Чтение онлайн

— Свой первый вопрос я уже задала.

— С десяти лет я жил в этом доме, а госпожа Герра была моей соседкой. До моего переезда мы иногда пересекались, но вряд ли это можно было назвать знакомством.

— А где ты жил до десяти лет?

— Это уже второй вопрос. — Флинт лукаво улыбнулся. — Не жульничай, синеглазка, теперь моя очередь.

Подумав, что нужно четче формулировать вопросы, я приготовилась внимать пирату, морально настраиваясь на что-то неприятное. Буквально нутром чувствовала, что придется виртуозно и изощренно врать.

— Если бы тебя попросили загадать одно-единственное желание, которое непременно исполнится, каким бы оно было?

Озвученный вопрос выбил меня из колеи. Я ожидала, что Флинт спросит о чем-то, так или иначе связанном с осколками, кристаллом душ, адмиралом или, на худой конец, Морским корпусом… Но о моем заветном желании?

Если он таким образом хотел вывести меня из состояния равновесия, ему это прекрасно удалось. А еще удалось заставить меня всерьез задуматься. Заветные желания на то и заветные, чтобы не рассказывать о них никогда и никому. Можно было бы, как и собиралась, соврать, но вместо этого я почему-то ответила честно.

— Проснуться… — уставившись на пол, негромко произнесла я. — Однажды проснуться самой счастливой во всем мире.

Наверное, я все-таки ужасная эгоистка. Многие на моем месте высказали бы пожелание, чтобы в нашем королевстве, да и вообще в мире никогда не было войн, чтобы кристалл душ оказался уничтожен раз и навсегда или нечто другое, но такое же масштабное и затрагивающее всех. Но я всегда знала, что хочу счастья именно для себя. Потому что в моем счастье были также счастливы все мои близкие и друзья. Не было тех же войн и завладевших могущественным артефактом тиранов.

Такое вот эгоистичное, но в некотором смысле касающееся других людей желание…

— Ловко, — похоже, Флинт понял его правильно. — Что ж, теперь снова твоя очередь.

Наверное, следовало спросить о чем-то более важном, но мне захотелось прояснить заинтересовавший меня момент:

— Где и с кем ты жил до десяти лет?

Флинт усмехнулся:

— А ты от своего не отступаешь… Жил в лачуге у моря с матерью, — и без перехода продолжил: — Предложи тебе сейчас вернуться в прежнюю жизнь — до того, как оказалась втянута в охоту на осколки, согласилась бы? Никакой некромантии, никаких ундин, никаких ловцов. Только ты, приемный отец в добром здравии и рыбная лавка.

И все же он снова и снова заставал меня врасплох. Я искренне не понимала, для чего он задает такие вопросы.

Зачем?

На этот раз пришлось думать дольше. Прислушиваясь к себе, к своим чувствам и тщательно все взвешивая, я колебалась. Не будь во мне особой крови ундин, не поступи я в Морской корпус, моя жизнь сложилась бы иначе. Сейчас я бы не находилась на Сумеречной Жемчужине, а пребывала в своем маленьком мирке. Меня бы не пытались использовать в своих целях, мне не желали бы смерти все кому не лень и, уж конечно, моя скромная персона не интересовала бы особ королевской крови. Я не мучилась бы от пробудившейся во мне темной магии… не узнала бы адмирала Рея, не обрела бы друзей, не пережила бы самые настоящие приключения.

— Нет… — выдохнула я, отрицательно покачав головой, а после уже громче повторила: — Нет, не согласилась бы! Все, что я пережила и продолжаю переживать, — неотъемлемая часть меня самой. Лишиться ее значит потерять себя. Пусть мне сейчас трудно, но только преодолевая трудности, можно стать сильнее. Я всю жизнь молила высшие силы о шансе изменить жизнь. Я его получила и теперь ни за что от него не откажусь!

Сама не ожидала, что отвечу так эмоционально и в таком запале. Просто я вдруг, вот прямо в этот самый момент осознала: несмотря ни на что, я действительно рада тому, как складывается моя судьба. И пусть порой хочется впасть в отчаяние, положительных моментов за последнюю пару месяцев было больше, чем за всю прошедшую жизнь.

Я так погрузилась в себя, что не сразу заметила заигравшую на губах Флинта улыбку. Увидев ее, на несколько секунд оторопела, а после, вернувшись в реальность, с возмущением и изумлением воскликнула:

— Ты это специально! Специально все затеял, чтобы заставить меня анализировать и признать, что все не так плохо?

— Это твой следующий вопрос? — чуть прищурившись, вкрадчиво поинтересовались у меня.

Вот же… пират!

Впрочем, стоило признать, что возмущаюсь я зря. Он мог спрашивать о чем угодно, но почему-то предпочел задать те вопросы, ответы на которые могли меня взбодрить и укрепить веру в себя.

Торопиться нам было некуда. Флинт, судя по расслабленному виду, был не прочь продолжить эту своеобразную игру, и я не заставила себя ждать.

— Кем были твои родители?

Ши знает, почему я тоже спрашивала совсем не о том, о чем собиралась изначально. Должно быть, сама окружающая атмосфера — легкий полумрак, недопитый чай и тепло дома влияли на внутреннее состояние и подталкивали говорить о чем-то личном.

В самом деле, кто еще может похвастаться, что знает факты биографии самого загадочного капитана пиратов?

— Кем были мои родители? — криво усмехнувшись, переспросил Флинт, и я почувствовала, что его настроение несколько изменилась. — То есть ты их уже заочно похоронила?

— Это твой следующий вопрос? — вернула шпильку я.

Мне даже с деланым восхищением поаплодировали, а потом все же снизошли до ответа:

— Мать с родственниками не ладила. Дед мой был самых строгих правил — взял и выгнал ее из дома, после того как так называемый возлюбленный воспользовался ею и бросил. Только в лачуге у моря поселиться позволил, которую когда-то приобрел в довесок к небольшому судну. Какое-то время она пыталась работать на местную банду контрабандистов, но в итоге стала торговать телом. Отца, как ты понимаешь, при таком ее образе жизни я не знал. Когда она умерла от прокатившейся по острову эпидемии, меня забрала к себе двоюродная тетка. Собственно, в ее доме мы сейчас и находимся. Тетка, к слову, тоже долго не протянула, как и дед. В одиннадцать я остался вверен самому себе. Госпожа Герра, правда, пожалела «бедного сиротку» и помогала, чем могла.

Сказать, что я была потрясена, — это не сказать ничего. Никогда даже вообразить не могла, насколько трудным у Кайера Флинта было детство. Мне тоже довелось испытать много лишений в раннем возрасте, но все же по сравнению с тем, через что прошел он, они несколько меркли. Хотя… нет. Скорее, в этом наши судьбы были очень схожи. Я стояла на паперти, но у меня был какой-никакой, пускай и вечно пьющий отец. У него не осталось родни, зато была госпожа Герра.

И все же…

Еще некоторое время назад я не могла представить Флинта ребенком. А теперь предельно четко видела перед собой лежащего на кровати одинокого мальчишку, царапающего на стене «пиратскую» карту…

— Синеглазка, умоляю, только не нужно сейчас смотреть на меня, как обычно смотришь на брошенных морских котят. — Флинт поморщился. — Все это — в далеком прошлом. Если бы меня до сих пор грызла обида на давно померших родственничков, я бы тебе о них не рассказывал.

Да, он говорил о давно минувших днях легко и равнодушно, даже с налетом извечной саркастичности, но… как бы то ни было, такие вещи не проходят бесследно. Раны-то время затягивает, а вот шрамы остаются. Кому, как не мне, об этом знать.