примчалась Юлька, сказала, что у неё совсем нет времени, но она всё ещё ждёт объяснений по поводу Сержа.

Объяснения я дала максимально туманные, дескать, розыгрыши в подобном духе типичны для нашей милой компании одноклассников, и что теперь мы с Сержем, в свою очередь, разыграем их.

Перед ужином заглянул Дегри с отчётом — ему удалось оповестить лично только Пашу, Мишу и Аркашу, а до остальных, сказал он, благая весть дойдёт быстро, надо только прийти вместе на ужин и потом также вместе уйти.

— Но у нас после ужина занятия, — возразила ему Юлька, — в группе ты и твои соседи.

— Жули, я просто провожу Мари до каюты, — лукаво улыбнулся ей Серж, — а потом — я весь твой.

Я сочла предложение Дегри вполне здравым, возможно, у парня даже будет шанс реабилитироваться. Мы пришли в столовую вместе, поужинали, изображая увлечённую друг другом пару, и вместе ушли, не обращая ни на кого внимания.

Потом Серж умчался на занятия, а я — по случаю более-менее послушного поведения тела — решила выполнить самые простые упражнения на растяжку. Оказалось, что тело Маши довольно гибкое, связки и суставы в отличном состоянии, и им нужно только постепенное повышение нагрузки. Пропотев как следует, завернула в душ.

И тут меня ожидало новое открытие. Из соседнего номера раздавались громкие голоса. Слова на самом деле были слышны отчётливо, и по интонациям я смогла различить Таню и Лену. Да и суть была мне уже знакома — Брунгильда опять требовала пресечь на корню музыкальную заразу. Ей-ё, значит, я зря сегодня палилась, повышенная звукопроницаемость существует, но она — слегка односторонняя.

Я наскоро высушила волосы — кстати, Машины волосы та ещё головная боль — и вышла, услышав, как Таня напутствует подругу: "Иди и без результата не возвращайся".

Вовремя вышла, потому что Лена, видимо, решила отсидеться у меня. Я впустила жертву дружбы, но её словам удивилась.

— Маш, — начала она просительно, — меня Таня просит к мальчикам сходить на репетицию. Пойдём со мной, а?

— Лен, Таня ведь просила, чтобы мы повлияли на ребят в обратную сторону, нет?

— Таня сама не понимает, о чём просит, — сердито сказала Лена. — Для Влада музыка — глоток свежей воды. Да что я тебе объясняю, ты и так знаешь. Если Тане надо, пусть сама идёт и запрещает. Я со своим парнем ругаться не собираюсь.

— Ну… Ладно. Но что я там буду делать?

— То же, что и раньше! — воскликнула обрадованная Лена. — Помнишь, как мы в школе ходили к ним на репетиции? Посидим, послушаем, вспомним старые добрые времена…

Старые добрые времена? Гм… Никогда не была ценительницей прекрасного, но… Почему бы и нет?

Так я оказалась в одном из отсеков второй палубы, где добрый капитан Кейст выделил мальчикам помещение для репетиций. Подозреваю, что просил за них Двинятин, никого другого каперанг и слушать бы не стал.

— Ленка! Машка! Заходите! — обрадовались Солнце и Сетмауэр.

А Комаровски подошёл к нам, поставив на пол гитару, нежно поцеловал Ленку и, потянувшись с тем же ко мне, насмешливо прошептал:

— Удивила.

Делать вид, что не поняла, не потребовалось. Я действительно не поняла, о чём он.

— Ребят, мы не помешаем? Нас, правда, потом Таня отругает, — я похлопала ресницами. — Но…

— Машка, забудь, — сказал Кирилл. — У неё в последнее время навязчивая идея. Садитесь, девчонки.