Чтение онлайн

— Да уж, вовремя амулет решил устроить мне такую пакость.

— Амулет решил? — Я тут же зацепился за его фразу. — В каком смысле?

Демон что-то обдумывал. Потом поднял глаза.

— С тебя клятвы не потребуешь, но все-таки я попросил бы никому об этом не говорить. — Он сделал паузу, потом продолжил говорить, и я понял, что, похоже, пиво слегка развязало ему язык.

— Я создал этот амулет сам, из собственной крови, и отдал в него часть собственной жизненной силы. Амулет не живое существо, но обладает подобием разума. И у него есть свои мотивы для того, чтобы привязать меня к стихиарию.

Я заинтересовался:

— И ты уже догадался, какие? Потому что мне вообще не понятно, как всё произошло. Сначала думал, причиной послужил тот взрыв, но я ведь после лечил ее, и камень тогда ещё был на шнурке.

Демон скривился, будто от внезапного приступа боли.

— Она моя половина.

У меня даже не нашлось слов для комментария. Он продолжал, словно хотел выговориться хоть кому-то.

— Как думаешь, отчего она упала, стоило только мне потерять сознание? А мы просто друг от друга зависим! Иногда такое случается. Рождается девушка, обычно ничем особенным не выдающаяся, которая способна раз и навсегда привязать к себе конкретного демона. У каждого своя половина, и у меня — она.

Он отставил почти пустую кружку и даже начал жестикулировать, взволнованно обрисовывая мне свое незавидное, по его мнению, положение.

— Я теперь с ней связан, привязан, на поводке! Всё!! Любой враг теперь может не гоняться за мной, а всего лишь найти её. Теперь стихиарий мое слабое место. Я бы мог сразу, как все понял, уйти, пока окончательно не привязался. Но как видишь, амулет решил иначе. Так что еще пару дней рядом, и я вообще никуда от нее не денусь!

На последних словах он даже слегка повысил тон, так что я жестом остановил его.

— Но это же не смертельно? Половина есть у всех демонов, а ты теперь знаешь свою в лицо.

Он заметил, что я слегка посмеиваюсь, и мрачно посмотрел на меня — судя по всему, демон счастлив был бы и дальше оставаться в неведении. Я же не видел ничего плохого в его положении. Может, он сам и видит в Ксайф только будущую угрозу и собственную слабость, но, похоже, демоны сами не знают, как им повезло. Сразу, с первых взглядов узнать того, кто действительно твоя половинка, родная вторая душа, а не метаться годами, то и дело спотыкаясь на ошибках… По-моему, в этом нет ничего тягостного.

Однако впадать в мрачные мысли надолго, он, похоже, не умел. Лоб разгладился, и взгляд ледяных глаз прояснился.

— Но ничего уже не поделаешь. Что уж там. Остается только смириться.

Он подтянул к себе кружку обратно. После пары глотков ему стало еще лучше, и Даркан добавил:

— Судьба лучше знает, как надо, а я ей доверяю. Что она ни сделает, для чего-то нужно.

Он снова посмотрел на меня, теперь с любопытством.

— А ты? Веришь в судьбу?

Я молчал, снова глядя на свои руки; в судьбу-то я верил, но в глубине души ее ненавидел.

Перед глазами стояло страшное видение: лицо молодого эльфа с пустым взглядом и вскрытым горлом, и кровь повсюду — на моём клинке, одежде и руках, которыми я пытаюсь зажать рану. И моё полное бессилие…

***

Най.

Не знаю, долго ли я продремала в приятной прохладе комнаты, но меня что-то разбудило, словно подтолкнув в бок с кровати. Я подняла голову от подушки.

В комнате царило сонное спокойствие, Ксайф сопела на соседней кровати, а прямо на её голове, среди вороха кудряшек, свернулся белый клубочек меха. Его бока вздымались во сне, но зверек не шевелился. Странно. Я уж думала, что это он что-то опрокинул со стола.

А что там за выкрики под окном?

Я сползла с кровати и прижалась носом к стеклу, щурясь и пытаясь разобрать, чего это там такое интересное происходит.

Знакомая гоп-компания! Те же в татуировках, вместо того, чтобы залечь в тенёчек и переждать жару, нашли себе развлечение. Два молодца соревновались в стрельбе по яблокам из тяжёлых арбалетов. Да, занятие вполне невинное, если только яблоки в этот момент не находятся на голове у бледного мальчика лет восьми, стойко переносящего свист стрел над самой макушкой.

Группа местных маячила рядом, охая и ахая при каждом выстреле. Кто-то прошмыгивал подальше, торопясь миновать разходившихся мужиков, кто-то заинтересованно косился, гадая, выживет мальчишка или нет. И где они только его поймали?

Надо сказать, тема обиженных детей для меня — это нечто. Я моментально проникаюсь ненавистью к фильмам, где каким-то боком страдают дети, и желаю сдохнуть в муках создателям кинематографических шедевров в жанре «ужасы», где дети вообще присутствуют. Если человек незаслуженно ударил ребёнка — для меня это больше не человек.

Нет, я одновременно с этим поддерживаю методику воспитательных шлепков, если слова не действуют на капризное чадо. Но с трудом сдерживаюсь, чтобы не ухватить за волосы и шмякнуть личиком о бордюр хамоватую мамашку, орущую на ребенка, или требующую заткнуться, когда чадо всего лишь просит каплю её внимания. И сдерживает меня отнюдь не совесть, а только уголовный кодекс!!

Мигом дойдя до точки кипения, я вылетела из комнаты. Вихрем скатилась по ступеням, пролетела по залу и пинком саданула по двери, вырвавшись в жару.

— СТОЯТЬ, БОЯТЬСЯ!!! — Громко скомандовала я тоном своего физрука этим нехорошим личностям. Пацан вздрогнул и неверяще уставился на меня. Яблоко свалилось с его головы и мячиком запрыгало по пыльной дороге.

Они медленно повернулись ко мне, будто не веря, что кто-то посмел им такое заявить, а мальчик хлопнулся на колени и пополз, чтобы поймать яблоко. Я заметила, что они все похожи не только телосложением и общими чертами лиц. У них заострены и загнуты к затылку уши, и кожа слишком сильно блестит на солнце. Слегка раскосые, тёмного цвета глаза тоже были одинаковыми. Братья, что ли?

— Это, деточка, ты кому? — Хриплым голосом поинтересовался ближайший, небрежно так поигрывая арбалетом.

— А ты еще и тупой!? — огрызнулась я, оттягивая на себя внимание, и ладонью просигналила мальчику уходить. Он растерянно на меня уставился. Я сделала страшные глаза, и страдалец шустро пополз к ближайшему переулку.

— А ты, я смотрю, жить расхотела — обаятельно улыбнулся мне этот говорливый, в кожаной жилетке.

Та-ак, пацан скрылся.

Вот теперь пора бы и мне драпать! Как бы попозорнее это сделать, чтобы эти не обиделись, а главное — меня не запомнили? Может, идиоткой прикинуться? Мол, аутистка я на всю голову, и живу у себя в голове, это я вообще не вам, а во-он тем баранам, как это вы их не видите?