Чтение онлайн

– Кстати, а как ты меня нашёл? – невинным тоном осведомился я.

– Сорока на хвосте принесла. У тебя кофе есть? Я бы от чашечки чёрного с одним кусочком сахара не отказался.

– Какая такая сорока? – не отставал я.

– Ленка Вартанян. Помнишь её?

Худенькую армянскую девочку из параллельного класса с огромными выразительными глазами и напоминающий мелкий каракуль черными волосами я помнил хорошо. Вартанян всегда ходила в джинсах, и со спины её можно было принять за курчавого мальчика, вследствие чего успехом у противоположного пола Ленка не пользовалась, но это не мешало ей быть непременным участников всех школьных вечеринок. В отличие от коренных москвичей и москвичек, армянская девушка в совершенстве знала грамматику русского языка, и умело владела словом. Сочинения, написанные Вартанян, неизменно занимали призовые места на всех олимпиадах по русскому языку, поэтому я нисколько не удивился, узнав, что она поступила в Московский университет на факультет журналистики.

– Мы вместе с ней девять часов летели в бизнес-классе, – продолжил Игорь. – Она не преминула пересесть ко мне поближе, и по своей журналисткой привычке все девять часов выпытывала из меня всё, что накопилось за пятнадцать лет. Она-то мне и рассказала о твоих кавказских приключениях, и о том, что ты теперь самый молодой полковник в Центральном аппарате ФСБ, и о том, что Президент и Фортуна благоволят к тебе. Всё это меня заинтересовало, и я сказал себе: «Игорёк! А почему бы тебе не встретиться со старым школьным товарищем»? И вот я здесь!

– Потрясающе! – произнёс я с нескрываемой иронией и поставил турку с кофе на плиту. – Что ещё нашептала тебе эта «акула пера»?

– Последние московские сплетни и глупости разные…

– Какие такие глупости? Расскажи, мне интересно!

– Да разные. Например, что ты сейчас по личному приказанию Президента ловишь какого-то суперзлодея. – усмехнулся Сафонов.

Мне его усмешка не понравилась. Наверное, так мог усмехаться генеральный конструктор космических аппаратов, глядя на поделки из кружка авиамоделистов.

– Это глупость? – ощерился я.

– Нет, это сплетня, – ровным голосом ответил гость. – Снимай турку с огня, а то кофе убежит.

Я вынужден был последовать его совету.

– Выходит, теперь вся Москва знает, чем я занимаюсь? – не мог успокоиться я.

– Если об этом известно Ленке Вартанян, то, вероятно, в курсе не только Москва, но и гости столицы, – добил меня Сафонов, с явным удовольствием прихлёбывая горячий кофе. – Ну и, конечно, об этом знает тот, за кем ты гоняешься.

– Может, она тебе ещё и имя его назвала?

– Фамилию: Таненбаум.

– Класс! Просто супер! – в сердцах ударил я себя по коленке. – Скажи, Игорёк, а из твоей фирмы коммерческая информация тоже так утекает?

– Черта с два! Я никогда бы не стал тем, кем сейчас являюсь, если бы коммерческие секреты моих клиентов сочились как вода из щелястой бочки. Мне бы просто оторвали голову, и никто бы этому не удивился. У капиталистов с этим, знаешь ли, очень жёстко! Не побалуешь!

С этими словами он решительно отодвинул от себя опустевшую кофейную чашку. Мне вдруг некстати припомнилось, что это единственная кофейная пара, которая уцелела из кофейного набора, разбитого одной хорошенькой немкой из Саратова, в классическом припадке русской ревности.

– Слушай, Игорь, а ты из Москвы случайно не в Германию собрался? – неожиданно для себя озвучил я вопрос, который просто слетел с языка.

– В Германию! – удивился гость. – А ты откуда знаешь?

– Я не знал, я предположил.

– Ты меня сегодня вторично удивил! Неужели ты обо мне информацию собирал?

