Чтение онлайн

– Валила бы ты уже в свой Лондон! – рявкнул он на нее. – Я же знаю, как ты это место ненавидишь! – Потом переключился на сына: – А тебе, значит, все хиханьки?

– А выходит, ты так и не видишь?

Дуглас уточнил, уже более ровным тоном:

– Чего именно я не вижу?

Кристал этот тон знала прекрасно. Она тут же вскочила на ноги, схватила в охапку полотенце, бикини и рубашку и быстро просеменила внутрь, задвинув за собой стеклянную дверь.

Макс этот тон тоже знал, однако никогда не пытался сбежать. Потому-то Дуглас младшего сына и терпеть не мог.

– Того, что у тебя прямо перед носом. Ты вместе с прочими ублюдками, заправляющими средствами массовой информации, продолжаешь считать, что происходящее у вас под контролем. Что вы можете всем управлять – тем, что люди знают, и тем, чего не знают. Формировать общественное мнение, чтобы быдло верило ровно в то, во что вам хотелось бы. – Он снова расхохотался, размахивая планшетом. – Насилию конец. Повсюду. И, представь себе, людям не важно, рассказываешь ты им про это или нет. Они прямо в этом сейчас живут.

– Это вообще не принципиально, – сказал Дуглас. – Все, что я сейчас вижу, сынок, так это то, что ты так и не продумал всего до конца – в отличие от меня. И Бернарда. И, соответственно, сильно от нас отстал. Как и всегда.

– В самом деле? Ну так просвети меня, папочка.

– По-твоему, вся эта хреновина с ненасилием даст людям счастье?

– Она даст им безопасность. Всем и каждому. Безопасность.

– Безопасность от кого? От чего?

– Друг от друга, разумеется.

Дуглас торжествующе ткнул пальцем вверх.

– Но не от них! От них никакой безопасности нет. Огнестрельное оружие бесполезно. Может, тактические ядерные боеголовки? И они тоже! Ничего не работает.

– Ядерные боеголовки не работают? Кто-то пробовал?

– Само собой, кто-то пробовал! Баллистические ракеты, и те не стартуют. Ты понимаешь, о чем я? Против зеленых человечков мы бессильны. Нам нечем ответить. И что теперь будет? Они нас в рабство обратят?

Макс ядовито усмехнулся.

– Тебе ли не знать про рабство. Но вот тут-то вы все и ошибаетесь. Если бы в этом заключался их замысел, они бы уже приступили. Сразу же после запрета на насилие.

– Это еще почему? – изумился Дуглас.

Макс постучал по экрану планшета.

– Тебе бы следовало почитать, что сейчас пишут фантасты. Они уже во всем разобрались, по крайней мере по состоянию на данный момент. Это, папочка, не завоевание.

– Ты так и не ответил на мой вопрос – почему?

– Почему не начали бы нас порабощать сразу после запрета на насилие? Потому что мы были слишком ошеломлены. И оттого вели бы себя очень послушно. И, что еще важней, как пишут фантасты, не успели бы организоваться, сформировать структуры сопротивления.

Дуглас лишь отмахнулся от него.

– Вот тут они ошиблись. Именно сопротивление их и ожидает. И скоро, Макс, ты увидишь, как папочка со своими союзниками примется за работу. Да мы мигом всемирное восстание организуем! Рабству не бывать! Свобода или смерть!

– Ты вот эти лозунги собрался впаривать? – Макс уставился на него, словно не веря собственным ушам.

– Неподчинение! Неповиновение! Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!

– Уже лучше.

– Главное – не усложнять. Люди не любят сложных идей. Приходится думать, а думать они тоже не любят. Поэтому мы за них думаем.

– Просто отлично, папочка. При условии, что из игроков на поле только твоя команда. Или лучше сказать – на планете? А как насчет инопланетян? Вы ведь представления не имеете, что они думают, и уж тем более не в состоянии навязать им те мысли, которые вам хочется, так ведь?

– С чего бы это не в состоянии? Если вся планета выйдет на улицы, вздымая в небеса кулаки, они попросту решат, что эта овчинка выделки не стоит.

– Или наоборот. «Хрен с вами, не хотите по-хорошему, переходим к лучам смерти».

Дуглас пожал плечами.

– Как ты верно заметил, они могли прямо с этого и начать. Однако не начали.

– То есть ты готов поставить на карту все человечество в надежде, что инопланетяне дрогнут?

Дуглас наклонился вперед и снова продемонстрировал Максу свою фирменную улыбку.

– Я говорю этим сукиным детям – ради свободы мы готовы на все. Как по-твоему, формулировка достаточно проста, чтобы даже зеленые человечки в нее въехали?

Макс смотрел на него, не говоря ни слова. Дуглас удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Схожу-ка я искупаюсь.

– Сходи, папочка, – откликнулся Макс. – И вот еще что.

Дуглас поднялся на ноги, шагнул к стеклянной двери.

– Что еще?

– Если ты – достойный представитель человечества, – теперь уже Макс одарил его своей обычной усмешкой, – то, надеюсь, они все же воспользуются лучами смерти.

Оказавшись внутри, Дуглас обнаружил Кристал перед закрытой дверью санузла. Наморщив нос, она пожаловалась:

– Он опять его занял, Дуги! А я душ хотела принять.

– Иди в другой.

– Не хочу в другой! Им прислуга пользуется. Я в этот хочу.

– Тогда придется подождать, – ответил Дуглас. – Если, конечно, тебя запах не беспокоит.

– Черт знает что! Пойду я лучше подремлю.

Она двинулась к спальне. «Подремлю» было эвфемизмом для пары-тройки косячков, после чего она действительно вырубится, если только он не успеет заглянуть в спальню – тогда они сперва немного покувыркаются в постели. Надо не забыть, как только Йорген освободит туалет, принять голубую таблетку…

Дверь распахнулась, наружу, пошатываясь, выбрался бледный Йорген. Хлынувшая следом вонища заставила Дугласа отпрянуть. Йорген поднял на него щенячьи, обведенные темными кругами глаза.

– Мне надо лечь. Иначе я прямо на месте рухну.

– Это и значит «лечь». Или ты сдохнешь, что ли?

– Лечь на диван.

– Знаешь, Йорген, один придурок из «Гардиан» как-то написал, что у тебя не мозги, а дерьмо. Надеюсь, ты сегодня последних мозгов не лишился?

У Йоргена не хватило духу даже окрыситься в ответ. Он зашлепал в сторону гостиной. Дуглас подумал, что если набрать в грудь побольше воздуха, он успеет заскочить внутрь за голубой таблеткой.