Чтение онлайн

В центре кафе располагалась большая жаровня, на первый взгляд собранная небрежно. Но если присмотреться, то можно было спокойно увидеть, с какой любовью и аккуратностью здесь все делали хозяева.

У бара, в инвалидной коляске сидела женщина в сером платье, и я повела Марка прямиком к ней.

Она радостно улыбнулась, раскинув руки.

— Светка!

— Привет, мамуль.

Всякий раз, когда я видела её такой, я задавалась вопросом. Могла ли я что-то изменить?

— Привет, Светик-Семицветик! Ты совсем пропала, — женщина легко разжала объятия, и я обернулась к водителю.

— Знакомься, мам, это Марк, мой… — я кинула на Солнечного взгляд и помолчав, добавила, — … приятель.

Он выглядел, как прежде, только мягко улабылся женщине и протянул руку для пожатия.

— Очень приятно, приятель Марк.

Глаза мамы сверкнули и Солнечный невольно посмотрел на меня, должно быть, отметив невероятное сходство.

— А это моя мама, Виктория Сергеевна, — спешно поясняю я.

Мужчина кивает, пока мама нахально щупает его мышцы, что бугрятся под рукавом рубашки.

— Ого, в какой вы прекрасной форме.

Марк смущённо хмыкает и кивает, а мне смешно. Мама всегда так делает, вгоняя людей в краску. Впрочем, всё это происходит беззлобно, и уж точно не с целью унизить человека.

— Твой столик свободен, — кивает она на мой немой вопрос.

Я улыбаюсь.

Мама всегда держала для меня уютное местечко, под раскидистой ивой, у самой кромки воды, в стороне от любопытных глаз. Иногда я приезжаю сюда с друзьями. Но им, как правило, тут не по душе.

Не по столичному. И комары кусают.

Я указываю Марку направление и задерживаюсь у стойки, чтобы поздороваться с племянницей и сделать заказ. Выбираю ахиако — кубинское блюдо, курица с овощами тушёная в горшочках с ароматными специями. На десерт я знала, очень вкусно получается у сестры пирог с апельсинами, кокосовым орехом и тыквой. Зеленый чай с жасмином, так как ни я, ни Марк не употребляем алкоголь.

Мне очень хотелось показать Солнечному, что есть повара лучше сварливой тучки, что работает на Нагольского.

Племянница выдёргивает меня из построения очередных козней и тянет задумчиво:

— Этот самый красивый, из всех твоих мужей.

Лере уже девятнадцать, она заочно училась на факультете сервиса и туризма, помогая моей маме с кафе.

Девчонка была высокой, статной, с короткой стрижкой светло-русых волос, и пирсингом носа. Она энергично засыпает заварку в чайник, то и дело, кидая косые взгляды на Марка.

— Он не мой муж, — отвечаю я, тоже глядя на спутника, — и у него нет ноги. Это протез.

— Серьёзно?!

Лера сказала громче, чем следовало, привлекая внимание мамы, что спешно подкатила к нам на своей коляске, а из кухни высунула нос сестра.

Если есть более разные люди на этой планете, то это мы с Вероникой. Она невысокого роста, полноватая, и светловолосая. Больше похожа на маму, и комплекцией, и характером. А я, видимо, пошла в отца.

Гадкий утёнок в приличной семье.

— А, приехала, — Ника окинула меня неодобрительным взглядом, и добавила, — Что за шлюшье платье?

— Да ты лучше глянь, какой самец с ней, — перебивает весело мама.

— Он без ноги, — поясняет Лера и смотрит на реакцию матери.

Забавно, но то, что я не ладила с Никой, никак не сказывалось на моей дружбе с её дочерью.

Девушка ставит передо мной поднос, на него чайник, сахарницу, пару кружек.

— Думаю, Светку это не смутит. Главное, чтобы всё остальное на месте было, — сварливо замечает Ника, и женщины начинают смеяться.

— Дура, — обзываюсь я, и, подняв поднос, иду к столику, где меня терпеливо ждёт Марк.

Он уже догадался, что речь о нём, и недоумённо покосился в нашу сторону. Я тоже слышала смешки и догадывалась, как мама и сестра развили эту тему. Впрочем, я не обижалась.

И всеми силами старалась помочь, уламывая друзей и знакомых, посетить наше заведение.

Ставлю поднос на стол, перед Марком, и сажусь напротив. Улавливаю странную улыбку на его лице.

— Что? — спрашиваю настороженно.

— Это твоя семья? — уточняет он.

Киваю, подвинув ему чашку, и наполняю её ароматным чаем.

— Мама занимается управлением, сестра готовит, племянница — официантка и на кассе. Отчим — разнорабочий, а зять у нас ответственный за доставку. Пока справляются.

— А ты что делаешь?

Вскидываю на Марка глаза, пытаясь уловить в них сарказм.

— Спонсирую, — мрачно отвечаю, впрочем, в этом была доля правды.

Я раз в месяц отчисляю маме определённую сумму, на всякий случай. Она, конечно, всегда меня ругает. Но так мне как-то проще. Перед самой собой.

— А что случилось с твоей мамой? — он кладёт в свою кружку кубик сахара, пока Лерка включает кубинскую музыку, и зажигает аромапалочки от комаров.

День клонится к закату, и озеро погружается оранжево-розовую реальность.

Я догадывалась, что он спросит об этом, ведь не стоит забывать, что Марк и сам однажды стал человеком, с ограниченными способностями.

— Они ехали после семейного праздника. Папа был пьян, погода — плохой, сильный дождь. Короче, произошла авария, — наполняю свою кружку и возвращаю чайник на поднос, — Папа погиб на месте. Мама долго лежала в больнице, но выкарабкалась.

Мужчина внимательно на меня смотрит, словно бы ловит каждое слово. А мне неловко от этого. Словно устроила внезапный стриптиз.

— Ты москвичка?

— Нет, мы перебрались сюда из Рязани, — он переводит беседу в более безопасное русло, и я с удовольствием его в этом поддерживаю, — А ты?

— Я москвич, — он виновато улыбается.

— Заметно, — в шутку парирую и отпиваю немного из своей кружки.

Чувствую запах еды. Оборачиваюсь, и правда, балансируя с подносом, к нам идёт Лера с двумя ароматными горшочками ахиоки, обжаренными лепёшками и соусом — приправой.

— Всё хорошо? — вежливо спрашивает девушка, расставляя порции перед нами и убирая второй поднос.