– Игорь, я финансовым мониторингом не занимаюсь, так что Вы, господин миллионер, мне без надобности. И что же тебя манит в стране колбасок и лучшего в Европе пива? Уж не полногрудая ли Гретхен с дюжиной пивных кружек в каждой руке? Ты, случаем, не на Октоберфест собрался?

– Пиво я не люблю, а в Германии задумал открыть Берлинский филиал своей фирмы. Мои сотрудники будут специализироваться на оказании консультаций и помощи при налаживании деловых контактов с русскими бизнесменами. Ты не поверишь, но если иностранец собрался завести в заснеженной и таинственной России свой бизнес – он беспомощен, как ребёнок! Он месяцами будет обивать пороги различных инстанций, вместо того чтобы дать кому надо «на лапу». Они нуждаются в посредниках, как слепец в поводыре. Это просто золотое дно!

– Рад за тебя! Поспать не хочешь?

– Хочу, но это я сделаю в самолёте – у меня через три часа рейс на Берлин.

– Игорь! Скажи честно, зачем ты ко мне приезжал? Неужели только для того, чтобы скоротать время между двумя рейсами?

– На тебя посмотреть! Можешь считать это приступом ностальгии, но я действительно хорошо провёл с тобой время.

– У тебя нет такого ощущения, что мы с тобой скоро опять встретимся?

– Скоро? Не уверен, но вполне возможно. Соскучишься – звони! – и он протянул мне белый прямоугольник визитной карточки, которую я, не глядя, спрятал в бумажник.

К семнадцати часам я получил официальную справку о том, что мужчина с паспортными данными Сафонова Игоря за последние три дня в Россию не въезжал, и сегодня государственную границу для вылета за рубеж ни в Шереметьевской таможне и ни в каком другом месте не пересекал.

Однако на этом сюрпризы не кончились: меня неожиданно вызвал Баринов.

– Интересуешься жизнеописанием своего школьного друга? – без предисловий спросил генерал.

От неожиданности я кивнул. Оказывается, Игорёк был нужен не только мне.

– Можешь ознакомиться. – проскрипел Баринов и протянул мне тоненькую папку.

В папке сиротливо лежали три заполненных машинописным текстом бланка. На одном из бланков была исполнена короткая, но заслуживающая внимания справка на моего школьного товарища. Ничего примечательного: типичная рабочая семья, приехавшая в конце семидесятых годов в Москву из провинциального города в надежде на лучшую жизнь. Дальше учёба в средней московской школе, и….

На этом сведенья о Сафронове обрывались. Информации о том, где он служил и служил ли вообще, где учился и чем занимался последние пятнадцать лет, не было никакой. На втором бланке была справка из паспортного стола о том, что родители Игоря в год его окончания средней школы выписались и выехали на заработки в Магадан. Справка из Магадана, свидетельствующая, что граждане Сафоновы в указанный период в Магадане не появились и в настоящее время такие лица не проживают, была выполнена на третьем бланке.

– Интересно? – ехидно осведомился Баринов.

– Очень, – серьёзно ответил я генералу, интуитивно догадываясь, что на этом сюрпризы не кончатся.

– Если интересно, то читай дальше, – и Баринов протянул мне листок факсимильного сообщения, на котором был ответ из г. Мелитополь на стандартный запрос о семье Сафонова. Текст справки был лаконичным и впечатляющим: Сафонов Иван Николаевич, Сафонова Ирина Сергеевна и их несовершеннолетний сын Сафонов Игорь Иванович 31 августа 1986 г. погибли в результате катастрофы теплохода «Адмирал Нахимов». Тела погибших найдены не были. К справке прилагались ксерокопии фотографий погибших, вернее, в то время ещё живых граждан Сафоновых. Фотографии форматом «9x12» видимо были пересняты и увеличены с «формы № 1» – карточки учёта по месту жительства. С расплывчатых фотографий на меня смотрели совершенно незнакомые мне люди.