Чтение онлайн

Зина замолчала, потом осторожно поинтересовалась:

– А вы, ежели дом купите, свою прислугу привезете?

– Пока еще я не решила до конца вопрос с приобретением этого здания, – пояснила я. Зиночка горестно вздохнула.

– Ясненько.

Отъехав от Калинова, я вытащила телефон и набрала номер.

– Справочная Би-лайн, – ответил ласковый девичий голос.

– Мне нужен адрес салона “Синий цветок”.

– Подождите секунду.

В ухо полились звуки заунывной мелодии. “Пежо” стоял на обочине, вокруг теснился лес. Подбирались ранние сумерки, и неожиданно мне стало холодно и страшно, даже жутко. Из-за деревьев наползало на шоссе нечто серое, клубящееся. Машин не было совсем. На всякий случай я полностью закрыла окна и попыталась успокоиться. Бояться нечего. Часы показывают шестнадцать часов. “Пежо” на ходу, в руках телефон, никаких людей не видно, никто не собирается на меня нападать… Но ужас все равно липким саваном начал окутывать тело.

Трясясь непонятно отчего, хотя в машине работала на полную мощь печка, я тихонько поехала вперед.

– Записывайте, – раздался голос, – “Синий цветок”, Профессорский тупик, два, телефон…

Страх пропал, стало смешно. Профессорский тупик! Надо же так назвать улицу. Интересно, где она находится? Я открыла бардачок, вытащила атлас, палец заскользил по строчкам. Внезапно со стороны обочины метнулось что-то белое, страшное, непонятное, с омерзительным шипением оно бросилось прямо на ветровое стекло, в машине сразу стало темнее. От ужаса я заорала и закрыла глаза. Шипение продолжалось. Я чуть-чуть приоткрыла веки и увидела серую тряпку, ползающую по стеклу. Привидение! Оно преследует меня теперь и днем!!!

Вне себя от ужаса, я юркнула на заднее сиденье, накрылась с головой лежащим там пледом и набрала “02”.

– Милиция, двенадцатая слушает.

– Помогите, на меня напали.

– Адрес.

– Шоссе возле Калинова.

– Где?

– Сижу в машине на шоссе, на повороте к Калинову, некто пытается ко мне залезть, умоляю, помогите.

– Сейчас сообщу, – обнадежила девушка, – ждите, заприте машину изнутри и ни в коем случае не открывайте двери. У нападающего есть оружие?

– Не знаю, скорей, помогите.

– Уже едут.

В ухо понеслись гудки, я скрючилась под пледом, от одеяла пахло Хучиком, мопс любит зарыться в него, оказавшись в “Пежо”. Я закрыла глаза, извне не доносилось ни звука…

– Эй, – раздалось словно сквозь вату, – эй, открывайте, милиция.

Я рывком села, увидела маячившую за стеклом фигуру и приспустила стекло.

– Сержант Еремеев, – устало сказал мужик. – Что у вас стряслось?

– На меня напали!

– Приметы?

– Не видела.

– Внешность описать сумеете?

– Большой, серый, кинулся из леса на ветровое стекло и шипел.

Секунду патрульный смотрел на меня, затем нагнулся и поднял большой, рваный пластиковый пакет.

– Так, что ли, шипел?

Раздался характерный звук. Я посмотрела, как парень мнет в руках полиэтилен, и спросила:

– Вы хотите сказать, что я испугалась рваного мешка?

Милиционер кивнул:

– Тут в двух шагах свалка. Ветер подхватил и понес пакет, а затем швырнул его вам на ветровое стекло. Нервы лечить надо, валерьянку пить.

– Извините…

– Бывает, – равнодушно пожал плечами сержант.

– Поверьте, мне страшно неудобно, что никакого грабителя не оказалось!

– Наоборот, – улыбнулся мужчина, обнажив плохо сделанные коронки, – как раз очень хорошо, что никакого грабителя нет.

– Да, действительно, извините, глупости несу.

– Чего с испугу не привидится, – вздохнул мент. – Поезжайте спокойно.

Надо же, какой милый. Повеселев, я порулила вперед, прижимая к уху трубку.

– Салон “Синий цветок”, – прощебетал ласковый голосок.

– Вы сегодня открыты?

– Конечно.

– Но ведь воскресенье…

– Ну и что? Мы работаем для вас, без праздников и выходных, с одиннадцати до двадцати трех. Что желаете: стрижку, краску, укладку, маникюр, педикюр, макияж…

– У вас есть мастер по имени Майя?

– Волкова?

– Наверное.

– У нас две Майи, Волкова и Радько.

Надо же, довольно редкое по нынешним временам имя, а в “Синем цветке” с ним сразу две служащие.

– Кто-то из них стриг мою подругу, Наталью Филимонову, можете узнать кто?

– Конечно, подождите.

Послышался шорох, треск, бормотанье, затем администратор ответила:

– Радько, Филимонову всегда обслуживала Радько.

– Вот и мне к ней.

– Когда?

Я глянула на часы:

– Сегодня, примерно в полшестого, устроит?

– Ждем с нетерпением, – с воодушевлением заявила девушка. – У вас имеется талон постоянного клиента?

– Нет.

– Тогда придется платить без скидки.

– Хорошо, – ответила я, – без проблем.

"Пежо” быстро порулил по улицам. У меня есть старинная приятельница Катя Козлова. Катюшка закончила парикмахерское училище и много лет работает дамским мастером. Мы все бегали к ней со студенческих лет. Катюшка вечно норовила не взять с подружек денег, и таинственным образом тюбик с краской стоил у нее намного меньше, чем в магазине. Впрочем, в те далекие времена я отчаянно нуждалась, но, как преподаватель, обязана была всегда хорошо выглядеть. Ну представьте, что к вам на лекцию является чучело в продранных колготках, мятой юбке, с всклокоченной головой и пальцем с обкусанным, черным ногтем тычет в тетради, указывая на ошибки. Подобная “дама” вряд ли придется по душе слушателям. Поэтому моя голова всегда была безукоризненно уложена, а ногти сияли маникюром.

Это сейчас, превратившись в лентяйку, я могу позволить себе особо не макияжиться, но в годы преподавательской карьеры старалась выглядеть и пахнуть лучше всех. Но с волосами у меня всегда была беда – тонкие, ломкие, к тому же совершенно непослушные. Ни одна завивка не держалась на них. Существовал только один способ выглядеть достойно – стричься “под мальчика”. Но всякая стрижка хороша не слишком продолжительное время, через месяц приходилось бежать в цирюльню, “подправлять” голову. На длинных волосах лишний сантиметр не заметен, на коротких превращается в проблему. Как сейчас помню, стрижка стоила пять рублей, громадные деньги для меня, получавшей тогда сто целковых и воспитывающей в одиночку мальчика. Так вот, Катюха брала с меня пятьдесят копеек, отмахиваясь от розовенькой ассигнации.

– Ерунда, – нарочно грубо заявляла она, – за такие лохмы, как у тебя, стыдоба больше брать, не волосы – солома, да и мало их, как раз на пятьдесят копеек. Ступай себе домой. Лахудрой пришла, лахудрой и ушла, я только подравняла чуток.

К слову сказать, побывав у Катьки в руках, моя голова смотрелась великолепно. Аркашку подруга всегда стригла бесплатно, приговаривая:

– Ерунда, чик, шмык – и челочка.

Так вот, моя Катюха, приходя иногда в гости и ставя на кухонный стол нежно любимый Кешкой, но недоступный мне из-за цены торт “Подарочный”, вздыхала: